Рассказ написан для Литературного клуба в Стамбуле.
Once in a Blue Moon (идиома)
На Стамбул опускается ночь. По глади тёплого моря стелется зыбкая дорожка от огромной Луны, восходящей над Босфором. Камни набережной, разогретые солнцем, сохранят его тепло до самого утра. Я останусь здесь до рассвета в ожидании той, которая была обещана мне на этом месте, много лет назад.
Возможно, я всё не так понял.
Раз за разом я встречал восход полной Луны, но никогда ещё не видел её голубой. Вот и сейчас гигантский золотисто-розовый диск, висящий над башней Галата, больше похож на начищенный до блеска медный хамам таши с искусными изображениями священных текстов. Таких же древних, как сама Луна. Смыслы, заключённые в этой волшебной кружевной вязи, сами по себе, вероятно, вне времени… Как и бесконечно изменчивое кружево прибоя, привычно шелестящее у подножия этих камней.
Чем дальше та ночь, тем больше я теряю веру в пророчество. Да и была ли она, эта встреча? По прошествии лет она кажется мне лишь чудесным сном...
Я увидел её на мерцающей лунной дорожке, облачённую в лёгкое белое платье. Его невесомый подол трепетал над водой, оставаясь сухим. Она была похожа на мифическую златокудрую богиню, рождённую из морской пены. Уверенно шла она по волнам, переступая с гребня на гребень, будто с камня на камень.
Но вот с дальних гор подул холодный ветер. Ночной бриз, набирающий силу, взметнул ставшие вдруг тёмными её волосы. Их длинные извивающиеся пряди напомнили мне совсем другую героиню древних преданий.
Волны становились всё выше. Луна то пряталась в рваных тучах, то появлялась вновь. Голову её теперь венчала корона с двумя большими рогами. Волна подняла Её на крутом гребне, и рога зацепили вынырнувший из-за туч лунный диск. Тот не удержался на небосводе и, скатившись вниз, застыл между рогами сияющим солнцем.
Поражённый, я спросил:
— Как твоё имя?
Но рокот волн, бьющихся о камни, поглотил звук моего голоса, и она не услышала. Или не посчитала нужным ответить.
Я хотел подняться, чтобы помочь ей выйти из воды. Не глядя на меня, Она проговорила:
— Оставайся на месте.
Её тихий мелодичный голос пролетел над прибоем и замер вдалеке.
В тот же миг Она уже стояла передо мной, снимая свою корону. Она уронила её под ноги, и та миртовым венком упала на камни. Ногой Она отбросила венок в сторону. Тот рассыпался пеплом, а ветер, закрутив его вихрем, унёсся в море.
Она села подле меня.
— Кто ты? — спросила она, смотря вдаль.
Волосы снова метались вокруг её лица. Она, не торопясь, собрала их в высокий хвост, а потом и в тугой узел.
— Кто ты? — повторила она свой вопрос, ловя теперь мой взгляд.
Вероятно, мне не стоило этого делать… но я посмотрел ей в глаза. И назвал своё имя. Оно показалось мне невероятно ничтожным в сравнении с тем, что я увидел.
Передо мной пронеслась моя жизнь. И множество других моих жизней. И я слышал другие свои имена. Я видел себя совсем маленьким. И чуть старше. Рядом всегда была Она. В иных одеждах, с разным цветом глаз и волос. Она смотрела на меня с бесконечной любовью. Порой, склонившись над моей постелью, с тревогой. Но неизменно – с надеждой. И я называл её «Мама».
Я вырос. И раз за разом Она снова оказывалась рядом. Молодая и уже в возрасте. Роскошная или стройная. Смуглая и с белой кожей. Я звал её «Любимая». Иногда отсвет этого слова вспыхивал в её глазах, но чаще там отражались лишь притворство или покорность судьбе, холодное безразличие или алчный блеск.
…И вот я дряхлый старик. Нищий. Одинокий. Лежащий на смертном одре. Рядом, в образе старухи в бесформенном одеянии, стоит Она. В руках у неё серебряный систр. Она ударила по струнам…
...И я увидел себя на поле брани. Изрубленный мечами и пронзённый стрелами, я умирал. Крылатой Девой спустилась Она с небес и своими слезами омыла мои раны. Подхватив меня на руки, унесла в свои чертоги. И налила мне вина в золотой пиршественный кубок, который я осушил до дна.
…Захлёбываясь солёной до горечи водой, я уже тону. Вниз меня тянут золотые цепи на шее, массивные золотые наручи, не дающие поднять рук, и тяжёлая перевязь, украшенная множеством драгоценных камней. И золотой кубок, который я, по какой-то причине, не в силах бросить.
Всматриваясь в его сияющее дно, я вижу своё дыхание, осевшее туманом на зеркальце, поднесённом к моим губам. Я слышу тихий скорбный плач и свой последний вздох. И вновь – первый отчаянный крик.
Я смотрел, как рождение следует за смертью. И так – без конца и без начала…
Она отвела взгляд.
— Как твоё имя ? — снова спросил я в замешательстве.
— У меня много имён, — пожала она плечами, глядя вдаль. — Я была всегда. И всегда буду. Но это не интересно, — на вновь повернулась к мне. — Кто ты... вопрос только в этом. И в том, чего ты ждёшь от нашей встречи.
— Разве она не случайна? — удивился я.
— Ты шутишь? — Она подняла на меня удивлённый взгляд. — Ты искал меня. И вот я здесь.
Я в недоумении смотрел на неё.
— Ты не знаешь… — задумчиво протянула Она. — И ищешь ту самую – единственную.
— Как ты догадалась?
— Поняла, — она смерила меня долгим взглядом. — Только что.
А я понимал всё меньше.
— Да будет так, — наконец проговорила она. — Однажды, в полнолуние, я приду снова. Не пропусти восход. И горе тебе, если ты меня не узнаешь…
Она поднялась и ступила в пустоту над прибоем. Луна тотчас кинула ей под ноги серебристую дорожку, а море успокоилось. Она оглянулась:
— Не забудь. На этом самом месте, когда взойдёт Большая Голубая Луна. И будь готов ответить на вопрос.
«Какой вопрос?» – хотел спросить я, но голос пропал, и я только молча проводил её взглядом. Луна над её головой превратилась в тонкий серп. Она ушла, растворившись в темноте вместе с лунной дорожкой…
Я открыл глаза. От причала напротив отходила яхта. Огни на ней были погашены, а на носу, подняв глаза к небу, в обнимку сидели двое. Сияла полная Луна – второе полнолуние за месяц и третье в этом астрономическом сезоне. Тринадцатое в году. И Суперлуние. Большая Голубая Луна… Так ведь Она сказала?
Я посмотрел на часы: четыре тридцать пять: перигей ночного светила. Последняя попытка. Следующее подобное сочетание будет только через четырнадцать лет… А через два часа Луна скроется за горизонтом. Чуть раньше взойдёт солнце, и в течение нескольких минут они окажутся на одном небосклоне. С восходом дневного светила я уйду. И никогда сюда не вернусь…
Город просыпался: разносился запах свежего хлеба и утреннего кофе. Показались первые лучи солнца. Шесть двадцать девять. Я встал. Голубая Луна заканчивала свой путь над Мраморным морем. Я так и не дождался свою единственную. Вероятно, мы разминулись во времени. Но, быть может, тогда Она лишь подшутила надо мной. Или просто забыла о своём обещании.
Невдалеке раздался плеск и досадливый возглас. Я обернулся. Она стояла в пене прибоя. Её длинное белое платье намокло и прилипло к телу. Подол путался в ногах, сковывая движения. Мне не хотелось смущать её, но волны не давали ей выйти на берег, и это становилось опасным.
Я быстро спустился вниз. Вошёл в воду и подал ей руку. Она никак не могла решиться протянуть мне свою.
— Кто ты?— спросила она, заглядывая мне в глаза…
P.S. Cтамбул, 31 августа 2023 года
восход Солнца 6 : 29 a.m.
заход Луны 6 : 33 a.m.