Как я и предполагала, утро началось с завтрака в кровать. Синее личико стимулировало Витюшку. Мое личико. Всем нам, мне и девочкам, принесли картошки жареной, которую пожарили уже с утреца, горячего чаю с сахаром. А у меня как всегда восемнадцать раз попросили прощения, и даже стояли передо мной на коленях. Ну Витя на это большой мастер. В душе он меня ненавидит, а в глаза вымаливает прощения. Чтобы потом, при удобном случае,опять отоварить меня с последствиями ,синяками, с ссадинами и со скандалом. Но когда будет этот случай вопрос,а высказать ему все можно сегодня, пока он умоляет его простить. Хотя высказать , это слишком громко сказано. Я блеяла как овца, про то, как он себя не правильно ведёт, как пугает детей, как я после его скандалов и синяков не могу выйти на улицу, потому что лицо у меня синего цвета, и эта синева будет преображаться десять дней, и только потом сойдет и я буду иметь возможность и детей на улицу вывести и своим дипломом заняться. Он клялся и божился, что это