23 октября 1984 года пленум ЦК КПСС принял программу переброски на юг сибирских рек. Эта идея, согласно которой течение Оби и нескольких других больших рек планировалось изменить, была сформулирована ещё в царской России. Большевики хоть и пытались избавиться от монархического наследия, но эту идею на вооружение всё же взяли. Данному проекту, как и некоторым другим в СССР, не суждено было сбыться.
Дворец Советов
Если бы дело дошло до возведения здания, то это была бы самая грандиозная стройка во всем Союзе. Готовиться к ней начали в 1931 году, когда по приказу Сталина взорвали самый большой в мире православный храм — Храм Христа Спасителя. На его месте должен был появиться символ победы коммунизма — увенчанный статуей Владимира Ильича Дворец Советов. Гигантский Ленин — по проекту он был больше Статуи Свободы — должен был вознестись под самый небосклон: архитекторы планировали, что главное здание СССР будет выше, чем Empire State Building.
Начать возведение Дворца Советов помешала Великая Отечественная Война: все ресурсы, которые только имелись у государства, пошли на военные цели. Никита Хрущев уже после смерти Сталина пытался вернуться к этой идее, однако архитекторы выяснили, что из-за подземных вод фундамент будущего дворца будет постоянно подмываться.
Башня Татлина
Советский архитектор Владимир Евграфович Татлин был одним из главных представителей русского авангарда. Именно ему принадлежи идея возведения монументального памятника, посвящённого III Интернационалу. Татлин предложил руководителям Коминтерна разместиться в Петрограде в семиэтажных вращающихся зданиях, построенных по его проекту. На постройку такого здания железа требовалось больше, чем страна производила за год. Четыре уровня «башни Татлина» представляли собой четыре вращающихся геометрических фигуры: куб, пирамиду, цилиндр и полусферу. В каждой из секций должны были заседать представители власти.
То ли советское руководство не было в восторге от заседаний во вращающемся здании, то ли на фоне общего охлаждения к авангардизму проект был отложен в долгий ящик, но как бы то ни было — монумент не был возведён.
Единый мегаполис
В начале 30-х годов Николай Ладовский, автор одного из ранних генпланов Москвы, отметил, что развиваться молодому советскому государству мешает его сконцентрированность вокруг Кремля. По его задумке два главных города страны — Москву и Ленинград — надо было срочно объединить в один. Так появилась «парабола Ладовского», которая предполагала, что столица будет медленно ползти на северо-запад, расширяясь в сторону Ленинграда. По плану два города должны были встретиться и слиться.
В 1935 году был принят план, утверждавший кольцевую структуру Москвы. Мечтам Ладовского не дано было сбыться, однако даже сегодня некоторые специалисты возвращаются к его идее, несколько видоизменяя её: сейчас речь идёт о строительстве цепочки городов-спутников, которые со временем могли бы образовать целую агломерацию.
Горизонтальный небоскрёб
Совсем нестандартное решение хотел воплотить в жизнь ещё один советский архитектор — Лазарь Лисицкий. Эль Лисицкий, как его называли, способствовал выхода супрематизма в архитектуру: пожалуй, самым дерзким его проектом стал горизонтальный небоскрёб, который он намеревался возвести в центре Москвы, на площади у Никитинских ворот. Небоскрёб Лисицкого спроектирован таким образом, чтобы получить максимальное жилое пространство при минимальной опоре.
Тогда, в 1925 году, идея Лисицкого казалась невыполнимой, проект, естественно, не был реализован. Единственным зданием, которое построил авангардист, стала редакция журнала «Огонёк».
«Новый свет»
Традиционно самые масштабные и безумные проекты появлялись на заре советской эпохи, однако идея космического освещения Земли появилась только в 1980-х годах. Инженер Владимир Сыромятников, разработавший систему стыковки космических кораблей, задумался о том, может ли судно лететь не на топливе, а на энергии солнца. Эксперименты привели его к тому, что он намеревался использовать большое зеркало: тут-то инженера и осенило — зеркало можно направить на Землю, обеспечив постоянный световой день.
Этот проект, который в перспективе мог обеспечить большую производительность труда, пришёлся по душе советскому руководству. Однако этому же руководству находится у власти оставалось уже недолго: с началом разработок совпал распад Советского Союза.