- Вижу, вспомнил все, - покачала головой Вера Павловна.
- Я ее обидел. Если бы не я, она бы поздно одна не пошла. Я вообще не понимаю, что со мной было.
- Зато я понимаю. И хочу поговорить с твоей матерью. Пошли в дом.
Алексей пошёл следом за решительной старушкой. Она по дороге оглянулась:
- Меня бабушкой Верой можешь называть. Или Верой Павловной. Как тебе удобнее.
Она постучала в дверь и вошла. Кира как раз заваривала чай.
- А нам молоко не надо, и картошка тоже, - сказал она, подумав, что какая-то местная старушка предлагать домашние продукты идет.
- Так я тебе это все и не предлагала.
- А зачем же Вы пришли? – удивленно подняла брови женщина.
- Отвар давай сюда, что Дуська тебе дала.
- Какой отвар? Ничего она мне не давала.
- Добром говорю – отдавай, иначе сама заберу.
- Вам плохо? Вы с ума сошли. Нет у меня ничего.
Алексей смотрел на растерявшуюся мать. Он-то ее хорошо знал, и видел, что она обманывает. И что это за отвар?
Бабушка протянула руку, из сумки Киры выплыла небольшая бутылочка с мутным раствором, и оказалась в руках у Веры Павловны. Та повернула жидкость к свету, посмотрела на не и покачала головой, спрятав в карман.
- Оттайте, - взвизгнула Кира, сделав шаг к бабушке.
- Но-но, не балуй, а то вообще молчаливой на месяц сделаю.
- Отдайте отвар, это мне для женского здоровья.
- Для самолюбия это тебе. Парню уже почти 30 лет, а ты его все у своей юбки держать хочешь, как мальца неразумного и маленького.
- Не ваше дело.
- Было бы не мое – не вмешалась бы. Так вот, с этого момента, если попробуешь повторить, то каждая капля будет уносить год твоей жизни. 10 капель – 10 лет.
- Что тут происходит? – отмер Алексей.
- А это твоя мать тебя опаивает отваром, который ей Дуська дает, чтобы ты связь с мамой разорвать не мог. Ну и слушался ее беспрекословно. Уходить пытался? Что ломал?
- Ногу… Так это от отвара, которым мама меня поила? А зачем?
- Действительно, зачем, мама?
- А затем, - вскинулась Кира. – Я тебя растила, ты только мой сын, и должен быть рядом. Я жизнь на тебя положила. И не хочу, чтобы ты какой-то девке чужой достался…
- А то, что ты этим его убивала, в голову тебе не приходило? Ведь уже процессы не на волю – на организм пошли. Не безопасно это. И да, девонька, связь-то двусторонняя. Он бы после этой жидкости через пару тройку месяцев бы преставился. И ты бы долго не прожила – связь-то сильная. Дуся тут травки добавила, для усиления такого эффекта. Видать, достала ты ее с этой своей любовью к сыну.
- проводи меня, мальчик, - сказала она Алексею. Тот вышел с ней за ворота.
- Уезжай от материю. Она не успокоится. К другой бабке пойдет. Связь я разорвала. Тебя в норму привела, так что уезжай.
— Это мне в доме ни есть ни пить нельзя.
- Ни одежду брать, ни капли воды принимать.
- Вы про Валю говорили, про мою девушку, если она простит меня. Вы знаете, где она?
- Знаю. В больнице, в тяжёлом состоянии. Убить ее хотели, да так подло.
- А больница где?
- неужто поедешь?
- Поеду. Мало ли какие лекарства нужны. ДА и из дома я сейчас уйду. Не хочу больше тут оставаться.
- Тогда иди за вещами, я в машине тебя подожду, подвезу, так и быть.
Алексей помчался домой, быстро взял почти не разобранную сумку и пошел на выход. Кира встала поперек двери:
- Не пущу. Останешься дома, я не разрешаю тебе уходить. Уйдешь, неприятности будут.
- Мама, хватит. Ты и так мне жизнь ломала. Видимо, пришла пора мне бежать от тебя подальше.
Кира встала на колени, сменила голос на жалостливый:
- Не покидай меня, сынок, на старости лет. Как я старая и немощная без тебя останусь?
Алексей сначала заколебался, но все же взял себя в руки:
- Мама, тебе скоро всего-то 51 год исполнится. Ты еще молодая, а я пошел. И чтобы тебе помогать, сидеть рядом постоянно совсем не надо.
Он выскочил на улицу, а Кира завыла. Ей казалось, что жизнь рухнула. Проклятая бабка все разрушила. Всю ее прекрасную жизнь, сына забрала.
Вера Павловна дождалась Алексея:
- Сумку в багажник брось, и садись на переднее сиденье. Сначала заедем ко мне, должен Павел Петрович, участковый зайти, с тобой поговорит. Потом он тебя и отвезет в больницу. Его жена Валюшку твою лечит, оперировала. Так операция, говорят, почти 8 часов длилась. Вот так. Вроде с того света вытащила она девочку. Главное, чтобы в ней желание жить осталось. Ты ей, вижу, в этом поможешь.
- Помогу, конечно. А меня к ней пустят?
- Там посмотрим. По крайней мере скажут, что ты ее ждешь и любишь.
Машина, не торопясь ехала по дороге, а в это время Варвара звонила своему мужу:
- Паша, девочка пришла в себя. Завтра переведу ее в палату и можно будет поговорить.
продолжение следует