На закате солнца жизни, после долгих лет одиночества, пережив войну, жену и многих друзей, уставший от слёз караемых грешников, Финбар Мёрфи соображает завязать с обязанностями палача и начать выращивать сад. Но всё, что вчера завязал, завтра снова развяжется. От его наблюдательных глаз не спрятались синяки на теле соседской девочки, он без разъяснений чувствует неладное и вскоре находит доказательство своей проницательности. И сложно сказать, кому не повезло в этом столкновении крутых нравов, престарелому киллеру или банде подрывников из ИРА.
Роберт Лоренц продюсер всех последних работ Клинта Иствуда, начиная с Кровавой работы. То есть больше двадцати лет человек помогал, учился, внимал, спорил и мирился с одним из классиков американского кино. Он так внимательно следил за мастером, что спустя некоторое время начал предпринимать попытки к постановке полнометражных лент, которые, начиная с дебютного Кручёного мяча (с тем же Иствудом) казались крепкими фильмами, с чисто мужским взглядом на нашу бренную возню на этом свете. Последний наёмник, если бегло оглядеть, можно принять за такие же упражнения в создании серьёзного кино. Только при внимательном изучении, одного просмотра без пауз и перемотки будет достаточно, откроется настоящее – эта картина намного тоньше и хитрее, чем предыдущие работы.
Сказ о пожилом, но стойком, мужике, который всю жизнь занимался тем, что умел лучше всего, переписан тьму раз. Здесь всегда простая конструкция, которую обогащают (не) значительными деталями, способными подсветить проекцию истории и отобразить иные тени-смыслы. У Лоренца этот сюжет становится неким пересобранным пасьянсом, который сделан из той же колоды что и все, но расклад сотворён поперёк игры, а не по правилам. Тихий чистильщик Финбар, увлекающийся Достоевским и соседской супругой интроверт, живущий в ирландской глуши, тягается с сильной в семидесятые годы республиканской армией, по сути террористической организацией, якобы борющейся за освобождение северной части острова. Тем самым режиссёр говорит публике о неочевидности правоты ИРА и о том, что далеко не каждый житель её поддерживал.
Такой подход, сосредоточение на личности, без масштабных возгласов и агитационных транспарантов, делает фильм ближе к зрителю, способный в разной степени родства чувствовать подобное, что и главный герой. Мёрфи самый прожжённый при жизни грешник, его сосуд опустошён войной, смертью любимой и всеми теми, кого он отвозил в багажнике на удалённое расстояние от глаз и ушей порядочных граждан, всё еще способен проявить милосердие, не смотря ни на что, он не утратил, и в лице маленькой девчонки его иссохшая душа начинает наполняться спасительными мыслями, через такие же спасительные поступки. Разрушающее многие годы одиночество становится оградительным и перестаёт гложить именно из-за понимания, что вот оно, в конкретном случае, единственно верное его состоянием.
Ко всему прочему Лоренц добавляет протагонисту интеллекта, но не выпячивая, а давая публике связь с другой культурой через роман Преступление и наказание. Лишь мимолётный разговор с шефом полиции маленького ирландского селения о следователе Порфирии, который пронизывает Раскольникова своими наблюдениями, и поощрение правоохранителя на раскрытие незначительного происшествия, даёт пищу многим, даже отдалённо не знакомым с творчеством русского классика. К тому же в лице (руках, движениях, взгляде) артиста Нисона возможно узреть и уверовать в совмещение литературной просвещённости и истление сердца многими убийствами.
Последний наёмник могучее местечковое кино, которое вряд ли станет одной из жемчужин массовой культуры, но обретёт культовый статус в узких кругах, и что из этого ценнее большой знак вопроса. Кино играет мелодию упрямых ирландских парней, которая звучала и сто, и двести лет назад. Для них нет разницы, идёшь ты в собес по тяжбе за пенсию, в У.К. по начисленной задолженности или затеваешь неладное с группой фанатиков, они каждый раз выходят из дома как в последний раз, счастливые и без крупицы сомнения в собственной правоте.
P.S.: Оригинальное название На земле святых и грешников исчерпывающее само по себе резюме картины, но отечественные локализаторы в который раз прощёлкали шанс искупить свои грехи.