У Высшей школы экономики:
— Он на серьезных щах пацан. Батя ему ща будет израильский паспорт мутить.
— Да еврейские корни давно не решают.
— Ой, тебе-то откуда знать?
— Да гляди на меня (показывает банку энергетика). Я представитель кочевого народа! Вчера в одной квартире спал, а сегодня в другой.
— Чет у меня опять загончики начались.
— На тему?
— Синдром самозванца, созависимые отношения. Да вот это вот все.
— Сходи к психологу.
— Я там уже была.
— Че сказал?
— Сказал, что мне надо отдохнуть и еще: «С вас 3500».
— Не выспалась, потому что была до двух часов на свидании.
— Прикольный?
— Такси не заказал, так провожал.
— Не.
— Вот и я так думаю.
— Оля сама по себе странная.
— For example?
— Она носит две пары колготок. Говорит, так теплее.
— Jesus Christ! Верней, ни хрена себе мода!
Компания молодых людей:
— Тут, кстати, еще недалеко есть Музей нонконформизма.
— А?
— Напротив Чайного дома.
— Леш, говори по-русски, а?
— Напротив красивого дома есть место, где показывают неплохие картины.
— Просто он ничего не понимает в управлении проектами. И CRM он ни разу не пользовался. Это сразу видно по человеку. Так что тут или нормально пристроиться, или вон в магазин идти. Продавать китайскую фигню.
В университетском книжном «БукВышка»:
— Мне надо в отдел политики.
— Зачем?
— Хочу купить книжку про узурпаторство.
— Чего это?
— Так просто. Народ пугать обложкой.
Две девушки с розовыми волосами в «Братьях Караваевых»:
— Чехова в театре надо уметь ставить, понимаешь? Надо уметь и надо это любить. А он не умеет. Он не ценит литературу вообще.
— Ну это да.
— Не обижайся, но такие мужчины далеко в искусстве не пойдут. Бросай его, короче.
(Молча едят.)
— Че, через Ховрино домой поедем или на маршрутке?
Мальчик с папой:
— Пап, кто такой президент Сэша?
— Кто?
— Президент Сэша.
— Не знаю.
— Сэша. Президент Сэша.
— А, США, что ли?
— Да. Сэша.
— А, ну это… Это важный человек в мире.
— (Недоверчиво.) Важнее, чем ты?!
Девушка по телефону в кофейне:
— Я ей сказала, что не хочу красный лак. Она мне положила белый. А он пообтрепался, и я теперь как стенки в поликлинике смотрюсь.
— Мама мне: «Я с 13 лет работала». Ну молодец, да? Ну а чего я ей скажу? Ну и дура? Типа она этим гордится. А чем гордиться? Что ее родители не смогли бюджет посчитать на ребенка?
— Totally agree. У меня такая же.
— Меня просто бесит вот это вот типа как желание сейчас урвать любым способом. На почте, блин, подработать. Ну и куда я потом с таким резюме? Я сейчас вложу в свое образование, да? В свои компетенции. Получу обратную связь. И потом уже буду работать, когда пойму, где я хочу развиваться.
В книжном магазине «Республика»:
— Мне надо снять для рилса вот эту книгу. Можешь меня снять?
— Да, а как?
— Я типа оттуда иду, беру ее со стеллажа. И типа читаю.
— Стоя читаешь?
— Ну типа нет. Надо искать стул, а то не поверят.
В Nicepricecafe:
— Марина, запомни! Люди раскрываются в разных ситуациях. И в разных соцсетях. Если нашла одну соцсеть, то проверь и другую. Золотой закон интернета.
— А кто у вас еще из известных в Гнесинке учится?
— Ну эта. Как ее? Которая в «Голос. Дети». Но я не знаю, она учится у нас еще или нет. К ней же никто не повернулся последний раз. Это даже хуже, чем в школе валентинку не прислали.
— Ему уже 19, а он устрицы не ел ни разу!
Две девушки разговаривают, глядя каждая в свой телефон:
— Ща немного тут посижу, потом в Яндекс попробую.
— Правильно.
— И испанский надо поднатаскать, а то английским никого не удивишь уже.
— Я немецкий хочу.
— Я тоже хотела. Но сейчас он стал известным, потому что все едут в Берлин.
— Кто стал известный?
— Немецкий.
Иллюстрация: Натали-Кейт Пангилинан