Глава 1
Прозвище Жужа прицепилось к Верочке ещё в школе. Она и сама толком не помнила кто именно так назвал её. Вроде ссорились с девочками на уроке домоводства, пока пекли печенье, заваривали чай. Что-то пошло не так, то ли печенье пригорело, то ли чайник кипятком не обдали, какая-то мелочь. Вера что-то сказала, одна из девочек ответила, и вот уже одноклассницы загалдели, перебивая друг друга. Кто-то вдруг выкрикнул тонким писклявым голосом:
- Вот ведь Жужа! Ты, Верочка, Жужа какая-то!
И все. Прилипло намертво. По первости, Верочка злилась, кричала, даже топала ногами и плакала, жаловалась бабушке:
- Ну почему, почему меня называют этой собачьей кличкой?!
- Ну что ты, детка! - улыбалась бабушка. - прозвище милое, не обидное вовсе! Тебе идёт.
- Идёт?! - возмущалась Вера. - Как это может идти?!
Но время шло и Вера привыкла. Жужа, так Жужа. Ерунда какая! Действительно, если подумать, что плохого? И не обидно совсем, и как будто идёт...
Верочка была невысокая, пухленькая, с розовой, словно зефир кожей, круглыми голубыми глазами и легкомысленными кудряшками цвета липового мёда. Вся она отличалась лёгкостью, воздушностью, аппетитностью, как хороший десерт. В ушах крошечные "гвоздики", перламутровые ноготки, на губах немного блеска. Прелесть!
Имелось у Веры множество подруг и приятельниц, её любили, её общества искали, им наслаждались и не спешили Жужу отпускать.
Умела Верочка слушать, вникать, сопереживать и сочувствовать.
Для каждого находилось у нежного создания нужное слово и ласковая улыбка.
По окончании института, Жужа начала преподавать русский и литературу в средней школе, неподалёку от дома.
На работу она ходила с удовольствием, ученикам искренне радовалась, все вокруг себя освещала тёплым, живым светом. На шее шёлковый шарфик, глаза сияют, на губах порхает неизменная улыбка.
Однажды в субботу Жужа отправилась с подругой на концерт классической музыки в зал Чайковского.
Во время антракта подруга сказала тихонько, склонившись к самому уху Верочки:
-У соседнего столика стоит интересный мужчина в синем костюме. Он буквально не сводит с тебя глаз.
- Правда?! А я и не заметила! -слегка откинув назад голову, мелодично засмеялась Жужа.
Надо сказать, что поклонники у девушки водились всегда, и цветы ей дарили, и предложение делали, но сердце её не пускалось вскачь, ни разу не перехватило дыхание, не ощущала она того, о чем читала и о чем мечтала. Ходила Жужа на свидания, к себе внимательно прислушивалась, того, что услышать желала, не слышала, и, убедившись что "не то", мягко прощалась:
-Ты замечательный! Правда! Дело во мне. Пожалуйста, не обижайся! Я просто не готова!
Или же:
- Прости, я не хочу тебя обманывать. Дело в том, что я люблю другого. Мы расстались, но забыть его не могу. Увы...
И ТАК она это говорила, глядя в глаза отвергнутому ухажеру, что зла на неё не держали. Бывало пытались настаивать, упорствовали сверх всякой меры, но Жужа проявляла твёрдость, несколько неожиданную при всей её общей мягкости.
Для себя она раз и навсегда поняла, что не ошибётся, непременно почувствует своего мужчину.
Мудрая бабушка всегда говорила:
- Женщины, Верочка, существа интуитивные. В наше быстрое время многие об этом забыли. Но ты слушай себя, внимательно слушай. Интуиция не обманет, не подведёт, уж ты мне поверь.
Верочка бабушке верила всегда, сколько себя помнила. Верила и мудрости житейской у неё, не манкируя, училась.
И вот буфет зала Чайковского, некто загадочный в элегантном синем костюме. Жужа осторожно поворачивает голову и ощущает неожиданный, весьма болезненный удар в сердце. Сомнений нет - это ОН.
Жужа вспыхивает, с трудом переводит дыхание и крепко сжимает руку подруги:
- Боже мой! Это ОН! Что же делать?! Лена! Что же мне делать?!
Лена делает удивлённое лицо и чуть громче, чем следовало бы, уточняет:
-Ты что, его знаешь? Кто это?
Ответить Жужа не успевает, поскольку мужчина подходит к столику:
- Милые барышни, позвольте представиться - Павел. Могу я угостить вас шампанским? Может быть кофе? Пирожными?
Он определенно не слыл красавцем в классическом понимании, но зато обладал отменным чувством стиля, приятно пах и умел понравиться, а кроме того, оказался щедр и безмерно обаятелен. Разве этого мало?
Павел угостил подруг шампанским и пирожными, признался что дирижёр, пришёл послушать приятеля - контрабаса.
-Так уж у нас заведено, свободен, нет планов, приходишь послушать своих, - охотно поведал Павел.
С того вечера Жужа пропала,
потеряла голову и чувство реальности. Влюбившись, позабыла подруг, отменила все встречи, грезила наяву, а ходила так, словно вовсе не касалась земли.
Дни летели стремительно, Вера чувствовала себя определенно счастливой. По вечерам, если Павел был занят, Верочка подолгу пила чай с бабушкой и взахлеб рассказывала ей о своём романе во всех подробностях.
Через месяц после знакомства Павел пригласил возлюбленную в гости:
- Милая, мне давно хочется познакомить тебя с мамой. Ты же не против? Она ждёт нас в пятницу к пяти.
Разумеется, Вера была не против!
- Пашенька , а какая она? Твоя мама. Расскажи мне пожалуйста! Я бы хотела подготовиться.
- Мама у меня очень строгая, прямая, чёткая, не терпит лжи и лицемерия. Она любит искренность и открытость. Ты ей понравишься, - заверил Павел, без тени сомнений.
В пятницу Жужа освободилась в час и сразу же начала собираться.
Приняв душ, девушка вымыла и уложила волосы. Долго стояла перед открытым шкафом, не решаясь сделать выбор. В гардеробе у Жужи, в отличии от многих её подруг, случайных вещей не хранилось. Почти все они сочетались между собой, годились на все случаи жизни, а для того, чтобы освежить любой образ, Верочка собрала большую коллекцию шёлковых шарфиков, платков и косынок. Научившись повязывать их самыми разными способами, она украшала шею, голову, или сумку.
Тем знаменательным днем Жужа перемерила и то, и это, но остановилась на простой белой рубашке с длинными рукавами, серых свободных брюках с высоким поясом и серых же замшевых лодочках на высокой шпильке. Шею обнимал платок в пастельных тонах, а в ушах сияли серьги с топазами.
Оставшись довольна, Жужа постучала в комнату бабушки:
- Бабуля, посмотри! Как я выгляжу? Одобряешь?
-Ты выглядишь замечательно!
Желаю тебе хорошего вечера, моя дорогая! Будь собой, не пытайся никого изображать. Все идёт так, как должно.
Бабушка крепко обняла Жужу и звонко чмокнула в ванильную щеку.
- Забыл сказать, - начал Павел, как только они увиделись. - Мама страдает болями в коленях и передвигается на коляске.
- Мне очень жаль! Я так ей сочувствую! - пылко воскликнула Жужа и сжала у груди руки.
- Ничего, мы привыкли. Боли начались несколько лет назад. Видишь ли, я очень поздний, мама родила меня в сорок семь лет. Но я хотел сказать не об этом. Дело в том что из-за коленей мама бывает... Как бы сказать?
-Раздражительной? Вспыльчивой? - подсказала Вера.
- Да, пожалуй... - согласился Павел. - Ты не обижайся, если она покажется, тебе несколько резкой. Договорились?
- Не волнуйся, Пашенька, я умею вести себя с пожилыми дамами. И потом, это ведь ТВОЯ мама, а значит она уже мне нравится.
Павел поцеловал её пальчики и добавил:
- В любом случае, будь собой. Это всегда самое лучшее. Зовут мою маму Наталья Андреевна, пожалуйста запомни и не перепутай, она этого не терпит.
Верочка знала, что Павел разведен, что прожили они с женой семь лет, детей не нажили и развелись мирно, без скандалов. Играла ли маменька какую-то роль в расставании пары, Павел не сказал, а Жужа не спросила. Однако по некоторым фразам Верочка догадывалась - Наталья Андреевна, что называется "штучка" и ухо с ней следует держать востро. Павел о матери отзывался скупо, неохотно, но становилось понятно, что влияние её огромно, а мнение значимо.
Знакомство с родительницей началось с того, что она встретила их у порога кухни, восседая в своём кресле величественно, будто королева. Это была сухая, абсолютно седая дама с высокой замысловатой причёской. В ушах болтались массивные серебряные серьги с зелёным камнем, длинные пальцы украшали кольца и перстни, а на платье у самого ворота покоилась брошь, завершая единый ансамбль. Ноги родительницы прикрывал кашемировый плед, стоимость которого явно превышала месячную зарплату Жужи .
Лицо у Натальи Андреевны было худое, морщинистое, а губы сжаты в плотную бесцветную линию. Глаза большие, умные, темно-карие, цепкие и, как показалось Верочке, очень холодные и злые. Внутри что-то екнуло: не срастётся, не получится. Но Жужа отогнала непрошенное чувство, отмахнулась.
- Наталья Андреевна, - хриплым, неожиданно низким голосом, представилась мама Павла и протянула Верочке костлявую руку для пожатия.
На стол накрывал Павел, доставал из холодильника нарезку, салаты. Верочка вызвалась было помочь, но Наталья остановила её небрежным взмахом руки:
- Будь добра, детка, сядь. Не люблю когда мельтешат. Павел мальчик уже очень взрослый, как-нибудь да справится.
Жужа послушно присела на стул, опустила глаза, испытывая смущение и неуверенность. Наталья пугала её и одновременно завораживала.
"Какая необычная у Павла мама, " - думала гостья, искоса поглядывая в сторону хозяйки из-под опущенных, чуть тронутых тушью ресниц.
Маман, меж тем, попивала коньяк из пузатого бокала, курила длинные сигариллы через мундштук и не таясь, откровенно разглядывала гостью:
- Вера, расскажи-ка мне, будь любезна, чем ты живёшь? Какие смотришь фильмы? Какие книги читаешь?
- Мама, прошу тебя... - но Наталья не позволила сыну закончить.
-Ты, голубчик, не отвлекайся, мы тут как-нибудь сами, - она затянулась и выпустила дым прямо в лицо Павлу. Увидев это, Верочка вздрогнула, но что-либо сказать не осмелилась.
"Однако..." - подумала она, тем не менее, и решила что шутки с Натальей плохи. Эта женщина явно из тех, кто привык держать под контролем всё и, желательно, всех.
- Слушаю, тебя, Вера. Рассказывай! - Наталья перевела взгляд на девушку, стряхнула пепел в тяжёлую, чёрного камня пепельницу в виде птичьей головы, затем деликатно взяла с тарелки тоненький кусочек сыра, воспользовавшись крошечной серебряной вилкой с двумя зубцами.
- Я люблю Улицкую, Анну Гавальда, Ферранте, - прилежно, как школьница, принялась перечислять Жужа.
- И за что, моя дорогая, ты любишь всех этих женщин? - не скрывая усмешки уточнила Наталья.
- Как прошло? - спросила бабушка, встречая Веру в коридоре, тремя часами позже.
- Знаешь, бабуля, по-моему, все нормально. А там время покажет.
- Всё верно, милая. Время оно такое, все по местам расставляет; рано, или поздно, - легко согласилась бабушка и погладила Верочку по плечу.
В ту ночь Жужа долго лежала без сна, в подробностях вспоминая вечер, мысленно возвращаясь на Пашину кухню снова, и снова.
Мысль о том, что Наталья её не приняла, не давала расслабиться и заснуть. Придраться Верочке было не к чему, но ощущение, интуиция говорили о том, что ей никогда не стать желанной в доме любимого.
"Это ничего, - успокаивала себя Верочка, - Мы можем жить у нас. А к Наталье будем приезжать, помогать... Но нет, она на это не согласится. Или все же..."
Сон сморил Веру под утро, когда спать оставалось чуть больше трёх часов.
- А может она со всеми такая? Может быть дело совсем не во мне? - переворачиваясь со спины на живот, подумала Вера перед тем, как провалиться в объятия Морфея.
Утром она едва не проспала, чувствовала себя разбитой и очень расстроенной. Павел за целый день не позвонил ни разу, а, между тем, ему предстояла длительная поездка. Его пригласили в тур по Европе, дирижировать предстояло на лучших площадках Австрии, Бельгии, Англии.
Жужа боялась что он уедет, не попрощавшись.
Но уже на другой день Павел ждал её у школы:
- Верочка, - он взял её за локоть, - Выходи за меня замуж!
Павел достал коробочку из кармана пиджака и открыв, протянул её Вере. На синем бархате лежало изысканное кольцо из белого золота, украшенное россыпью сверкающих бриллиантов.
Жужа ахнула, зажав рот рукой и закивала:
- Да! Я согласна! Да!
- Не слишком ли вы торопитесь? - осторожно спросила бабушка, услышав от внучки новость.
-Ты хорошо подумала? Мне показалось, что после визита к матери Павла, твой энтузиазм несколько поутих. Нет? - бабушка внимательно посмотрела на Верочку.
- Бабуля, не волнуйся! Все будет хорошо! Я знаю одно - он мой. Я это чувствую, ты же меня понимаешь?
Бабуля понимала, но не разделяла. Нечто смутное, походившее на тончайшую, невесомую вуаль, окутало чуткое сердце.
Надежда Ровицкая