Тайга прекрасная и величественная, непостижимая и бескрайняя. Необъятная в своем великолепии, загадочная и своенравная. Сколько тайн она хранит в дивных и скрытых от людских глаз уголках. Будоража умы необъяснимыми случаями, произошедшими вдали от цивилизации. Заставляя усомниться в научных фактах даже закоренелых скептиков.
Одной из подобных историй, произошедшей много лет тому назад, я поделюсь сегодня с вами. Уж нет в этом мире моего дедушки, что её поведал. А то самое поселение, где развернулись события, поглотила тайга. Не оставив ни единого следа некогда живших здесь людей. И лишь история, жестокая и отчасти душещипательная, передаваемая из уст в уста, по-прежнему жива и заставляет трепетать от страха.
Назара и Игната знал каждый житель маленького поселения посреди тайги. Завидя на пути, сторонились и уступали дорогу, а иной раз и вовсе сворачивали с глаз долой. Лютые разбойники, коим чуждо милосердие. Старатели, готовые за грамм золота продать мать родную. Не брезговали два мужика избу чужую иль подворье опустошить, а украденное сбыть на базаре. Всегда наготове на плечах ружья, взгляд сверлящий, высматривающий, чем бы поживиться.
Назар, здоровый, крепкий мужик, ростом под два метра. Угрюмый, с глазами волка, безжалостный и коварный, был за главного. Второй Игнат, его правая рука. Высокий, тощий, с узкими плечами и непропорционально длинными руками. Глядел хладнокровно, с усмешкой, будто под кожу. Зоркий, всё видящий и слышащий. Первым узнавал и доносил до Назара весть о том, где можно поживиться.
Перед случившимися событиями примкнул к старателям молодой парень без имени и роду, по прозвищу Хрящ. Откуда взялся, никто не знал, но поговаривали, мол, из беглых. Скользкий тип, не блещущий умом, с влажными бегающими глазами. Хлипкий, сутулый, семенил на согнутых ногах, постоянно раскланиваясь. Всем своим видом свидетельствуя о роли шестерки в этой самой троице.
Долго держали они в страхе поселение, пока однажды не ушли в тайгу на поиски золотой жилы...
***
— Назар, руку на отсечение даю! — клялся Игнат поздним вечером, оглядываясь, на случай посторонних ушей. — Сам слыхал!
На днях его давний приятель Яков, испив лишнего, проболтался о самородках, что он с другими мужиками обнаружил у подножия горы вдоль реки.
— С чего ты решил, что там ещё осталось золото? — нахмурился и закурил папиросу Назар.
— Так вчерась Яков и остальные снова на то самое место отправились. Знать, не всё обобрали. Такой куш сорвать! А? Как считаешь?
Назар жадно затянулся, отчего уголек на папиросе затрещал.
— Эй, Хрящ, дуй в поселок! Раздобудь патроны и жратвы прихвати. Завтра на рассвете выдвигаемая в путь! — крикнул он и откинулся на нарах.
Игнат расплылся в улыбке, оголив жёлтые зубы:
— Золото будет нашим!
Утром лишь первые лучи солнца коснулись земли, трое старателей покинули ветхую избушку на краю посёлка и отправились в лес, к подножию манящей своими дарами горы.
Спустя сутки они прибыли на место и, затаившись среди валежника, наблюдали за горсткой людей, кои трудились в реке, просеивая золотую крупу.
— Ну, а я что говорил?! — жадно сверкая глазами и потирая ладони, прошептал Игнат.
— Пойдем! — скомандовал Назар.
Выпрямился и широким уверенным шагом направился к реке. За ним семенили Игнат и Хрящ.
— Здорово, мужики! — тяжёлым басом произнес Назар.
Несколько старателей у реки замерли, с напряжением рассматривая незваных гостей. Внезапно из-за широкого валуна показался и сам Яков в окружении ещё нескольких мужиков. Вскинув ружье, он прицелился в Назара и угрожающе произнёс:
— Проваливали бы вы отсюда!
— Тише, тише, — подняв руки вверх, спокойно проговорил тот. — Места много, всем хватит. Не так ли, Яков?
— Не так! — огрызнулся он в ответ и сплюнул в сторону.
— Нехорошо получается! Тайга то она общая, а люди мы свободные. Где желаем, там и ходим. Может я, как и ты, за золотом пожаловал. Неужто не договоримся? А, Яков? — продолжил Назар.
— Убирайтесь отсель подобру-поздорову! Иначе я, — не договорив, Яков сглотнул и крепче обхватил пальцем спусковой крючок.
— Ну что же ты, Яков! Негоже так товарищей встречать, — заговаривая зубы, ответил Назар и бросил многозначительный взгляд на Игната.
Тот, приняв команду, вскинул ружье и раздались выстрелы. Оглушающие звуки тяжёлым эхом разнеслись по тайге. Заставив лес вздрогнуть, а его обитателей бежать в поисках спасения. Это же коснулось и трёх известных нам старателей. Поверженные, они стремительно уносили ноги под яростную брань Якова и мужиков.
Однако уже вскоре Назар остановился и рухнул на землю. Из огнестрельной раны ниже груди на мягкий мох сочилась алая кровь.
— Убью гада! — говоря о Якове, успел прорычать Назар, прежде чем его глаза закатились.
Игнат опустился на колени и приложился ухом к груди.
— Живой? — испуганно прошептал Хрящ.
— Живой! Чего стоишь, зенки таращишь? Бери под руки и потащили!
— В поселок?
— В поселок нельзя, Яков и его мужики там нас достанут! Знаю я одно место, где можно схорониться. Идём! — объявил Игнат.
Сумерки опустились на лес, когда старатели оказались у крепкой избы, далеко от привычных им мест. Уложив Назара на землю, вытерли пот со лбов и отдышались.
Серый туман окутал крышу, почерневший сруб сливался с наступающей темнотой. В маленьком окошке горела свеча, что значило одно: хозяин дома.
— Где мы? — оглядываясь по сторонам, спросил Хрящ.
— У Василия. Он старик справный, много лет живёт отшельником. Ко всему знахарь. Сказывают мужики, любую хворь исцелить может.
— Не выдаст? — проскулил Хрящ.
— Пусть только попробует! — сплюнул Игнат и, зарядив ружьё, направился к двери избы.
Читать вторую часть
