Каждый из нас встречался с разными типами людей в отношениях с животными. Кто-то может себе позволить жестокое отношение, а кто-то наоборот, сопереживает, помогает, ухаживает. Есть люди содержащие животных, а есть те, кто с пренебрежением относится. В таких случаях, мы говорим на бытовом языке, «да он психопат», и даже возникают фантазии об отмщении. Помните недавнюю историю о том, как котика выбросили из вагона? Я читала комментарии в новостной ленте, и состояния людей там были очень заряженные и противоположные.
А помните такой период в вашей жизни, когда вы приносили кошечек и собачек домой? Сколько там было вам лет? Почему вам тогда нужен был питомец? Как вы переживали отказ родителей? А что чувствовали, когда они соглашались оставить?
В качестве примера, антрополог Констанция Перин изучала отношения к собакам. Она обнаружила две группы владельцев собак. Небрежных владельцев, которые даже если и утверждали, что преданы своим собакам, часто не имели на них документов, или бросали на проселочных дорогах, когда уже не могли о них заботиться, или позволяли им убегать и они могли потеряться и погибнуть, или позволяли им беспорядочно спариваться, после бросали выводок.
И ответственные владельцы собак, напротив, делали все то, что казалось невозможным для другого типа владельцев. Они обучали своих собак не лаять, ходить на поводке, сидеть и оставаться на месте. Они не отпускали своих собак бродить там, где они могут причинить беспокойство. Перин связала разницу в этих двух группах владельцев собак с ранними родительскими отношениями и взаимодействием в раннем процессе сепарации и индивидуации. Интересная связь.
Теперь к теории развития. О Маргарет Малер, мне близка её теория и многолетние исследования процесса сепарации-индивидуации, считаю, каждому родителю нужно прочитать её работу.
Её концепция включает:
— период симбиоза с чувствами близости и комфорта;
— затем период дифференциации с чувствами уверенности в себе и автономии;
— длительный период практики и сближения;— наконец, осознание того, что ребенок справляется с миром самостоятельно, не имея возможности получить облегчение, просто почувствовав потребность или озвучив ее.Сложность этого процесса заключается в необходимости отказаться от того, что было родным,амбивалентное желание сохранить тесную связь и уйти в самостоятельный мир, является основной движущей силой вечной борьбы как против слияния, так и против сепарации. Начало жизненного цикла можно рассматривать как процесс отдаления от реальной матери и интроецирование (бессознательное размещение образа внутри) символической матери, которая является внутренней частью, в состоянии благополучия.
Теперь к состоянию заводчиков. Собаки дают полную и абсолютную любовь: они не умеют говорить, но прекрасно общаются, внимательны. Возможно, безответственность владельцев собак вызвана архаичным воскрешением ранних родительских отношений и вызывает гнев, приводящий к амбивалентности в отношении к своим животным. Можем ли мы обращаться к разным видам животных и идеализировать их? Конечно, если мы идеализируем людей, то животные получают более тонкий уровень бессознательных проекций. Потому что, ни в одних человеческих отношениях мы не можем воссоздать такой символический сосуд избыточной любви, как например, в отношениях с собакой. Джон Боулби первым показал, что привязанность инстинктивна, а не является вторичным влечением, как предполагал Фрейд в начале своей работы. Когда окружающий мир не позволяет удовлетворить потребность в привязанности, на ее месте могут возникать потребности регрессивные.
Они проявляются либо в тревожной форме (чрезмерная зависимость, цепляние, страх отвержения), либо в формировании реакции чрезмерной заботы.
Анализанды приносят много сновидений про животных, особенно дорогих им.
Много лет назад, мне приснился сон: «Я гуляю в лесу, вижу как вокруг меня начали скапливаться медведи, волки. Я увидела сосны они росли по кругу, это дало возможность спрятаться, и я понимала что животное может пролезть только лапой. Я зашла в центр круга из сосен. На моих руках сидела моя собака, и я прикрывала ей пасть, чтобы они не издавала звуков, не привлекала животных за кругом.»
Иногда навязчивая забота о домашних животных, то есть проективная идентификация, где человек проецирует часть себя на животное, представляет собой попытку заботы о себе, или защиту себя.
В ранней привязанности между матерью и ребенком должно произойти неизбежное разделение, чтобы оставалась возможность расти и развиваться. В отношениях с домашними животными существует аналогичная потребность в разделении и развитии. Поскольку срок жизни домашнего животного намного короче человеческого, опыт сепарации с ним может способствовать исцелению раннего опыта разлуки.
Разделение и рост - постоянные аспекты нашей жизни. Однако, когда в раннем возрасте из-за тяжелой психической или психологической травмы происходит фиксация на животном и разлука не может быть урегулирована, могут возникнуть ситуации, которые приводят к соответствующей навязчивой заботе о домашних животных, а также к безутешному горю в момент потери животного. Домашнее животное тоже может быть в некотором смысле переходным объектом, то есть посредником для выражения желаний, фантазий и агрессии.
К примеру, ребенок, бьющий собаку или таскающий кошку за уши, какой тип привязанности он может сообщать? Д. У. Винникотт утверждает, что все человеческие существа начинают с переходного объекта и переходного феномена, с того, что всегда будет для них важным, то есть с нейтральной области опыта, которая не будет оспариваться. Потребности собаки и ее связи с человеком просты и естественны, если только люди ее не обижают. Поэтому общение с собакой позволяет детям отреагировать и принять определенные инстинкты, такие как сексуальное чувство, соперничество между братьями и сестрами, борьба с агрессией и естественность кишечных дефекаций. По мере того как дети развивают терпимость к ограничениям собаки, они развивают терпимость к своим собственным ограничениям. Собака может стать зеркалом, в котором дети могут увидеть себя любимыми, не такими, какими они должны быть или должны были быть, а такими, какие они есть.
Собака также позволяет ребенку быть хозяином. Столкнувшись с реальностью, которую слишком больно принимать, собака может косвенно удовлетворить инстинктивные потребности, которые не могут быть удовлетворены иным способом. Однако тесная идентификация с человеком также часто делает собаку козлом отпущения: люди удовлетворяют свое Эго, транслируя собаке те оскорбления, которые они вынуждены молча принимать от других. Ругая собаку, можно отыграть потенциально опасную обиду и злость, но это замещение может стать источником жестокого обращения с животным со стороны людей. С другой стороны, бывает такая включенность, которая, не позволяет видеть разницу между собой и собакой, это может привести к абсурдному обращению с животными, которое мы можем, например увидеть в высказывании: «я и моя собака обожаем есть мороженное»; «собака чувствует то, как ты делаешь мне больно своими манипуляцииями»; или, возить питомцев в коляске и бесконечно носить их на руках, одевая в шапочки и детские комбинезоны.
Одна из ранних работ о влиянии собак на пациентов были главным образом противоядием, связанным с социализирующим воздействием. Аарон Катчер начал изучать влияние собак на людей более научным способом. Можете почитать подробнее в интернете. На основании исследований Кэтчер пришел к выводу, что в основе связи человека и собаки лежит безопасность и близость. Эта концепция схожа с идеей Фрейда об «архаическом наследии» которую он рассматривает в своей работе «Моисей и монотеизм»(1939), близкой к идее Юнга об архетипе (1971).
Фрейд утверждает, что принимая архаическое наследие мы также уменьшаем пропасть разделяющую человека и животного. Теория инстинкта животных заключается в том, что они приносят с собой в свое существование опыт предков своего вида.Архаическое наследие людей соответствует инстинкту животных, хотя и отличается по объему и содержанию. Марион Вудман писала, что «без опыта инстинктов психика не воплощается» (1985). Целостность должна включать в себя как физическое, так и психическое. Юнг писал Филипу Уайли: «Люди не знают, что единственные истинные слуги Бога - животные. Как же вы теперь собираетесь воспитывать людей в духе того, что любая паршивая собака гораздо благочестивее их?». (Jung 1975). Юнг пришел к выводу, что собака была символом трансформирующего агента, который преобразовывал инстинкт в дух и в момент смерти нес элемент возрождения. Как концепция смерти и возрождения отражает биполярность вечного процесса изменений, так и богиня с собакой отражает ту часть женского аспекта психики, которая может быть в каждом моменте, получать и реагировать именно тем способом, который подходит для этого момента, в процессе принятия полученного и соединения его с богатством инстинктивного уровня бессознательного.
Реакция не исходит от Эго-уровня психики, но содержит в себе природные силы из архетипического источника. Что на архетипическом уровне? Может ли собака заменить ту самую архетипическую связь с Великой Матерью? В мифологии отношение к собаке и ассоциации с ней содержат и положительные, и отрицательные аспекты в зависимости от соответствующих культурных изменений. Собака - священный посредник небес или символ пугающего посредника смерти. К примеру, в мифологии богиня Геката является повелительницей ночной дороги, судьбы и мира мертвых. Она страж перекрестков и врат. Ее основное животное – как раз собака, лающая в ночи, находящая путь. Гекату можно считать ночным коррелятом Артемиды; она тоже охотница, которую сопровождает свора собак, но её охота — это мрачная, ночная охота. Предположу, когда мы говорим о травме близости, собака является соединяющим принципом, сопровождающая в темной ночи.
А вот, в славянском фольклоре распространен мотив о волке, близком к собаке, помогающем Ивану-царевичу выполнить разнообразные поручения - достать молодильные яблоки, златогривого коня, Жар-птицу или Василису Прекрасную. Волк - волшебный помощник, наделенный мудростью, способностью говорить, перемещаться со скоростью ветра, иногда его даже наделяли крыльями. На Руси волк считался олицетвореннем сил тьмы, но в сказках он становится посредником между людьми и потусторонним миром.
Нет сомнений в том, собака олицетворяет преданность, храбрость и бдительность. Символ защиты и самопожертвования. Тот факт, что собаки всегда и повсюду сопровождают человека и, согласно общим представлениям, вхожи в мир духов, позволил считать их хорошими проводниками и стражами в загробном мире. Сильно развитое обоняние собаки («нюх, как у собаки») и способность длительно преследовать по запаху невидимую жертву символизирует трансцендентную силу, с помощью которой философ следует за нитью истины через лабиринт земных ошибок. Собака - одиннадцатый знак двенадцатилетнего цикла в восточном гороскопе.
Что хотелось бы отметить в завершении?
Самая первая компетенция в развитии – это привязанность, способность формировать диадные отношения, один на один с любящим родителем или другим заботящимся взрослым, а если такового нет, то на помощь приходят питомцы или даже дикие животные в редких случаях. Это один из первых нейробиологических процессов, который организуется и формируется в мозге. Он начинается задолго до способности мыслить, до способности регулировать сон-бодрствование. Это основа.
Когда вы научились формировать отношения с заботящимся взрослым, эти отношения становятся основой другой компетенции – саморегуляции, потому что вначале, если вы голодны, вы не можете регулировать свой голод. Вы буквально зависите от отношений с родителем, который может вас покормить. Когда вы напуганы, вы зависите от взрослого, который вас утешит. И так далее.
Способность регулировать эти функции зависит от наличия отношений. Поэтому сначала возникает привязанность, а после - саморегуляция. Просто обратите внимание на то, как было у вас, задайте вопросами, что повлияло на это?