Интервью Путина Такеру Карлсону - интересная беседа. А местами – и забавная. Но любопытно, как переводчик совладал со словами про хрен. Я решил выяснить.
Интервью Путина Такеру Карлсону стало популярным раньше, чем вышло в эфир. Аудитория ждала его сильнее, чем последний сезон «Игр престолов».
Беседа оказалась любопытной. Любопытно и то, что возглавил её российский президент. То есть не Карлсон управлял беседой, а Путин. По сути, президент говорил то, что считал нужным, а журналисту оставалось встраивать вопросы в тот сценарий, который формировал собеседник.
Это интервью по большей части – исторический экскурс. От раннего средневековья до наших дней. В современной части Путин упрекнул бывшего премьер-министра Великобритании Бориса Джонсона. По словам российского президента, Джонсон помешал разрешению российско-украинского конфликта.
- Где теперь господин Джонсон? А война продолжается, - сказал Путин.
- Это хороший вопрос. Зачем он это сделал? – Спросил Карлсон.
- Да хрен его знает, сам не понимаю. Общая установка была. Почему-то у всех сложилась иллюзия, что Россию можно победить на поле боя, – рассудил президент.
Путин умеет общаться не только на чиновничьем, но и на человеческом русском языке. Анекдоты, шутки – это у него бывает. Теперь вот ещё «хрен».
Мне стало интересно: а как эти слова объяснили американцам?
Если переводить дословно – получится чушь. Хрен для американцев – просто овощ. Для нас, русских, это нечто большее. Гораздо большее.
Пришлось мне открыть интервью с американским переводом и найти нужное место.
- That hell knows, I don't understand it myself, - таков перевод слов Путина.
То есть «это знает ад».
«Ад» и «хрен» - не одно и то же. Но переводить «That hell knows» тоже не стоит буквально. Скорее эти слова близки к нашим «чёрт его знает».
Эх, американцы так и не узнали истинных слов Путина. Он им – про хрен, а им перевели про чёрта.