В первых главах романа-эпопеи «Война и мир» Л.Н. Толстой описывает салон великосветской дамы, придворной светской львицы, фрейлины императрицы Анны Павловны Шерер. На своих вечерах героиня принимала избранных гостей: важного князя Василия с детьми, чету Болконских, отечественных и иностранных послов, дипломатов. Правда, для разнообразия Анна Павловна допускала на свои собрания и лиц «низшей иерархии», вроде Пьера Безухова – незаконнорожденного сына екатерининского вельможи или княгини Друбецкой, которая хлопотала о теплом местечке для своего любимого сына Бориса.
Писатель чрезвычайно критично относится как к самой хозяйке, так и ее гостям. В его представлении под внешним лоском всех этих дам и господ таятся пустота, лицемерие и бездушие. Он по очереди срывал маски с присутствующих, обнажая перед читателями их истинную сущность. Высокопоставленный князь Василий похож на марионетку, его дочь красавица Элен ослепляет, но не может похвастать ни умом, ни сердечной добротой. Ипполит – шумный и бездарный молодой человек, княгиня Друбецкая думает только о карьере сына. Но прав ли Толстой в своей резкой отрицательной критике салона Анны Шерер?
Писатель противопоставляет жеманный и искусственный мир высшего петербургского света искренней – настоящей – жизни Ростовых. Читая роман Толстого, можно вынести ошибочное представление, что дворянские салоны в императорской России были осиным гнездом, где велись бессмысленные беседы, плелись подковерные интриги, распространялись оскорбительные сплетни. Однако дворянские салоны – более сложное явление в общественной жизни дореволюционной России 19 века. Они были маленькими центрами элитной культуры. Их гости читали литературные новинки, слушали новую музыку, обсуждали самые значимые события в стране.
Дворянские салоны посещали иностранные гости – послы, дипломаты, чиновники. По ним они составляли представление о нашей стране, которое доносили до своих государей. Так что салоны играли не только культурологическую, но и дипломатическую функцию. Просто Лев Николаевич был изначально настроен предвзято и скептически, увидел в них одни недостатки и не пожалел красок, лишь бы убедить читателя в их вреде. Но для своего времени они были весьма полезны – даже в таком формате, в котором их организовывала Анна Шерер.