Склад занимал обширное помещение цоколя. Дверь в подсобку оказалась незапертой, но кто-то заклинил её снаружи металлическим прутом.
- Подозрительно, - свёл брови Серый, и Ната яростно закивала.
- День сюрпризов, - вздохнул Иванов, и в глазах Журбы мелькнуло осуждение. – Что ещё тут завелось? «Танк»? Или что похуже?
- Тьфу на тебя! – Вызверился всегда спокойный «омоновец».
Майор усмехнулся:
- Жизнь идёт, ничего не меняется… Паша – наш главный оплот стабильности.
Но «великан» на колкость не поддался. Вразвалочку подошёл к двери. Прижался щекой к холодному металлу, и сосредоточенно засопел, как бульдог:
- Тихо.
- А минут пять назад там кто-то рыгал и задыхался, как Толик, когда перепьёт, - недобро усмехнулся Серый.
Ната недовольно нахмурилась. Толян показал «партизану» увесистый кулак.
- Ладно, «харэ» - лясы точить, - Степанов нахлобучил тактический шлем и яростно опустил щиток, до характерного щелчка. – Идти внутрь всё равно придётся – хоть обсублимируйтесь тут.
- Стрёмно, - передёрнул плечами Серый.
- Отвыкли от вылазок? – Осклабился Иванов.
Журба вывернул прут. Не без усилий – кто-то мощный бился в дверь и хорошенько искривил железяку.
Коридор сразу не понравился Степанову, но, как говорится «не безрыбье»… «В лоб» лезть – не вариант. Все самые «сочные» мертвецы «пасутся» в холле.
Подсобные помещения и в лучшие дни представлялись майору куда более безлюдными, чем зеркальные анфилады торгового центра. Огромное, пятиэтажное здание – сотни километров магазинов, лавчонок и закутков. Многопрофильный, посещаемый атриум.
«Сколько народа там погибло – подумать страшно». - От размышлений «чекиста» передёрнуло. Картинка вышла красочной.
Журба отошел в сторону. Тяжёлая дверь протяжно скрипнула. Из темноты пахнуло сыростью, мышами и прокисшим бельём. Ната нервно сморщилась и спряталась за широкой спиной Толяна. Тонкие пальцы в митенках инстинктивно вцепились в плотную ткань защитной парки. «Росгвардеец» порозовел от удовольствия.
- Не стреляем, - приказал Степанов. – Мало ли… Единичных уродов гасим тихо.
Тёмный, затхлый коридор без окон оканчивался небольшой коморкой. У двери притаился мертвец – расплывшийся охранник без носа. Форменное кепи набекрень. Остаток ноздри залихватски подсвистывает в такт глухому гоготанию. Стоит, мордой в стенку. Раскачивается. Неужели, «шустрый»?
Гулкие шаги вывели зомби из летаргии, и он резко развернулся на пятках, как заправский танцор. Покачнулся, но на ногах удержался.
Секунда, и вот мужик уже верещит, как свинья – похрюкивает, бормочет на неведомом языке. Мелкие глазки, не отрываясь, следят за людьми. Изо рта неровными волдырями выплёскивается густая, тёмная жижа. К прокисшему белью прибавился густой аромат тухлятины и ношенных портянок.
Журба вскинул винтовку, и мертвец воспринял это как знак - кинулся навстречу, резко, с места. Ковыляя, неровной походкой трухлявого кадавра, но всё же целеустремлённо. И, чёрт возьми, быстро!..
Журба только и успел, что перехватить ствол. Но майор жестом напомнил другу о тишине.
Как бы не спешил зомби полакомиться человечиной, «добыча» взаимностью не ответила. Толян заломал монстра, а Серый всадил ему в глаз нож. Труп гулко осел на кафель и затих навсегда.
Ната облегчённо выдохнула. С той самой вылазки в автобус девушка была на взводе.
- Двадцать один, - прошептал «партизан» и вытер «орудие убийства» о мятую ткань формы. Охранник не был против.
- У меня всё равно больше, - расплылся в улыбке Толян.
- Вы это сейчас о покойниках, или «о своём, о девичьем»? - Вскинул бровь «чекист». – Ната, заткни уши - не слушай этих пустомелей.
- Ребячество, - ухмыльнулся «в усы» Захаров. – У меня двенадцать голов.
Оттащив охранника в сторону, Иванов с Журбой зашли в каморку. Толян их прикрыл.
- Пусто, - отрапортовал «омоновец».
В помещении воцарилась разруха. Впрочем, ничего удивительного. Беспокойный охранник перебил всю посуду, раскидал мебель и объел пару крыс. Их корявые тушки «украшали» кабинет не первый месяц… Бурые кровоподтёки на матовой плитке успели подсохнуть.
Степанов недовольно сморщился. Голова раскалывалась. Он ощупал карман и выудил оттуда флягу с целебной настойкой. Сделал глоток. Фыркнул. Огляделся.
Широкий офисный стол с микроволновкой, пара неудобных, самых дешёвых стульев, миниатюрный холодильник и казённый шкаф – вот всё, что поместилось в подсобке.
Журба распахнул дверцу и пошарил цевьём винтовки в ворохе одежды:
- Никого.
Майор устроился в кресле и болезненно сморщился:
- Как они тут сидели? Чистый ад… Без копчика остаться – как нечего делать…
- Даже странно, что здесь тишина. – Нахмурился Иванов. – Может, до нас кто-то пошарил?
- А где тела? – Резонно заметила Ната, и «чекист» внутренне с ней согласился.
Он восседал в колченогом кресле. Неприятные предчувствия переполняли. Степанов не мог спасовать. Столько зависит от этой вылазки.
- Давайте ещё раз распределим сектора. – Напомнил Журба. Его крупные, синие глаза неотрывно следили за командиром.
Тот сделал ещё глоток и спрятал фляжку в набедренный карман:
- Итак, склад, если верить схемам, огромный. Настоящий лабиринт. Чёрт знает, кто нас там ждёт – нужно быть готовыми к любой неприятности… Во-первых, придётся разделиться, если планируем успеть до темна. Серый, Иванов и полковник пойдут в «хозтовары». Всё что мылится, горит и намазывается на рожу – строго по списку – отвозите к черному ходу. Ната прикрывает. Ребята на улице уже подогнали технику, и готовы принимать продовольствие.
- Принято, - коротко отрезал Толян. Его взгляд, мимика, осанка, всё выражало уверенность и готовность - ввязаться в заварушку. Впервые за день Ната смотрела на него не насмешливо, а почти благоговейно.
- Во-вторых, в подозрительные места не лезем. В торговый зал малыми группами не идём, - загибал пальцы майор. – Безопасность – прежде всего. Мы с Журбой вместе с группой «партизан» – двинемся в «холодильники». Затаримся продовольствием, пока всё не нагнулось. Остальные вместе с Толяном – идут в строительный. Всем ясна их роль?
- Яснее некуда. – Вздохнула Ната. – Что за шовинизм, не понимаю? – Недовольно сморщилась она. – Почему я должна – идти на подхвате?
- Отставить сопли, - улыбнулся Степанов. – Твоя роль – самая ответственная. Прикрывать зады своих друзей…
- Вы хотели сказать «тылы»? - Ухмыльнулся Толян.
- Не-а, - скорчил рожу майор.
- За дверью общий коридор и лестница, - подытожил Иванов. Он бегло пролистал файлы на планшете и нахмурился. – Оттуда рукой подать – к «холодильникам». Повезло, если не потекли… За ними поворот в бакалею.
- Берегитесь крыс. На складах их полно, особенно сейчас… - Перебил товарища Степанов.
- Мда… Ну и лабиринт. – Пальцы «росгвардейца» бодро клацали по защитному стеклу. – Скинул вам карты - на всякий… Заблудиться тут – как высморкаться… Налево - строительный. Туда идёт грузовой лифт. Подвальное помещение весьма обширное. Как небольшая деревня. Там же мебель. С маркировками - сам чёрт ногу сломит… Всё в разобранном виде, задолбаемся шарить. Не уверены – не берите. Что-то некрупное проще стырить с экспозиции.
- Принято, - отозвался худой «росгвардеец» в цветастых щитках для страйкбола.
***
Коридор при подсобке плавно переходил в полуподвал. Узкую металлическую лестницу венчал небольшой балкон. Вдоль перил расставлена пара несгораемых шкафов. В них – магнитные ключи, папки с документами да инструмент. Пошарив внутри, Иванов извлёк на свет несколько увесистых связок с бирками «Бытовая техника», «Аптека» и «Мебель».
- Ура, - невольно улыбнулся Степанов. Сердце его ликовало. – «Медицину» выносим всю, без разбора. Пригодится.
До лифтов – рукой подать, но их не видно. Небольшой аппендикс при подсобке заставлен стеллажами с разномастным барахлом. Отсыревшие картонные коробки с неизвестным содержимым, бутыли с бытовой химией, аптечка – вот всё, что приметил внимательный глаз майора.
- Хочешь рассмешить Бога, расскажи ему о своих планах на завтра, - вздохнул Журба. Он переложил винтовку на локоть и утёрся рукавом.
Степанов рассмотрел в прицел компанию мертвецов за стеллажами. Узкая комнатка под лестницей открывалась, как на ладони, что было на руку группе.
Кадавры не заметили людей. Они исступлённо перетаптывались, натыкались друг на друга, но продолжали толпиться в проходе. Чернильный провал входной двери целиком и полностью занимал их внимание.
Блёклые светильники позвякивали, создавая неприятный фон. Иногда самый дряхлый и отвратительный из покойников останавливался. Он поглядывал вверх, на лампочку, что вот-вот выйдет из строя. И собратья вторили его примеру. Но интерес быстро пропадал, и безжизненные, тусклые взоры мертвецов снова устремлялись в темноту коридора.
Во мраке что-то скрежетало. Тихо, на грани слышимости. Словно ногтем скребли по доске.
«Ритмично – не похоже на монстра. Те движутся хаотично, - рассудил про себя майор. – Звук раздражающий, но не страшный. Скорее всего, сквозняк».
Истлевший кадавр подрагивал в такт странному скрежету. Казалось, он вот-вот кинется к невидимому противнику, и завяжется драка. Зомби хмурился, обнажая гнилые клыки. Бурчал. Но его отвлекали лампы. Заученный цикл повторялся снова и снова.
- А вот этот натюрморт меня напрягает конкретно. - Степанов придержал руку Журбы и указал вглубь, в самый тёмный угол подсобки.
Дальняя дверь открыта настежь. Блестящее металлическое полотно густо замазано кровью. Отпечаток человеческой пятерни – вот всё, что осталось от неудачливых воров, если они и впрямь тут побывали.
- А я думаю, откуда вонь? - Серый наскоро натянул балаклаву и опустил щиток тактического шлема.
Ната неприязненно сморщилась. Степанов сглотнул вязкую, солоноватую слюну. От вида его замутило.
У порога расположилась груда тел. А точнее – их фрагментов. Белёсая рука с массивным перстнем аккуратно заправлена в дверную щель, и теперь не даёт филенке захлопнуться. Магнитный доводчик предусмотрительно разобран.
Во тьме коридора едва заметно кто-то вздыхает. Во всяком случае, Степанову померещился хриплый вдох, надсадный, на одной ноте. Свистящий, неторопливый выдох, и снова тишина - недобрая, напряжённая.
«Вот это больше похоже на звездец», - нехотя признался себе майор.
- Предлагаю разведать, - прогудел Журба. – Неприятное местечко. Можем нарваться.
Степанов замотал головой и молчаливо указал на зомби справа по курсу. Дёрганной походкой тот прогулялся к двери и исчез за стеллажом. А когда показался с другой стороны, Журба осознал глубину своей ошибки.
Бледная, обескровленная рожа кадавра натянулась и поблёскивала в тусклом, сером свете. Абсолютно лысый скальп, зеленоватые язвы на щеках. Жёлтые, запавшие глаза перевяленной таранки смотрят в пустоту… Одежду местами прожгло, а там, где ткань уцелела, образовались маслянистые разводы.
- «Кислый»? – Губы Журбы зашевелились, но не издали ни звука.
- Бинго, - прошептал майор. – Придётся бить издалека.
- Где один, там и несколько, - недоверчиво скривился «омоновец».
Из коридора снова раздался гулкий скрежет. Зомби у дверей заволновались.
- Все лишние, возвращайтесь в подсобку, - приказал майор. – Остаются лучшие стрелки. Полковник, Серый, Иванов и Толян.
Заняв позиции за шкафами, четвёрка затаилась.
«Кислый» невозмутимо патрулировал комнату. Кадавры неторопливо топтались у груды останков.
Худая мертвячка в форменном комбезе присела на колени и основательно пошарила в куче тел. Безучастное лицо на секунду прияло сосредоточенное выражение, но майор быстро прогнал морок. Проморгался, протёр глаза: «Примерещится тоже»…
В руках у тётки появилась мужская голова. Шея покусана, уха нет. Блондинистая шевелюра слиплась на затылке. Скулы, высокие и острые испещрены мелкими ранками, будто лицо методично прокалывали.
К сожалению, несчастный не погиб. Он продолжал шевелить белёсыми губами. Глаза его, на удивление ясные, серые, как у майора, глядели осмысленно, и это неприятно кольнуло Степанова.
«Нехорошая тенденция… И ассоциации скверные».
Мертвячка выглядела обычно. Тускло и бессмысленно, как сотни других мертвецов. Безжизненные бельма, укрытые смертной пеленой. Обезображенное ожогом лицо. Кровь почернела и запеклась на форменной толстовке магазина.
Так они и переглядывались, словно беседовали без слов, пока бошка не вывалилась из окоченевших ладошек тётки. Но покойница не удивилась – продолжила таращиться перед собой. А голова тем временем прокатилась по полу, прямо под ноги рослому покойнику в строгом пиджаке. И тот вздрогнул, совсем как живой, когда та ударилась о его остроносый ботинок.
«Кислый» выглядел безучастно. Всё его внимание поглотила тьма коридора. Проходя мимо двери, он надолго останавливался, пялился в пустоту, а потом вновь исчезал за металлическими стеллажами. Странный, неподдающийся логике цикл, объединил мертвецов, словно те застряли во временной петле.
Продавщица в комбезе неловко нащупала голову. Покойник в костюме зарычал, вышел из оцепенения и яростно попёр на тётку. Завязалась потасовка.
Один точный выстрел, и мужик обвалился на кафель. Аккуратная жёлтая лужица расплылась вдоль затылка - мусор на плитке зашипел и запенился, превращаясь в грязное месиво.
- Ещё один отравленный… Вот те на!.. – Красноречиво изумился Захаров.
- Только начал мутировать, - сплюнул на пол майор. К ароматам тлена и портянок прибавился еле заметный уксусный запах. В ноздрях засвербило. – Надеваем респираторы. Бейте в «кислого».
Винтовка Иванова застрекотала, и во лбу мутанта появилось аккуратное отверстие. Зомби шагнул по инерции и грузно завалился на мертвячку в комбезе. Пергаментную кожу залила зеленоватая сукровица – лицо продавщицы потекло и оплавилось, как воск.
Выстрелы привлекли внимание остальных кадавров. Нестройной толпой они потянулись к лестнице. Колченогие, заторможенные – классические, безмозглые твари. Перестрелять таких – не стоит труда. Нужно только получше прицелиться.
Зомби поумнее ломанулись в соседний коридор. Секунда тишины, и оттуда послышался душераздирающий вопль. Будто хор демонов прославляет короля ада.
Шерсть на холке мгновенно встала дыбом. Все инстинкты вопили, что нужно валить, и как можно скорее. Но Степанов взял себя в руки.
На крики прибежали Ната с Журбой.
- Прикроем Вас! – Выкрикнул «омоновец», пристраиваясь вдоль перил.
Град выстрелов оглушил Степнова. Он стиснул зубы и полностью отдался царящей вакханалии. Нет смысла сопротивляться боли, когда вокруг тебя грохочет канонада.
Из темноты вынырнула рожа – несуразное, раздувшееся нечто. Огромная голова еле помещается на тщедушных плечах. Словно шарик на палочке. Плотные, обвислыё щёки масляно поблёскивают в свете ламп.
- Это что за «чупа-чупс»? Мать его – перемать! – Разразился майор отборной бранью.
Точный выстрел Захарова, и голова зомби лопнула, залив густой, вязкой жижей соседние стеллажи. Метал мгновенно вступил в реакцию, и в воздухе повис резкий, кислотный аромат.
- Сейчас на изнанку вывернет, - пожаловалась Ната.
Толян указал на респиратор, что раскачивался на шее девушки.
- Не, - замотала головой она. – Задохнусь. Лучше так.
Взяв в прицел очередного охранника, она неторопливо прожала «спуск». И прежде, чем мужик добежал до лестницы, во лбу его появилось темное отверстие. Мужик рухнул так резко, словно в стену ударился. Споткнувшись о него, другие зомби попадали, как кегли.
- Умница, - похвалил девушку Степанов.
Дальняя дверь скрипнула, и оттуда выбрался ещё один «кислый». Неловкие ладошки заелозили по щекам, но майор не дал ему содрать кожу. Хлопок, и мутант упал, как подкошенный. Руки распластались безвольными плетьми. Жёлтые, водянистые глаза уставились в потолок.
Мертвецы у лестницы возились, как дождевые черви. Мешали друг другу, оскальзывались в лужицах жгучей сукровицы, тянули лапы к перилам, но тщетно. Захаров с Ивановым быстро перестреляли нежить.
«Усталая» лампа скрипнула в последний раз и погасла. Её примеру последовали и другие светильники. Комната погрузилась в темноту.
- Кина не будет… электричество кончилось, - неловко пошутил Толян.
Гулкая тишина накрыла куполом. Только изредка из коридора прорывался гортанный гогот – будто кто-то захлёбывался.
- Чёрт, - вызверился Степанов. – Назад!.. Отходим в подсобку.
Звонкий топот придал майору ускорения. Невидимый противник разразился мерзким хохотом – «чекиста» аж мороз пробрал. В позвоночник будто ввинтили спицу. Холодная сталь заворочалась в районе крестца.
- Двери!.. Откройте двери, мать вашу! – Заорал он в гарнитуру.
Среди стеллажей уже метался «шустрый». Гортанный вой отразился от кафельных стен и влетел раскалённым прутом в висок «чекисту». Тупая, ноющая боль «отстрелила» в темя, глаза заслезились.
Гулкие шлепки босых ног показались Степанову слишком близкими. Он приготовился к драке, сгруппирировался – мышцы напряжённо загудели.
Помощь пришла как раз вовремя. Мягкий свет залил лестницу, и группа тяжело валилась в подсобку. Не долго думая, Журба провернул увесистый шпингалет. Дверь завихлялась, будто вот-вот слетит с петель.
- Храни Господь здешних параноиков… - Степанов поднял щиток и стёр со лба пот. – Пронесло…
Толян осел на корточки и скинул шлем. Рядом мелкой дрожью тряслась Ната.
В окошке показалась перекошенная рожа «шустрого». Заметив людей, он заколотился в стекло. Вопреки опасениям Степанова, оно не покрылось сетью трещин, хотя мутант изрядно постарался.
Острые, закруглённые когти скребли по окну. Дверная ручка плясала в ладонях Журбы. Тот, не мигая, смотрел на зомби.
- Что-то не так… - Прогудел «омоновец».
Майор нахмурился. И правда, мутант выглядел необычно. Рот монстра заметно удлинился, острые, клыки вывернули губы и теперь торчали наружу. Лобная кость стала более выпуклой. Пальцы, увенчанные десятком острых когтей, показались майору слишком толстыми и узловатыми.
Худой, но при этом жилистый. На голову выше среднестатистического мужчины. Шкура плотная, блестящая, как панцирь. Света из подсобки - достаточно, чтоб рассмотреть самое главное. Это создание, кем бы оно не являлось, мало напоминало человека.
Мутант оскалился. Адская пародия на улыбку исказила черты до неузнаваемости. На Степанова смотрел зверь. Опасный хищник. Быстрый, смертоносный.
За его спиной уже маячила троица собратьев. Ещё пара несла к подсобке узкий металлический стеллаж.
- Что они делают? – Недоверчиво сглотнула Ната. Дрожащие пальцы инстинктивно сжали оружие.
- Кажется, идут на таран… - Отошёл от двери Журба.
- Ну, вот и дожили. – Поджал губы Степанов. – «Шустрые» поумнели.
Полковник перевернул столы. И Толян последовал его примеру:
- Сколько их там, как думаете? Отобьёмся, или уже надо сваливать?
- Не меньше десятка… - Прищурился Журба.
- Если твари прорвутся, баррикада не будет лишней. – Похвалил Захарова майор. – Тащите шкаф.
Ноги его предательски похолодели. Что не день, то хреновый сюрприз.
«Права была Светка… И зачем мне сдались все эти приключения под старую задницу? Скандалы, интриги, расследования… Не лучше ли – пожить тихонько, для себя? Растить детей. Жену любить, прости Господи? Может, госпожа директор всё делает правильно? Гребёт под себя ресурс. Обеспечивает НИИ, как может. Выживу – подумаю над этим…»
– Если не помрём, надо бы принести Гарику пару образчиков. – Закусил губу Журба. Его широкое, простоватое лицо выражало смятение. Давненько Степанов не видел друга в таком замешательстве.
- Дело за малым... – Усмехнулся Серый. – Переловить этих чертей живьём… Ага. Я на это не подписывался, если что. Мне милей – прокладки да зубная паста… Пусть «росгвардия» отдувается за нужды НИИ…
«Шустрый» оскалился, оттолкнулся лапами от двери и скрылся в темноте. Дикая банда за окном разразилась гвалтом и «улюлюканием».
Не успел майор выдохнуть, как в окно прилетела рука. Затем ещё одна. Град из останков покрыл стекло кровянистыми разводами – «шустрые» успешно разобрали кучу тел.
- Всё в дело, блин! – Вздрогнул Иванов, когда о дверь влажно шлёпнула очередная конечность.
Мутанты за дверью загоготали, как табун коней. Перекошенная улыбкой рожа прижалась к стеклу. Глазки, мелкие, как пуговки, смеялись, подзадоривая «Росгвардейца». Тот поспешил отойти в сторону, не желая дразнить монстров.
- Вот хулиганы. – Не поверил глазам Захаров.
И, хотя группа приготовилась к бою, в подсобку никто не прорвался. Зомби долбились, орали и всячески деморализовали своих жертв.
- Странно… - Закусил губу Степанов. – Может, «тихий» нас пугает? Хочет, чтоб мы свалили из его вотчины? Как думаете?
Полковник устало вздохнул:
- В любом случае, сидеть тут весь день – так себе решение. Не время – трусить, господа… Нужно прорываться.