Это про нас.
У нашего поискового отряда с 3 по 8 января обычно все дни расписаны по местам и задачам.
Январь 2019 был таким же.
Нормальные люди накануне Нового года планировали долгожданный многодневный отдых в теплых домах и неторопливое потребление вкусной пищи, а мы – три бездельника, озабоченных очередной тайной, думали, как бы забуриться куда подальше и поискать там чего-нибудь поинтереснее.
Тема была нам уже известна – найти лежащий на дне глухого лесного озера советский легкий танк, который утонул зимой то ли 1942, то ли 1943 года.
Про этот танк рассказы в нашем поисковом коллективе ходили давно.
Источниками первоначальных слухов стали несколько старожилов, которые в годы гитлеровской оккупации были детьми и слышали историю про этот танк от взрослых односельчан.
Танк был затрофеен (захвачен) немцами в исправном состоянии в первые недели войны, когда наши отступали.
Во время одной из карательных экспедиций против себежских партизан, немцы решили этот танк применить.
Нарисовали на башне немецкий крест и поехали в лес.
Когда потребовалось опередить отход партизан вглубь большого болота, немецкие танкисты решили не объезжать лесное озеро по узким дорожкам и рванули по льду вдоль берега напрямик. Некоторый резон в этом был - танк легкий, морозы сильные, лед толстый.
Но у немцев не сработало. Лед под танком провалился и бронированная техника ушла под воду.
Судьба вражеского экипажа истории не известна, а нам безразлична.
Теперь начиналась вторая часть нашего расследования – проверка старых слухов.
Логика в первоначальной истории была. За озером действительно лежало обширное болото и оно активно использовалось партизанами для отходов-подходов, укрытий и т.п.
Немцы наших болот боялись. Это факт.
Поэтому их рывок через озеро для перехвата отходящих к болоту партизан имел смысл. Ну, чтобы потом в болото за ними не лезть с большой вероятностью не вылезти обратно.
Озеро само по себе небольшое, но достаточно глубокое, с толстым слоем ила на дне.
Берега болотистые и то́пкие, проходимые даже на лёгкой технике только зимой в сильные морозы.
Учитывая все эти исходные данные, мы решили, что оливье и мандарины отставим семьям, а сами будем пару-тройку дней кушать скромную лесную пищу на морозе в дремучем лесу.
В реализации наших амбициозных планов было две существенные проблемы:
- озеро находится прямо на Государственной границе и четверть его является вражеской территорией,
-дорога к месту назначения отсутствует.
Первая проблема оказалась не проблемой и наши пограничники после соблюдения нами всех формальностей дали нам гостеприимное «добро» на работу.
Вторая проблема тоже оказалась решаемой, благодаря опять же пограничникам. Они показали нам «козью тропу» через бывшие поля и леса, которая вывела нас в нужную точку у самого озера.
Пробраться по этой «козьей тропе» на наших внедорожниках можно только зимой и только, если есть при себе стальные причиндалы под теплыми подштанниками.
Последнее было актуально, поскольку на одном очень гиблом участке пришлось проехать по гнилому мосту, который оказался еще и чуть у́́же чем колея наших машин.
Преодолев этот трепетный этап нашего путешествия, мы прибыли к месту нашего будущего зимнего лагеря.
Поставили палатку, распихали машины по кустам и приступили к разведке местности.
Картина на озере нам сразу не понравилась.
Несмотря на мороз, под слоем снега на льду была вода. Много.
Да и лед оказался не толстым, с множеством промоин, в которых булькала черная озерная водичка.
Стрёмно, короче.
Но, делать нечего. Обратной дороги нет, темнеет, а привезенные продукты сами себя не съедят.
Первый ужин удался. Товарищ Вязовский готовить любит, а в таких условиях еще и умеет.
Тем более, что кормить нужно немного народу - меня да товарища Маркина, он из Пскова, но в доску свой.
Кушать пришлось стоя, вместо стола – борт моего пикапа, костер не делали, обошлись газом.
Спали в палатке при минус 9 градусах имени Цельсия. Обогреватель в палатку не ставили, рискнули здоровьем и залезли в спальники.
Самое суровое испытание – ночью вылезать из спальника и в одном термобелье ковылять в темноту сами понимаете для чего.
А тот раз леший нас пожалел и утром мы проснулись скрюченные в спальниках, но бодрые и настроенные на встречу с прекрасным, т.е. с полевым завтраком, который надо было еще разморозить.
Пока товарищ Вязовский шаманил с окаменевшими продуктами, мы с товарищем Маркиным готовили нашу технику к первому выходу на мокрый лед.
Передвигаться решили на так называемой мотособаке – гусеничном буксировщике. Это такой неуклюжий агрегат с мотором, без сиденья и с одной широкой гусеницей.
Ну, нам по льду дрифтовать не нужно, сойдет и такой транспорт. Простой, надежный и другого все равно у нас нет.
Завели – поехали.
Через прибрежные камыши пробились как на танке – глаза закрыли, полный газ и только вперед.
Когда хруст тростника закончился, мы поняли, что выехали на лёд.
Глаза можно открывать и смотреть в глубину грядущих проблем.
Проблемы действительно никуда не делись.
Озеро в реальности оказалось просто очень большим для нашей операции.
Когда рассматривали его на карте, оно представлялось нам существенно меньше.
Но на карте у нас вид сверху, издалека.
А в реальности – простор, замучаешься ходить.
Особенность поисковых операций нашего типа – это езда по льду плотными галсами, чтобы все траектории закрывали озеро сплошным ковром.
Но ездить просто так смысла нет. Буксировщик тянет за собой специальный, очень дорогой прибор – магнитометр, который лупит сигналом вглубь на десятки метров и «видит» все железо, которое размером с банный таз и больше.
И покрыть этим взором в идеале нужно все дно, от берега до берега.
Мы были готовы к таким испытаниям и мы их прошли.
За два дня утрамбовали на озере гусеницами и ногами почти весь снег; буксировщик, набивающий в себя уйму мокрого снега обмерзал при каждой остановке, из-за чего мы ездили почти без перерывов.
Результат был ожидаем – ничего не нашли.
Были какие-то слабые сигналы со дна, но это точно не танк.
Есть вероятность, что какой-то участок озера мы пропустили, такое в подобных мероприятиях редко, но бывает.
В тот раз удача видеть нас не захотела.
И это нормально. За хорошей находкой надо побегать. Хорошую находку надо заслужить, и одной экспедиции в замерзший лес здесь недостаточно.
Тем не менее, это была одна из наших лучших на то время зимних выходок.
Ни на секунду мы не пожалели, что три дня и две ночи скакали по камышам, льду и жидкой снежной каше, спали в хрустящих от мороза спальниках и кушали горячую вкусную еду в такой глуши, где до нас вообще никакой еды не бывало.
Мы ничего не нашли, но у нас все получилось.
А танк пусть пока лежит на дне. Целее будет.