Вырулив из-за сопки на открытое пространство, Сергей затормозил и теперь разглядывал в бинокль лежащую перед ними картину. Приплюснутая тундра плавно переходила во всепоглощающий простор моря, над которым, крича, кружили чайки...
(часть 1 - https://dzen.ru/a/ZbvMhvpksCzeVxuS)
У самого берега приткнулись строения. Заброшенная фактория, амбары с дырявыми крышами, сараи, а на песке догнивала флотилия бывшего колхоза — карбасы и лодки. Чуть в стороне скособочился бесколесный трактор, а в море, чуть поодаль от берега, над водой, возвышался остов притопленного судна с непонятными агрегатами на корме.
- Это эм-дэ-ка, - заключил Спиридонов и пояснил: - Малый десантный корабль.
- Да? Откуда знаешь? Странный какой-то он, у всех кораблей винты в воде, а у этого, как у Карлсона, сверху, - спросил совершенно ничего не понимающий в морском деле Сергей.
- У Карлсона один пропеллер, а тут две турбины, - улыбнулся Петрович, - я на флоте служил, давно уже, и видел такие же на базе, только те блистали во всей красе, а этот списали давно.
- Всех нас когда-нибудь спишут, и будем мы, как этот ветеран, ржаветь на приколе, и все нас позабудут, - Бочаров, забрав бинокль у Сергея, разглядывал ржавый остов корабля… - кстати, господа, мы тут не одни. Вижу дым, явно от костра, недалеко еще дымок...
- Где? Дай посмотрю - Сергей нетерпеливо отобрал бинокль и припал к окулярам.
- Правее-правее, - наводил его Олег. - Ну, видишь?
- Ммм… да, вижу, там люди...
- Люди? Они без оружия? - опасливо спросил Саша.
- Пока не знаю, но есть дым, а где огонь — там жизнь. Но никого пока не вижу. Какие будут мысли, предложения?
Все напряженно молчали, ожидая его решения.
- Хм вижу, нет уже у вас душевного порыва пообщаться с братьями по разуму, - усмехнулся Сергей.
- Сам-то что думаешь делать? - Олег, приняв бинокль, опять разглядывал строения.
- Ну-у, учитывая предыдущий печальный опыт общения с братьями по разуму, думаю, будет лучше, если я пойду туда один. - Остановив попытку возражения поднятой ладонью, он продолжил: - Если за нами наблюдают, то машина уже засветилась, на ней и поеду потихоньку, а вы сейчас, не суетясь, через заднюю левую дверь выбираетесь наружу. Она в «мертвой» зоне, и вас не заметят. Схоронитесь вон за теми камнями и, когда я уже поеду, скрытно пробирайтесь к берегу вдоль дороги. Если все нормально, я дам знать.
Бочаров протянул ему винтовку, но Сергей отрицательно покачал головой:
- Оставь себе, если что — прикроешь. А я нож возьму и топор.
Она пела, почти не раскрывая рта, и слов было не разобрать. Звук, словно ветер в развешенных для просушки сетях: тихий, заунывный, тоскливый. Приближающийся рокот двигателя ее нисколько не тревожил, закрыв глаза и раскачиваясь в такт незамысловатой мелодии, она продолжала петь.
Сергей осторожно обошел старуху, поднявшись по лесенке, заглянул в огромный ангар на сваях, осмотрел другие помещения, в которых пылились: рыбацкая утварь, рваные сети, сломанные весла, какие-то приспособления непонятного назначения.
Большинство строений стояли в запустении, лишь только небольшой сарай, оказавшийся коптильней, выглядел обитаемым, да что-то среднее между шалашом и вигвамом, перед входом в который горел костер.
Он махнул рукой, подзывая друзей. Старуха, отрешенно продолжала петь, повернувшись лицом к светилу, которое медно-красным щитом мерцало у горизонта, без зноя и света.
Н О Й Д А
- Уфф… Чего это она? - отдуваясь от быстрого бега, спросил шепотом Бочаров.
Сергей пожал печами и кивнул Саше:
- Попробуй понять, чего она, как по покойнику, завывает. Только не мешай, пускай себе поет.
Через пару минут возбужденный студент также шепотом поведал:
- Действительно — это погребальная песня. Она из саамов или лопарей, что, в сущности, одно и то же, их язык финно-угорской группы. Они между собою употребляют одно из самых бедных наречий финского корня, которое, впрочем, похоже на финский язык столько же, сколько датский похож на немецкий… - Увидев кулак Бочарова, Саша, извиняясь, поднял ладони и перешел к конкретике: - Текст труднопереводимый, но кое-что я могу разобрать… Ах, как она поет! Магнитофон бы сейчас…
- Переводи, - сквозь зубы процедил Бочаров.
- Угу, извините… На горизонте живет Радиен — царь неба, он владыка всего сущего на земле. А дочь Радиена — Ниеда принимает души умерших и правит ими в бесконечности В общем, оплакивает она родственника, кажется, сына, он сейчас в чертогах этой богини умер или погиб непонятно. Странно.
- Чего?
- Ну, лопари в высшей степени религиозны, и все сейчас поголовно православные. А тут явно языческий обряд, камлание какое-то.
- Ничего странного, северные народы — дети природы, и они вполне органично соединяют в себе христианскую веру и поверья старины, - поделился знаниями Бочаров.
- Да-да, скорее всего, это так, - согласился Саша, - я даже где-то читал, что они куропаток называют летающей рыбой и запросто поедают ее перед Пасхой, обходя таким образом строгие каноны поста.
Дым из трубы, закрученный порывом ветра, окутал странников и потянулся к морю. Бочаров, принюхавшись как пес, прикрыл глаза и протянул:
- М-м… держите меня семеро — какой потрясающий духан, и дым копченостей нам сладок и приятен!
Тем временем старуха, окончив петь, кряхтя, поднялась с земли, опираясь на сучковатую палку, и обернулась к незваным гостям. Нисколько не удивилась, кивнула на нестройное «здрасьте» и принялась набивать табаком трубку.
- Э-э, тетушка, мы хотели спросить - неуверенно начал Сергей.
Неторопливо затянувшись, она разогнала кольца дыма и, прищурившись, ответила:
- Спроси начальник, затем моя буду спросить.
Обращение «начальник» в ее словах имело не лагерно-уголовный, а какой-то иной оттенок, уважительный, как будто она действительно обращалась к начальству.
- Так получилось, что мы оказались здесь случайно. Не подскажете, как нам добраться до Большой земли?
- Если твоя есть крылья, можно быстро летать, но твоя крылья нет, однако, надо ждать, придет большая лодка.
- А когда придет большая лодка?
- Совсем скоро. Десять дней, однако, ждать надо. Рыба совсем будет готова, - она кивнула на вьющийся над коптильней дымок, - за рыба придет лодка. Потом еще будет много-много рыба…
- Рыба — это понятно, а каким-то другим способом можно добраться до берега?
- Можно. Если твоя есть крылья, можно летать однако, можно узнавать от человек погоды, когда прилетать вертолет.
- Человек погоды? Это… Где-то здесь метеостанция?! - голос Сергея выдавал волнение.
- Есть-есть, там люди, там, - она кивнула, указав рукой вглубь острова, - а теперь — моя буду спрашивать.
- Да-да, конечно, спрашивайте.
- Моя сын — Айдыген, уходил… вчера умирал. Твоя брал его ружье, моя видит — твоя не стрелял Айдыген. Как он умирал?
- Сын? А как вы?... Вот дела-а!. Зверь на него напал большой зверь, росомаха. Он погиб, мне жаль…
- Сын не мог стрелять люди, его заставлял плохой человек. Айдыген… он далеко, и больше нет долг.
- А кто, кто заставлял его вы можете сказать?
- Большой человек, много-много олешки, большой начальник — плохой человек. Нынче совсем худо. Большой земля много-много волки, очень худо… - Постучав трубкой о камень, она вычистила ее, аккуратно убрали в кисет и продолжила: - Росомаха живет лес, тундра не бывает росомаха. Откуда пришел зверь?
- Да кто его знает, с большой земли возможно еще зимой по льду.
- Все твоя люди надо кушать. Мясо, рыба, ходи-ходи, - она знаком предложила им следовать за собой.
Бочаров, догнав ее, поинтересовался:
- А у вас табачком нельзя разжиться, а то у нас с куревом напряг?
- Табак нет, - отрицательно мотнула головой та и добавила, - «Прима» есть, Айдыген курит «Прима». Дам, потом…
Подсобка, примыкающая к коптильне, выглядела уютно. Рыбное разнообразие радовало глаз голодного человека. Была здесь и копченая оленина, и жареная куропатка, были морошка, клюква, что-то еще. Был и чай, вот только хлеба было мало.
Наконец-то они могли не экономить и вдоволь потешить свой аппетит, но насытились на удивление быстро.
- Однако, надо отдыхать. Спать надо тут, а твоя — вежа айда, - старуха указала желтым от табака пальцем на Светлану и, заметив испуг в ее глазах, пояснила: - Вежа — моя дом, твоя мала-мала лечить надо, башка будет хорошо. Завтра надо ходить туда. Там человек погоды. – Странная хозяйка махнула рукой, показывая, куда надо идти завтра, чинно поклонилась и, пропустив Светлану, вышла.
- Ну, у кого какие мысли? - спросил Сергей. когда за старухой закрылась дверь. - Что это было вообще? Как она могла узнать о смерти сына на другой стороне острова?
- Мне кажется — она шаманка, - покачав головой, ответил Бочаров. - Видели? У ней какие-то ленточки в волосах и амулеты на шее. За «Приму» наше ей мерси, а табаком не угостила. Непростой табачок! Наверняка — какой-то особый. Читал где-то, что в табак шаманы мухоморы добавляют и чего-то там еще, чтобы в нирвану впадать и общаться с душами предков. Рога опять же висят у входа в ее жилище, бубен я видел. Определенно, она — колдунья!
- А мне удивительно другое, - вставил слово студент, - сколько же ей лет, если сын ее мне показался глубоким старцем?
- Прикольная бабка, - Лина тоже высказала свое мнение, - накормила нас, куропатка была классная, ни в одном кабаке такую не пробовала. И ягода… Ребята, а когда дальше поедем, можно купить у нее продуктов? Деньги есть, не украли.
- Да кому они нужны здесь? Тут даже магазина нет, где потратить эти деньги, - ответил Анохин.
- Тогда просто попросить, - пожала плечами девушка.
- Завтра видно будет, - Спиридонов поднялся, - я в машину, мне там привычнее. И поглядывать буду, чтобы какой вахлак технику не испортил.
- Через пару часов я тебя сменю.
- Не стоит. Я в дороге поспал, буду бдеть.
- Хорошо. Если что-то не так, дави сигнал, и вот, держи на всякий случай. - Сергей протянул ему винтовку, уточнив: - Пользоваться умеешь?
- Ммм… нет. Я же на флоте служил, «калаш» разбирал всего два раза, а такую диковину только в кино про революцию видел.
- Сейчас… - Сергей споро разрядил винтовку, вставил патроны в зарядную обойму и, комментируя, стал показывать, что надо делать: - Смотри, Петрович, ничего сложного: поворачиваешь рукоять затвора влево, отводишь назад до отказа, вставляешь обойму в пазы ствольной коробки и давишь на патроны сверху. Видишь? Я утопил патроны, они встали на своё место в винтовке, и можно теперь убрать пустую обойму. После чего досылаешь затвор вперед, поворачиваешь рукоятку затвора вправо, и все. Не забудь прицелиться и дави на спусковой крючок.
- А предохранитель?
- Предохранитель как отдельная часть отсутствует. Вместо него используется вот эта фиговина позади затвора головки курка. Андестен?
- Чего?
- Все понял, говорю?
- А-а, ну да, все ясно. Сладких снов.
В комнатушке было тепло, но комфорт был минимальный. Пыльные оленьи шкуры совсем не смягчали ложе — грубо сколоченные из нетесаных досок топчаны и еще это нудное бормотание студента:
- Домой, домой, домой, хочу-хочу домой…
- Что ты там бормочешь? - недовольно буркнул Олег.
- Хочу домой, - напряженным шепотом отвечает Саша.
- Все хотят только молчат, а ты бухтишь и спать не даешь.
- Мысль материальна, и если чего-то очень-очень захотеть, то желание сбудется.
- Так-то - мысль, а ты словами пытаешься обратить желаемое в действительность, только есть такая восточная мудрость: сколько ни тверди «халва-халва-халва», слаще во рту не станет. Так что — хоти молча...
- Хм… мне анекдот вспомнился, в тему, - хмыкнул Сергей. - То, что мысль материальна и желаемое непременно сбывается, Иванов осознал вчера, не добежав до сортира… ха-ха…
Бочаров тоже приглушенно загоготал, оценив шутку, а студент вздохнул:
- Ну вот, все опошлили. Ладно, давайте спать.
Ночь прошла спокойно, но, выйдя на улицу, друзья подивились. Все пространство вокруг было истоптано следами крупного зверя. Ясно отпечатались когти внушительных размеров. Петрович божился, что никого не видел. Это казалось странным, и все посчитали, что дальнобойщик попросту проспал.
Вдоль всей береговой линии по черте прибоя темнела бахрома морских водорослей цвета увядшей ботвы, резко пахло йодом. Скандальные крики чаек тревожили окрестности. Тут же валялся наполовину замытый песком ржавый якорь, обрывки сетей, мусор.
От поросшего наростами ракушек пирса, вглубь острова тянулся накатанный след, на который путники вчера не обратили внимания. По всему было видно, что пользовались этой дорогой едко, и все же Олег решил уточнить:
- Тетушка, а что это за следы?
- Однако, человек погоды ехал. Большая лодка приходит, ему много-много ящик привозит.
- Ага, ясно. И часто к нему лодки приходят?
- Часто. Два месяц один раз.
- Раз в два месяца, это в ее понятии часто, - недовольно поделился шепотом с Сергеем Бочаров.
- Пора бы наведаться в гости на метеостанцию. Думаю, там смогут нам помочь, а может быть, и объяснят, что здесь творится, если, конечно, сами в этом спектакле не замешаны.
- А если замешаны? - округлил глаза Саша.
- Тогда гасите свет, сушите весла, заматывайтесь в саван и медленно ползите на кладбище, - сделав страшную рожу, угрюмым голосом ответил Олег.
- А почему медленно? - наивно интересуется Лина.
- Хм… чтобы паники не создавать, - хмыкнул Сергей, - а если серьезно, то будем решать проблемы по мере их поступления. Кстати, Светлана, как ваше самочувствие?
- Спасибо, голова совсем не болит. Старушка отваром напоила, горьким таким, чем-то ранку промыла, потом молитвы стала читать не по-русски, я не поняла ничего, но мне стало как-то совсем хорошо, и я уснула. Вот только волосы вокруг раны обрезала, и я теперь, наверно, страшная.
- Ничего, под бинтами не видать, а потом отрастут. Ну, по коням!...»
Юрий Воякин. (продолжение - https://dzen.ru/a/ZcZQwLP31DwOh5OE)
