«Алкоголизм – не шутка. Прощай, Мишутка…»
Эту песню Леонида Федорова и группы «Аукцион» я услышал уже в 90-е годы. И к этому времени был сложившимся пьяницей с признаками зарождающейся второй стадии алкоголизма. Именно тогда и начал о нем задумываться. Как для любого из нас, кто «узнал вкус вина», такие мысли приходят сильно позже, чем происходит «алкогольная инициация», алкоголизм еще надо заслужить. А когда мы были подростками, выпивка считалась признаком наступившей «взрослости» (наряду с сигаретой).
Курить я попробовал во втором классе, лет с 12-13 уже имел «нычку с пачкой», с 14 сигареты уже свободно покупались в газетных ларьках, а после школы я перешел «на легальное положение».
Но не о куреве речь.
Алкоголь в моей жизни начинался с пива и шампанского. Первое мне батя давал попробовать у пивнушки в бору, куда мы ходили гулять. Обязательно с сушеной рыбой. Второе мама накапывала в бокал чуть ли не пипеткой за новогодним столом. Оно мне сразу не понравилось - кислятина с пузырьками. А вот пиво, несмотря на, как мне тогда казалось, неуместную горечь, было в принципе вкусным. Пиво я был пить готов. Особенно с воблой. Да кто б мне дал в мои все те же 12-13?
Так я добрался до десятого класса.
Конечно, случаи «дегустации» случались и ранее. То дружище, пока дома никого нет, нальет наперсток какого-то родительского коньяка или ликера, то у приятеля брат старший из армии пришел, и полбокала портвейна «молодому» плеснули. А то и к батиной бутылке в холодильнике губами прикладывался. Водка жглась и тоже не нравилась.
Но вкусы напитков запоминались быстро. В голове от таких доз особо не шумело, но запах, как мне казалось, появлялся. И я вел себя, как слегка поддатый, чем несколько удивлял окружающих. Однако, домой приходил «как стекло». Самовнушение - великая вещь!
И никто ничего не замечал.
Но свой первый раз, когда я действительно напился (и благополучно влетел с этим родителям), запомнил хорошо.
Это было в новый 1987 год. Сами помните, какое время было. А кто уже после родился, доложу: горбачевская антиалкогольная кампания была в разгаре. Везде рекламировались безалкогольные свадьбы, кафе-мороженое с богатым ассортиментом соков и Всесоюзное общество трезвости. Председателем которого на своей работе была мама. Дома стояла банка, наполненная значками, и стопка голубеньких удостоверений, перетянутых резинкой. В школе, где мама преподавала, в общество трезвости вступили все, кроме физрука. А значки, сказали, носить не будут. Так они и провалялись у нас дома до самого Ельцина.
Ну так значит, новый, 1987 год. Мы с моим дружищем - тезкой и соседом по дому Максом - уже взрослые. Поэтому, в праздник нужно выпить. Мы же не лохи. Бокал шампуни за семейным столом – это само собой. Но потом же гулять! На ёлку! А чего там трезвым делать?
Спиртное достать тогда было непросто. Во-первых, нам бы его никто не продал. Во-вторых, оно стоило дорого. В-третьих, в магазинах, благодаря «горбачёвщине» подчас и с ассортиментом были трудности, и время продажи сократили.
У меня был одноклассник Витек. Мы с ним хорошо сдружились в то время. А у Витька был старший брат. И он как раз накануне в винном отделе торгового центра распробовал молдавский херес. И собирался затариться им на праздник. Мы упросили купить нам пузырь: где пять бутылок, там же и шесть, верно? Скинулись по два рубля и дали денег.
Тридцатого декабря драгоценную бутыль у Витька из дома забрали. У него в семье как-то проще было все это. Куда прятать? Я наотрез отказался. У меня батя «чекист», а мать - председатель общества трезвости. В том смысле, что запалят сразу. Отдал Максу. Он пузырь домой тоже не потащил, поостерегся. А спрятал его в электрощитке на лестничной площадке.
Потом рассказывает:
- Сижу я значит, у себя в комнате, слушаю «Черный Кофе». Вдруг такой грохот в подъезде! Я думаю: ну ппц, кто-то залез в щиток и разбил наш херес! Даже батя услышал. Вышел посмотреть. Я за ним с понтом типа тоже интересно. Посмотрел на кафель под щитком - вроде все нормально...
На следующий день, едва дождавшись сумерек, мы пошли погулять и решили перепрятать этот несчастный херес. Было часов пять вечера. На улице минус десять. Где прятать? А вдруг замерзнет? Придется нам тогда его не пить, а грызть.
Дошли до школы. Там, в сугробе у первого корпуса, где младшеклассники учатся, мы эту бутылку и зарыли. Вроде, все сделали чисто. Сторожиха видать сама к празднику готовилась, нас не запеленговала.
Дома, под бой курантов я хлопнул пузырьковой кислятины, чего-то невнимательно поел, в основном оливье и картошку. Пол-первого зашел Макс. Я к тому времени припрятал за почтовыми ящиками (где в свое время сигареты ныкал) банку из под майонеза. А дружище мой спер бутерброд с сыром. И проинформировал меня, что вычитал в «Книге о вкусной и здоровой пище»: херес положено закусывать сыром.
Резвыми бобиками дотрусили до школы. Я начал рыть сугроб. Спервоначалу бутылку не нашел. Внутри все обмерло: неужели кто-то стырил? Но нет, вот оно – горлышко. Вытащил темно-зеленый снаряд, облепленный снегом.
- Не замерз? - спросил мой собутыльник
- Неее… булькает!
Еще бы он замерз! Крепость 20 градусов, сахара всего 3. Напиток богов! Правда, мы его никогда не пили, но ведь фигни же не купит старший брат Витька?!
У меня с собой был нож. Прямо на территории школы бухать не решились. Нужна была менее нервная обстановка. И мы пошли на берег великой русской…
И там, на Волге, в ельничке сбоку ДК «Современник», кое-как освободив горлышко от пробки, предались веселому новогоднему пьянству.
Выглядело это так: до краев наливалась банка из под майонеза и тут же выпивалась. Затем кусался бутерброд. Каждый сделал по заходу, и через пару мгновений процесс был повторен. Ибо стоять по самое оно в снегу среди ёлок – тут не до смакования. В течение нескольких минут херес был уничтожен.
Напиток был настолько ледяным, что вкуса ни я, ни Макс не поняли. Правда в послевкусии угадывалось что-то винно-дрожжевое и горьковато-сладковатое. Понравилось, что не кислятина. Доев бутерброд, мы закопали в снегу пустой пузырь и баночку. И пошли в город навстречу приключениям.
Идем. Пять минут идем, десять минут. Уж в городе. И трезвые.
- Блин, я говорил – надо было две брать! - бурчит Макс – Не вставило с одной нифига!
Я молчал. Странно, думаю, что не вставило.
Решили с горя зайти в подъезд покурить. Зашли, поднялись на лифте на девятый, встали у окошка. Макс достал батины «Юрате». Стырил спецом пару штук ради праздника. Спички у меня были. Прикурили. Затянулись. В голове привычно слегка закружилось.
Покурили и пошли обратно, сели в лифт. Доехали вниз.
И пока я был в лифте, меня нахлобучило.
Прилично так.
Когда выходили из лифта, в дверях столкнулись с одноклассницами. Они были веселые и с какими то старшими парнями.
И одна из них, Ленка говорит:
- Ой, Максик, а глазки то у тебя пьяненькие!
И заливисто засмеялась.
А вторая, Любка, моя соседка по двору, с которой мы долгое время за одной партой сидели, добавила:
- Ты погуляй подольше, а то мамка твоя запалит, скандал будет.
- Ага, на все каникулы из дома не выпустит! – добавила Ленка.
Парни рядом заржали.
На улице Макс мне и говорит:
- Блин, мне вставило…
И засмеялся странным, не своим смехом.
***
Дальнейшее воспринималось как будто со стороны. Помню, что нам попался погреб профилактория, который превратили в горку. На ней была движуха: катались и стар и млад. Мы долго с нее падали, пытаясь забраться, потом, овладев этим искусством, катались вместе со всеми, пытались знакомиться с девками, и в общем, то, вероятно, вели себя вызывающе и местами глупо. Но народ вокруг был тоже пьян. И на общем фоне это все не выглядело странным.
Потом мы пошли к елке у торгового центра. Там мы кого-то встретили, они стояли прямо под елкой и что-то пили из горла. Предложили и нам. Я хотел, но Макс почему-то отказался и я, глядя на него – тоже.
Потом как-то попали в огромный хоровод и долго бегали вместе со всеми, держась за руки, пока кто-то не упал и мы тоже не завалились в эту кучу-малу.
Потом, чудом там не потерявши друг друга, как то выбрались на чистое пространство и решили идти домой. Тем более, что на часах загадочным образом было уже почти три часа ночи. Вокруг все хлопало, визжало и разливалось гармонями и балалайками, все это покрывал ревущий звук матюгальников на столбах. Крутили модную в том году песню про карнавал.
Дошли до дома. Протрезветь не удавалось. Я стал зачем-то бодаться с березами, приговаривая: «Я трезвый, я трезвый». Казалось, что это помогает.
Тут из-за угла дома вышел батя. Мой.
Макс прифигел. У него-то точно дома все давно спали.
- А, вот вы где - сказал отец – А мать меня послала вас искать. Говорит - три уже, а их все нет. Сколько же можно по морозу шляться?
Мы пошли в подъезды. Я в свой, Макс в свой. Перед тем, как попрощаться, он напомнил:
- Не забудь, там в 3.45 «Мелодии и ритмы зарубежной эстрады» будут. Мож «БониЭм» какой покажут. Или даже «Эй-Си-Ди-Си…».
И засмеялся. Походу, он тоже еще не протрезвел.
Мы с отцом зашли в прихожую. Он так и не понял, что мы поддатые. Потому как сам был примерно такой. А еще «чекист»!
Но зато все поняла малопьющая мать, к тому же и председатель местного общества трезвости. Она внимательно посмотрела на мою красную рожу и обескуражено произнесла в сторону отца:
- Лёш… посмотри… так он же пьяный!
И, всплеснув руками, прислонилась к дверному косяку.
- Ой, маму расстроил - пронеслось в моей беспутной голове.
Но родительница быстро взяла ситуацию в свои руки:
- Так! С кем пил? Что пил? И главное - сколько?
Батю ситуация явно веселила. Он похохатывал и советовал колоться здесь и сейчас, пока не поздно.
- С Максом пил… херес… бутылку на двоих…
- А-а-а - запричитала мама – Целую бутылку!
- Чего-чего? - заржал отец - Херес? Ну вы даете! Буржуи! Водку пить надо!
- Иди ты! – набросилась на него мать.
- Батя ушел на кухню. И уже оттуда сказал:
- Но я вас понимаю. Я сам тоже больше по красненькому…
И опять заржал.
- Так, завтра поговорим – продолжила мама. - Где купили, кто вам купил. Ведь не могли же вы сами купить! А сейчас быстро спать!
- Могли… Макс усы наклеил себе. В драмкружке школьном спер…
- Спать иди! - прикрикнула мать.
- А как же «Мелодии и ритмы?...
- Завтра будут тебе и мелодии и ритмы, и «Утренняя почта». Быстро!…
Это ж надо! Шестнадцать, а уже пьяный домой приходит!..
И я разделся и лег в кровать. И бездарно вырубился. Засыпая, видел «вертолеты» перед глазами. Но длилось это недолго…
***
Утро было прекрасным: солнечным и поздним. Проснулся я от звонка в дверь. Подумал: наверное, Макс зашел. И первое, что я услышал, был бодрый голос бати:
- О-о-о-о!!! Алкоголик! Ну как там, голова? С хереса не болит?
***
Постскриптум:
Макс потом рассказал, что в новогоднюю ночь по телеку показали «Модерн токинг». Вокалист у них Томас Андерс, красивый, демонический чувак. Тока поет фигню.
Мда - подумал я. – Уже не «БониЭМ». Но еще и не «Эй-Си-Ди-Си»…
************************
Такая вот история вспомнилась
А вы помните свой «первый раз»?
СТАРЫЕ ИСТОРИИ:
***
ПОДДЕРЖАТЬ АВТОРА:
Перевод по СБП на карту "Почта банк" по номеру +79520655055 (Максим М.) или по номеру карты: 2200 7706 356 9206