Сегодня прошла научно-практическая конференция «Сохранение исторической памяти о погибших при защите Отечества: методология архивно-исследовательской работы». Это первая конференция, посвященная именно архивному поиску. Поисковых конференций много, но в основном они объединяют участников поисковых отрядов и полевых поисковиков. А вот про архивы никто не говорит. Здесь говорили только про архивы и методику поиска по документам. В первую очередь, был презентован прошлогодний проект по Химкам и опыт увековечивания пропавших без вести через судебные решения. Проект вызвал споры о том, насколько возможно признание человека погибшим через суд и какие именно проверки необходимо провести. И насколько вообще мы имеем права это делать в рамках увековечивания.
Вторая проблема – это установление имен солдат, которые похоронены как неизвестные. Самое интересное, что если это установление хоть как-то регулируется законом, то вопрос с пропавшими без вести висит в воздухе. Ими никто не занимается и целенаправленной задачи такой от государства не стоит. На сегодняшний день пропавшими значится 2,5 млн человек. Причем, если провести архивно-поисковую работу, то это число можно сократить примерно в 5 раз, просто потому что сведение архивной информации воедино позволяет установить довольно много судеб. Другой вопрос – как вести учет. Беда в том, что поисковые отряды даже если им удается идентифицировать останки, сдают акты в военкомат, а вот военкомат далеко не всегда доводит это до конца, т.е. до формы 19БП и до нового паспорта (который вообще делают не они). А без формы 19БП ЦАМО не может изменить статус бойца. Соответственно сколько бы мы не находили в Памяти народа бойцов, которые были учтены как пропавшие, а на деле, допустим, попали в плен или были убиты, общее число пропавших не уменьшается, потому что не налажен учет. Кроме этого, понятия «архивно-поисковая работа» вообще не присутствует в законе, а это порождает вопрос «ты кто такой?» при столкновении с тем же Департаментом по увековечиванию. Поисковик - это чувак с лопатой, которой останки находит, а то, что на дворе 21 век и можно устанавливать имена с помощью архивных данных и анализа этих данных это не учтено ни в законе, ни государственной машиной. С машиной тоже все плохо (и, кстати, по-моему, это первая конференция, где открыто были названы цифры, а соответственно и обозначено положение дел). Так вот, всего погибших и захороненных как неизвестные по всем странам дальнего и ближнего зарубежья и в России 5,5 млн солдат. Что такое захоронены как неизвестные? Это значит, что в архивных донесениях их имена есть, но их нет ни на плитах мемориалов, ни в паспортах захоронения. Эту ситуацию хорошо разбирать на примере дальнего зарубежья. Так, в странах дальнего зарубежья 2670000 солдат, захороненных как неизвестные. В среднем, все представительства Минобороны в год устанавливают имена 20000 солдат. Таких представительств 8. Они отвечают за всю Европу, Китай и Монголию. Чтобы установить все имена только в дальнем зарубежье необходимо 113 лет. Среднее представительство состоит из 4 человек, средняя зарплата специалиста 3000 долларов в месяц. Умножаем на 12 и на 8. Соответственно, чтобы закончить всю работу по увековечиванию только в дальнем зарубежье необходимо 130 176 000 долларов. Сокращение сроков соотвественно увеличит штат и финансирование.
С Россией все еще сложнее, потому что по факту, устанавливать имена должны администрации сел и городов. В администрациях нет специалистов, нет денег, часто нет никакого понимания как делать эту работу. Поэтому чаще всего, ее решают просто не делать. Так проще. И сколько бы мы не загружали новых источников в Память народа, на выходе ситуация будет примерно такая же.