Основополагающий миф о происхождении русского государства настолько въелся в наше общественное сознание, что мы повторяем легенду о Рюрике из поколения в поколение, даже не осознавая, что это выдуманная история.
Мы почти ничего не знаем о том, кто на самом деле правил в русских землях в 860-х годах. Тем ценнее разобраться в источниках легенды о призвании варягов.
Один из них имеет поэтический характер.
История создания легенды о Рюрике в XI веке
Мы посвятили этой легенде из русской летописи XI века несколько очерков. Что нам известно?
Появилась легенда о Рюрике в самом начале 1030-х годов под пером анонимного летописца в ходе его дипломатической поездки в северные страны. Он добрался через Смоленск до Новгорода, а оттуда - в Данию и Нормандию. Целью поездки и изысканий предков русской династии стал брак сестры Кнуда Великого по имени Эстрид и новгородского князя Ильи, сына Ярослава Мудрого.
Для создания легенды были использованы франкские летописи, рассказывающие о Рёрике Ютландском и ободритском короле Гостомысле. В результате сначала на французском и скандинавском, а затем и на русском языках появились имена трёх братьев - Рюрика и вымышленных Синеуса и Трувора. Они символизировали знатность происхождения и личные качества русских князей, а также династическое единство власти на Руси.
Историю о борьбе между славянами и варягами наш летописец узнал в Новгороде от соавтора легенды - новгородского посадника Коснятина, который выступал за равенство руси и словен, а также продвигал идею приглашения варягов на службу новгородским вечем и установления "правды" во избежание столкновений между новгородцами, варягами и русской княжеской дружиной.
Ему же принадлежит и идея образа мудрого посадника Гостомысла, дающего вечу совет призвать князя, как это сделал в отношении Владимира Святого отец Коснятина - известный Добрыня. Образ Гостомысла в раннюю летописную легенду не вошёл, а сохранился в других поздних источниках.
Ещё одна составляющая легенды - междоусобная война между освободившимися от варягов родами - скорее всего, восходит к исторической справке о строптивых славянах Псевдо-Кесария, которую использовали византийские церковники, прибывшие на Русь после крещения.
Эта линия связана с тем, что летописец Ярослава входил в команду митрополита Иоанна Русского, грека по национальности, которая занималась ранней канонизацией Бориса и Глеба. Из справки Псевдо-Кесария в житие этих святых и в легенду о призвании варягов перекочевала идея о зверской дикости славян, не желающих подчиняться власти князей и владык.
Источники легенды о Рюрике от X века
Есть ли у легенды ранние источники, которые как-то описывают реальность IX века?
Во-первых, летописец повторяет основные положения о том, что русь происходит от варягов и имя это распространилось при князе Олеге. Об этом же пишут ещё во второй половине X века византийские хроники, говоря о "росах-дромитах" из рода "франков".
Так что, наш историк располагал какими-то источниками X века по вопросу происхождения народа и государства Русь. К ним, в частности, относятся устные сведения о князе Олеге, который, вероятно, тождественен датскому конунгу Хельги Смелому из скандинавских саг. Именно по этой причине летописец искал датских предков князя Игоря Старого, считая Олега и Рюрика сородичами.
О том, что князь Олег, действительно, существовал, говорят письменные документы X века: это договор с Византией 911 года, о котором упоминают византийский автор Лев Диакон и арабский писатель Масуди, жившие в X веке.
Во-вторых, у летописца были сведения о городах, куда пришли первые русские князья - Новгород, Изборск и Белоозеро. Эти данные имеют уникальный характер и описывают устройство северной конфедерации племён, которые сначала изгнали варягов, а затем пригласили от них князей.
Автор также очерчивает границы конфедерации и в сведениях о дани неким варягам, установленной при Олеге (Игоре) в первой половине X века. Те же племена, по сведениям летописца, платили дань варягам до восстания, то есть ещё в первой половине IX века.
Эти же границы "внешней" России со столицей в Новгороде, но без состава конфедерации, упоминаются уже в середине X века Константином Багрянородным, писавшим про князя Игоря и его сына Святослава. В русской летописи XII века эти земли, связанные с варягами, названы "верхними".
Историки полагают, что данные о городах и племенах государства Рюрика отражают некую историческую и фискальную традицию (об этом мы ещё напишем отдельный очерк). Но мы не можем утверждать однозначно, что города, в частности, Новгород и Белоозеро, а также союз севернорусских племён - это историческая реальность середины IX века.
В-третьих, как мы установили, скорее всего, в распоряжении летописца было имя настоящего отца Игоря Старого, которое в русской огласовке звучало как Орик или Ярик. В единственной внелетописной легенде этот правитель обозначен как Юрик Новосёл, а в скандинавских сагах, вероятно, - как севернорусский конунг Харек (в датской конунгской традиции это имя звучало как Хорик). Князь Андрей Курбский в своём труде XVI века, ссылаясь на легенды, называет основателя династии на европейский манер Гериком.
В датских преданиях, рассказанных в XI веке сыном королевы Эстрид, конунг IX века по имени Хорик (Орик) смешался с Рориком из франкских хроник. И это, вероятно, навело нашего летописца, добравшегося до Нормандии и франкских текстов, на мысль о том, что отец Игоря по имени Орик тождественен этому самому Рорику (Рёрику Ютландскому), жившему как раз в период призвания варягов - в 860-х годах.
На самом же деле, вопреки летописной хронологии, отец Игоря действовал в конце IX - начале X века, когда и Олег-Хельги, в действительности, появился на Руси (между 891 и 900 годом). К Рёрику Ютландскому они не имели отношения.
Таким образом, все перечисленные источники летописца относятся к X веку. Но есть вероятность, что некоторые сведения легенды всё же восходят к IX веку.
"Грады" IX века
Если города Рюрика (список которых на протяжении XI-XII веков пополнился) - это, скорее, перенос поздних реалий в более раннее время, то упоминание о строительстве городов восставшими против варягов народов и дальнейшей усобице между этими городами может восходить к реальным событиям 860-х годов.
Вместе с упоминанием великой и обильной земли, а также военного "наряда" упоминание городов входит в комплекс сведений о Руси IX века.
Мы уже писали о сведениях арабских авторов (например, ибн Русте, писавшего в начале X века) про то, что во владениях русского кагана (действовавшего в 830-840-е годы) было много городов и изобилия.
Также мы подробно разбирали рассказ араба Масуди (середина X века) о славянском правителе Авандже (варягах), современнике киевского Дира и венгерского Турки, действовавших где-то в 860-х - 880-х годах. Этому славянскому владетелю обширных земель, городов и военных припасов Масуди приписывает походы норманнов, имевшие место в 840-х - 860-х годах.
Кроме того, есть данные "Баварского Географа", написанного в 840-е - 870-е годы, о славянских народах "ситтичах" (от французского site - "город") и "стадичах" (от германского stadt - "город") с большим количеством городов в их землях. Города "городских" славян - это интересная тавтология, имеющая, меж тем, объяснение.
Как мы уже писали, все эти упоминания городов и припасов, вероятно, связаны со скандинавским названием Руси - Гарды, что в переводе означает и "города", и изобильные "огороды".
Вероятно, в ранней форме Хольмгард ("островной город" - Рюриково городище) это название государства русов на скандинавском языке впервые появилось уже в первой половине IX века.
Об этом говорит упоминание арабскими авторами IX-X веков об "острове" русов, на котором правит их каган. Кроме того, в сведениях жития Стефана Сурожского, написанного не позднее X века, о походе около 800 года князя Бравлина на Крым упоминается некий "Новгород", откуда пришли росы. Скорее всего, в протографе речь также шла о Хольмгарде, который к началу IX века основали русы на старом месте славянского Городища (отсюда, вероятно, и название с корнем "гард"="град", следов укреплений того времени пока не найдено).
Более того, археологи теперь точно знают, что мощная крепость (собственно, это и есть "град"), служившая князьям IX века, на Рюриковом городище была построена в 858-861 годах, что совпадает с появлением росов у стен Константинополя в 860 году, к которому летописец приурочил "начало Русской земли".
А, значит, летописная история о строительстве городов, действительно, восходит ко времени деятельности легендарного основателя Руси. Ряд летописей именно ему приписывают строительство крепости в Новгороде (Рюриково городище) при переезде из Ладоги.
"И пришед къ Ильмерю, и сруби город надъ Волховом, и прозваша и́ Новъгород"
Мы не знаем, кем был этот правитель, действовавший в 860-е годы и отождествлённый с Рюриком, но поэтический источник нашего летописца XI века связывает призвание варягов с именем Орика.
Давайте познакомимся с этим источником.
Стихи о Рюрике
Ранее мы обнаружили, что в летописном повествовании о том, как Олег с Игорем отправились по Днепру в поход до Царьграда около 907 года, имеются аллитерации к именам действующих героев - Олега и Игоря. А в самом начале этого повествования в созвучиях зашифровано ещё и имя Рюрика.
И это - не уникальный случай, так как в "Слове о полку Игореве" мы также встречаем аллитерации к имени князя XII века Рюрика.
Но в ходе дальнейших изысканий мы пришли к выводу, что изначально в тексте шифровалось не имя Рюрик, а имя Орик. При этом, созвучия с этим именем встречалось не только в "смоленском" рассказе о походе Олега и Игоря по Днепру, но и в строчках о призвании варягов.
И мы предположили по общему характеру приёмов, что в распоряжении летописца был поэтический источник об отце Игоря, Олеге и самом Игоре, рассказывающий о событиях конца IX - начала X века.
Мысль о наличии стихов в легенде о призвании не нова, но лишь сейчас, зная закономерности стихосложения и примерную историю возникновения легенды, мы можем восстановить этот поэтический источник.
В "Повести временных лет" текст легенды летописца Ярослава излагается с комментариями о том, что это был за народ русь.
"И изгнаша варягы за море, и не даша имъ дани, и почаша сами в собѣ володѣти. И не бѣ в нихъ правды, и въста родъ на род, и быша усобицѣ в них, и воевати сами на ся почаша. И ркоша: «Поищемъ сами в собѣ князя, иже бы володѣлъ нами и рядилъ по ряду, по праву». Идоша за море к варягом, к руси. Сице бо звахуть ты варягы русь, яко се друзии зовутся свее, друзии же урмани, аньгляне, инѣи и готе, тако и си. Ркоша руси чюдь, словенѣ, кривичи и вся: «Земля наша велика и обилна, а наряда въ ней нѣтъ. Да поидете княжить и володѣть нами»."
Убрать комментарии позволяет текст Новгородской первой летописи, который также восходит к тексту летописца Ярослава:
"И изгнаша я за море; и начаша владѣти сами собѣ и городы ставити. И въсташа сами на ся воеватъ, и бысть межи ими рать велика и усобица, и въсташа град на град, и не бѣше в нихъ правды. И рѣша к себѣ: «Князя поищемъ, иже бы владѣлъ нами и рядилъ ны по праву». Идоша за море к Варягомъ и ркоша: «Земля наша велика и обилна, а наряда у нас нѣту; да поидѣте к намъ княжить и владѣть нами»".
Как видим, авторы "Повести временных лет" весьма многое добавили, но избавились при этом от упоминания борьбы между "городами", заменив её усобицей между "родами".
Мы также видим, как изначальная фраза "идоша за море к варягомъ и ркоша", в которой и содержится аллитерация к имени Орика, в "Повести временных лет" разбивается комментарием о руси и теряет свою поэтичность. Избавившись от комментариев киевских авторов, но выправив чтения по "Повести временных лет", мы получаем весьма складное четверостишие:
Фразу "Да поидете княжить и володѣть нами" мы пока вынесли за скобки, так как она, по нашему мнению, относится к мотиву из справки о "диких" славянах, в которой упоминаются "владыки и князья" - отсюда и задвоение функций приглашённых князей - "княжить и владеть".
В этих стихах, как и полагается в древнерусской поэзии, по строчкам распределены аллитерации (созвучия): "море" - "варягомъ", "ркоша" - "наша", "велика" - "обилна", "наряда" - "ней нѣтъ". Есть межстрочные созвучия: "идоша" - "ркоша", "земля" - "велика и обилна". Есть "гугнение": "обилна, а наряда въ ней нѣтъ".
Нужно отметить повторение сочетания звуков ("фугу") "оре/аре/ир/аря", которое является имяславием к названию народа варягов. Также вокруг этого имени крутится "гугнение" - "на/на/ней/ние". Оно подсвечивает носовую "я" в имени варягов, которое в 1030-х годах звучало как варенги/варанги. Функцию имяславия также выполняет созвучие "вар[ен]гомъ" - "наряда въ".
Помимо имяславия варягов, похожее на аналогичные примеры из летописи, мы подозреваем, что в словах "идоша за море к варягомъ и ркоша" трижды повторяется имя Орика в формах Орек, Арег и Оир(е)к, что вполне удовлетворяет шведской форме имени Харек, переходящего в русское Арек/Ярек, и датской Хорик, переходящей в славянское Орик.
Возможно, в написании имя Орика выглядело как Орьк/Ярьк, что объясняет все производные формы этого имени (ср. с именем Сфирька в договоре X века). В XVI веке шведское имя Эрик писалось уже с прояснённой редуцированной в корне "рик" как Ирикъ (в послании Ивана Грозного). Да и имя Рюрика в древнерусских текстах писалось уже через "и".
Хороший повод, чтобы использовать этот признак для датировки стихов.
Кто и когда написал стихи о призвании варягов? Предварительные замечания
Восстановив первые четыре строчки поэтического источника о призвании, попробуем понять, являются ли они более древними, чем текст летописца Ярослава.
С одной стороны, произношение слова "варяги" полностью соответствует 30-м годам XI века и фиксируется в стихах из летописи Ярослава о событии 1020-х годов. Это может указывать на авторство стихов самого летописца.
Но, с другой стороны, наш летописец использовал стихи с именем Орика для подтверждения его же поэтических строк о Рюрике, Синеусе и Труворе, что наводит на мысль об использовании им более ранних стихов.
Мы отмечали, что имя Игоря в источнике летописца имеет форму середины X века и южнорусское произношение. Но в стихах о призвании мы видим аллитерацию "г" и "к" ("за море к варягомъ"), то есть источник этот носит отпечаток севернорусского диалекта, на котором говорил и наш летописец. Так что однозначно отнести стихи о варягах ко времени бытования ранней формы имени Игоря мы пока не можем.
Стихи о призвании могут восходить как к новгородскому источнику, из которого, например, летописец взял информацию о варяжском происхождении новгородцев, так и к киевскому комплексу стихов о князьях, которые повествуют о происхождении Игоря. В любом случае, эти стихи не восходят к IX веку, а могут относиться ко времени не ранее правления самого Игоря. Они могут быть синхронны информации византийских авторов о "росах-дромитах" из рода "франков" (варягов), то есть относится к середине - второй половине X века.
Летописец Ярослава мог заимствовать эти стихи либо у своих киевских учителей, либо через новгородского посадника Коснятина, то есть их физическое бытование мы можем датировать концом X - началом XI века.
Попробуем реконструировать поэтическое окружение, обнаруженного нами четверостишия. Ведь, мы оборвали цитату приглашающей стороны на полуслове. Да и отражение в стихах предшествующих призванию событий следует также прояснить.
Продолжение следует.
Оставайтесь на канале.
#Русь #поэзия #варяги #Рюрик #история России #история поэзии