- Помнишь, как ты меня у Наташки отбила? Она решила меня вернуть, - самодовольно хмыкнул муж.
Я как это услышала, так чаем и поперхнулась.
- Что? Вернуть? – откашлявшись, переспросила я и захохотала: - Вот прям вернуть?
- Ага, - кивнул муж, прихлебывая заботливо заваренный мной чаек. – Прям так и сказала.
- А ты что?
- А что я? Ничего!
- Саша, - уже серьезно сказала я. – Если ты надумал к Наташке слинять, то так сразу и скажи. Чтобы я ужин на тебя не готовила.
Его взгляд тоже стал серьезным. Он отодвинул от себя кружку.
- Ты что? Ку-ку? Какая еще Наташка, нужна она мне очень. Ты вообще видела, какая она стала? Ну чисто тетка с базара!
Его слова хорошо польстили моей самооценке, хотя я нутром чуяла: что-то недоговаривает. Впрочем, Наташка и правда распустила себя за последний десяток лет: потолстела, подурнела, выглядеть стала старше своих лет.
То ли так переживала, что я у нее мужика из-под носа увела, то ли свой муж был не ахти какой. Я склонялась во второму. Такого супруга, как у нее, и врагу не пожелаешь: зарабатывает мало, на диване валяется постоянно, претензий предъявляет немерено…
В общем, пользы от него, как от козла молока. Знай только в кресле ферзем сидит да ценные указания раздает и обслуживания ожидает.
Видать, потому она и решила Сашку вернуть. А что? Мужчина он хороший, от работы не отлынивает, зарплату в дом несет, налево не гуляет, да и носки свои стирать приучен. Я бы такого тоже вернуть хотела. Но – на-кась выкуси, не отдам. Самой нужен.
Оказалось, бывшую подругу я сильно недооценивала. Отбить у меня законного супруга Наташка вознамерилась серьезно и зашла сразу с козырей: поменяла гардероб, сходила к косметологу, покрасила волосы. Правда, все у нее получилось неудачно. Новые шмотки сидели еще хуже, чем старые, да и не к лицу ей были совсем, а цвет волос напоминал по оттенку желтую солому. Прямо так и хотелось спросить, к какой парикмахерше ходила, чтобы самой туда ни ногой.
Сталкиваться нам приходилось часто – живем-то в одном районе. То в супермаркете встретимся, то на остановке. И везде Наташка беззастенчиво так глазками стреляет да ресницами наращенными хлопает. Вот же, а!.. И ресницы-то какие-то нелепые получились, как у коровы – как не было у нее вкуса в молодости, так и к зрелости не появился. Как говорится, можно вывезти девушку из деревни, а вот деревню из девушки – никогда.
Наташка как раз из той оперы.
И все бы ничего, если б Сашка мой не начал на нее тоже засматриваться. Я сначала недоумевала: да разве может привлечь этот колхозный образ? Лук, как сейчас модно говорить. Все у нее было какое-то нелепо-вычурное – жабо на блузках, рюшечки на юбках, колготки в сетку. Глядя на нее, мне хотелось то ли обливаться слезами, то ли кататься по земле от хохота.
Однажды я вообще увидела ее в коротком леопардовом платье с длинными ботфортами. Наташка смерила меня презрительным взглядом и гордо прошествовала мимо, покачивая упитанными бедрами.
Так вот, в один день я заметила, что муж тоже положил глаз на бывшую. Их перестрелку глазами только идиот не мог заметить. Тем же вечером навалилась на него с претензиями, расспросами и угрозами: мол, вздумаешь к ней бегать, выгоню из квартиры!
- А жить тебе негде! – напомнила я. – У тебя своей собственности нет. Придется на вокзал тащиться и там на скамейках бомжевать.
- А я к Наташке пойду! – нехорошо как-то усмехнулся Сашка.
- А вот только попробуй! – рассвирепела я. – У нее, кроме супруга, еще и дети имеются, два сына. Они тебя под белы рученьки, да за порог!
Сашка промолчал. Конечно, как тут поспоришь, когда сыновья у Наташки и правда – два верзилы. Но на заметку то, что муженек хочет побегать налево, я взяла, и принялась зорко за ним следить. Смартфон, конечно, не проверяла – он им пользоваться-то толком не умеет, зачем только вообще покупал, ходил бы с кнопочным. А вот за временем его отсутствия следила и задержки на работе контролировала – правда или нет. Думала даже поставить ему приложение-шпион, чтобы прослушивать звуки вокруг него и на карте его местоположение отслеживать – видела в рекламах всяких, что такое бывает.
Как-то раз заехала в гости давняя подруга, Танька. Мы в юности дружили все втроем: я, она и Наташка. Сейчас остались только мы вдвоем. Я ей и рассказала без утайки все, что творится у нас в семье.
Танька вздохнула:
- Да-а, дела! – И добавила: - Я тебе тогда еще говорила! Зачем тебе вообще этот Сашка сдался. Не мят, не клят, не рыба, не мясо. Как телок – взял за поводок да и увел, а он и пошел себе.
- Да ладно тебе, - отмахнулась я.
- У него своя точка зрения вообще имеется? – прищурилась Танька. – Сам что хочет?
Я только пожала плечами. Никогда не спрашивала у него, что он хочет, а он и не говорил. А раз не говорит, значит, ничего ему и не нужно – так я рассудила.
- Тебе самой не противно? – продолжала наставить Танька. – Вцепилась в него, как в спасательный круг. Эта вдруг решила старую любовь вспомнить, любовный треугольник состряпать, геометричка фигова, и ты туда же?
- А что? – не поняла я. – Отпустить надо?
- Да пусть идет, куда хочет, - воскликнула подруга так, что звякнули чашки на столе. – Тоже мне, король! Две бабы за него соперничают! Пусть уж решает, кто ему по сердцу, и к той и идет!
Я рассудила, что Танька говорит верно. И в тот же день поставила ненаглядному условие:
- Хочешь к Наташке – иди, держать не буду. Но и обратно не приму. И скажи спасибо, что детям про твои кобелиные замашки не рассказываю.
Детей у нас было двое: дочь и сын. Оба жили отдельно. Дочь училась в вузе в другом городе, сын женился и переехал к невестке. В семейном гнездышке остались только я да Сашка. В гнездышке, которое он теперь возжелал покинуть. Вылететь из него, так сказать, гордым орлом, и показать, что он еще ого-го, не старый совсем, и остался порох в пороховницах.
- Если решишь пойти к ней, так и знай: у нее и останешься, - решительно повторила я.
- Да не собирался я к ней, - занервничал муж. – Нужна она мне? Я тебе с самого начала сказал, что что-то подурнела она. Ни в какое сравнение с тобой не идет!
- А если б не подурнела? – грозно надвинулась на него я. – Если б похорошела? Ушел бы?
Сашка цокнул языком.
- Не городи ерунду. Мне с тобой хорошо. Готовишь вкусно, сама из себя красивая. Что еще надо?
Я ничего отвечать не стала, только гордо вскинула голову, всем своим видом показывая: мол, надумаешь идти – не держу.
Сашка не ушел. Даже если чего-то там и надумывал, то передумал. Я торжествовала и злорадствовала, встречая Наташку в очередной раз. Та все не унималась, прогуливалась возле нашего дома, на окна глазками стреляла.
- Ты под старость лет сбрендила, не пойму? – спросила я у нее как-то раз. – Куда такие юбки короткие? Зачем целлюлит оголяешь? Ворон распугиваешь?
Наташка недоуменно выпучила на меня глаза.
- А тебе какое дело?
- Да такое, что я все про твои планы знаю.
- Какие планы?
- Сашку увести.
Наташка смеялась так, что выступили слезы. А я злилась. Ну и чего она гогочет тут?
- Да нужен мне твой увалень, - наконец сказала она. – Мне и своего хватает.
- Как же, - опешила я. – Он же сам сказал, что ты хочешь его обратно отбить.
- Сказал… сказал – пятую точку показал.
- А зачем ты тогда стиль сменила? – не отставала я. – Вокруг нашего дома гуляешь, с Сашкой на остановках флиртуешь?
- Не флиртую я ни с кем. Насочиняла ты себе что-то и сама поверила. Я вообще рада, что ты в свое время у меня его отбила, знаешь ли.
- Ой, кто бы говорил, - поморщилась я. – Ты своего вообще видела?
- Мой-то получше твоего будет, - парировала Наташка.
Разговор становился все более напряженным. Я не хотела его продолжать, потому просто развернулась и ушла, даже не пожелав хорошего дня. Стоим тут посреди улицы, ругаемся, как две бабы базарные – позор да и только! И был бы еще из-за чего, так нет же – выясняем, у кого муж лучше. Как малолетки, ей-богу.
Дома заварила себе чаек, долго думала над этой ситуацией. И кто кого тут обманул? И главное – зачем? Сашка, небось, самооценку себе поднять хотел, а я и поверила, еще и вцепилась мертвой хваткой. Вот уж он, наверное, надо мной ухахатывался!
Решила, как придет с работы, закатить ему скандал. Грандиозный. С битьем посуды. Потом передумала: стало жалко новые тарелки и кружки, полгода же не прошло, как купила. Просто ужин готовить не буду, пусть сидит голодный. Ну и еще обязательно поворчать надо, мозг как следует вынести, обидеться. Ведь есть за что.
Но отмазываться Сашка умел мастерски.
- Ничего я не придумывал, мне правда так показалось, - сказал он.
Мне не оставалось ничего, кроме как поверить. А что тут скажешь? Аргументы-то железные. Даже нет, не железные – железобетонные. Но на всякий случай предупредила, чтоб ему больше ничего не казалось. Особенно про Наташку.
- А не то выгонишь, пойду бомжевать на вокзал, - повторил он сказанную мной ранее фразу.
Я с удовлетворением кивнула. Конечно, никуда выгонять я бы его не стала – жалко же, замерзнет еще. Или с голоду окочурится, не приведи господь. Не такая уж я и жестокая, чтоб так поступать. Может, даже простила бы, или хотя бы попыталась. Все же мы люди. Ошибаемся. Оступаемся. Каждый имеет право на ошибку.
Главное, что я его предупредила. И Наташке сообщение написала, попросила не маячить тут больше и под окнами в леопардовом платье не мелькать. Та написала, что будет гулять, где хочет. «Сашке своему лучше глаза выколи, чтоб не смотрел», - прилетело от нее сообщение.
Я писать ничего не стала. Не хотелось продолжать тему – уже надоела. Просто задернула шторы на всякий случай и пошла готовить ужин.
Но, это ещё что! Самая смешная ситуация произошла с другим героем Андреем, его тёща вытащила из сумки молоток и гвозди, он понял, что медовый месяц превратится для него в настоящий кошмар, продолжение...