Найти в Дзене
Девочка читает книги

Пушкинский Борис Годунов, киноверсии

Фильм 2011 года, снят Владимиром Мирзоевым. Классика в современном антураже. Москва-сити, спа и бары... вместо кафтанов дорогие костюмы, народ - перед тв экраном... и на западной границе - танки. Текст авторский, но есть сокращения. И Гришку состарили до 35. Мне понравилось. Пушкин (в данном случае, увы) всегда современен.
Сергей Бондарчук снимал своего пушкинского Годунова в 1986.
Это реконструкция эпохи: костюмы, съёмки в Кремле, в Кракове... основательно, масштабно. Пушкин один, а кинопостановки совсем разные. Обе достойны внимания. ***
Давно уж я смотрела постановку Любимова на Таганке. Помню, что Отрепьев был в майке с логотипом "Динамо". Теперь надо мне оперу посмотреть) *** Цитаты.
Годунов:
(...) Я думал свой народ
В довольствии, во славе успокоить,
Щедротами любовь его снискать -
Но отложил пустое попеченье:
Живая власть для черни ненавистна,
Они любить умеют только мертвых.
Безумны мы, когда народный плеск
Иль ярый вопль тревожит сердце наше!
Бог насылал на землю наш


Фильм 2011 года, снят Владимиром Мирзоевым. Классика в современном антураже. Москва-сити, спа и бары... вместо кафтанов дорогие костюмы, народ - перед тв экраном... и на западной границе - танки.

Текст авторский, но есть сокращения. И Гришку состарили до 35.

Мне понравилось. Пушкин (в данном случае, увы) всегда современен.

Кадр из фильма "Борис Годунов", 2011
Кадр из фильма "Борис Годунов", 2011

Сергей Бондарчук снимал своего пушкинского Годунова в 1986.
Это реконструкция эпохи: костюмы, съёмки в Кремле, в Кракове... основательно, масштабно.

Кадр из фильма "Борис Годунов", 1986
Кадр из фильма "Борис Годунов", 1986

Пушкин один, а кинопостановки совсем разные. Обе достойны внимания.

***

Давно уж я смотрела постановку Любимова на Таганке. Помню, что Отрепьев был в майке с логотипом "Динамо".

Теперь надо мне оперу посмотреть)

***

Цитаты.

Годунов:

(...) Я думал свой народ
В довольствии, во славе успокоить,
Щедротами любовь его снискать -
Но отложил пустое попеченье:
Живая власть для черни ненавистна,
Они любить умеют только мертвых.
Безумны мы, когда народный плеск
Иль ярый вопль тревожит сердце наш
е!
Бог насылал на землю нашу глад,
Народ завыл, в мученьях погибая;
Я отворил им житницы, я злато
Рассыпал им, я им сыскал работы -
Они ж меня, беснуясь, проклинали!
Пожарный огнь их домы истребил,
Я выстроил им новые жилища.
Они ж меня пожаром упрекали!
Вот черни суд: ищи ж ее любви. (...)

Шуйский:
Конечно, царь: сильна твоя держава,
Ты милостью, раденьем и щедротой
Усыновил сердца своих рабов.
Но знаешь сам: бессмысленная чернь
Изменчива, мятежна, суеверна,
Легко пустой надежде предана,
Мгновенному внушению послушна,
Для истины глуха и равнодушна,
А баснями питается она. (...)


Годунов:

(...) Ох, тяжела ты, шапка Мономаха!