Разгневанная Раиса Михайловна домой вернулась на такси.
Всю дорогу она мысленно спорила с внуком и злилась на свою непутёвую дочь. Внутри у неё всё кипело, руки дрожали старческой дрожью, она еле сдерживала себя. Ей надо было срочно выплеснуть на кого-то свой гнев.
Глава 83
Досталось таксисту: дверь не открыл, руку не подал, и ещё и вёз её, как ишак по горной местности… Она в порыве гнева всё это ему и высказала, расплачиваясь за проезд.
- Маразматичка старая, научилась телефоном пользоваться, - пробубнил таксист, отвернувшись от бабки.
Раиса Михайловна, кряхтя, вышла из такси и с силой шваркнула дверью.
Таксист тут же уехал, а бабка, опираясь на трость, направилась к подъезду.
Через некоторое время она открыла дверь и зашла в свою квартиру. Сквозняком громко хлопнуло окно.
- Опять Наташка все окна расхлебенила, - проворчала Раиса Михайловна, ставя в угол свою трость и расстегивая застёжки шубки. – Наташа, - крикнула она. Никто не ответил. Раиса Михайловна осмотрела прихожую. – Ушла. Порядок навела и ушла, - Она сняла ботинки и сунула ноги в тёплые тапки. – Холодно-то как, - убирала в шкаф она свою шубку, - всю квартиру выстудила, - Раиса Михайловна прошла в свою спальню, взяла, лежащую на кровати пуховую шаль и накинула её на плечи. – Сколько раз говорила, не открывай окна, - бубнила она, подойдя к окну и плотно закрывая створку. – Сколько теперь воздух греться будет... – Она прошла в большую комнату, вышла на лоджию, закрыла окно и там, и отправилась на кухню.
Закрыв окно на кухне, и задёрнув занавеску, Раиса Михайловна обнаружила на плите кастрюлю с куриным супом, сковородку с котлетами и сотейник с картофельным пюре.
- Когда всё успевает…, и убраться, и приготовить, - чуть смягчилась Раиса Михайловна. Она открыла дверцу холодильника. – И продукты принесла. Молодец, - она закрыла холодильник, и хотела было выйти из кухни, как взгляд её остановился на коробочке зефира в шоколаде, лежавшей на столе. – Ну, Наташка, - улыбнулась Раиса Михайловна, - и что убежала так быстро? Посидели бы, чай попили…, - она достала из кармана свой телефон и вспомнила, что хотела позвонить дочери и высказать ей свои претензии перед тем как отвлеклась на закрывание окон и инспекцию кухни.
- Нет, я сначала позвоню. Я сейчас сделаю это дело, а уж потом буду кофе пить и лакомиться зефиром.
Раиса Михайловна прошла в большую комнату, и села в своё любимое кресло.
- Ты почему не сделала то, что я велела? – железным тоном спросила Раиса Михайловна сразу же, как только Жанна Аркадьевна ответила на её звонок.
- Здравствуй, мама, - сказала Жанна Аркадьевна.
- Я тебя спрашиваю, - начала возмущённо орать Раиса Михайловна. – Трудно, что ли было? Почему не остановила? Почему они уже шить начали это убожество? Глеб мне и смотреть на это предлагал. Пойдём, баб Рай, посмотрим, - передразнила она внука. – Не хочу я этого ни видеть, ни платить за это. Я хочу, что я хочу! Почему ты не сказала ему…
- Мама, - Жанна Аркадьевна почувствовала, что к горлу подкатывает комок, и сделала слабую попытку возразить. Но мать её просто не услышала.
- Ничего не можешь. Ты, вообще, ни на что не способна. Я тебе велела поговорить, так нет…, даже с сыном поговорить не можешь, - негодовала она.
Жанна Аркадьевна до боли прикусила губу, от чего разреветься ей хотелось ещё сильнее.
- Вот, ты, прям, как отец…, тот такой же бесхарактерный был.
Жанна Аркадьевна зажмурила глаза. Всё её тело сковал нервный спазм. А Раису Михайловну несло всё дальше, и её было уже не остановить.
- Не от того мужика я аборт сделала, не от того родила…, - кричала она уже не соображая, в чём признаётся дочери.
Жанне Аркадьевне хотелось как-то отключить свой мозг и не слышать всего этого, но она, как загипнотизированная держала телефон у уха, а из него продолжал скрипеть голос матери.
- Тюфячка! Тюфячка ты…, - обзывалась Раиса Михайловна.
Выдержав ещё несколько минут унизительных нападок матери, орущей в телефон, вдруг наступила тишина…, Жанна Аркадьевна больше ничего не слышала из трубки. Раиса Михайловна закончила, и отключила связь, догадалась она.
Жанна Аркадьевна безвольно опустила руку с телефоном и, продолжая сидеть на диване, какое-то время смотрела в одну точку. Потом слёзы градом полились из её глаз. Она громко, в голос, зарыдала, и, обняв себя, свернувшись калачиком, ещё долго лежала на диване, приходя в себя.
**** ****
К возвращению мужа домой Жанна Аркадьевна нашла в себе силы привести себя в порядок. Но сил на готовку ужина у неё не нашлось. Поэтому она заказала доставку готовых блюд к ужину из гастронома.
Она накрывала на стол, когда вернулся Игорь Иванович.
- Как дела? – с улыбкой спросила она, раскладывая отбивные и капусту брокколи по тарелкам.
- Сегодня у нас как будто торнадо пронеслось.
- Да? – сделала удивлённое лицо Жанна Аркадьевна.
- Угу. Раиса Михайловна выясняла отношения с Глебом. Очень эмоционально…, - добавил он.
- Вот как, - хмыкнула Жанна Аркадьевна.
- Ага. Ей не нравится то, что он делает. Она хочет свои модели. Мне Ирина показала её эскизы…
- Да, весело, - Жанна Аркадьевна поставила греческий салат в глубокой тарелке на стол.
- Мне даже интересно, как он будет решать эту проблему с ней, - ухмыльнулся Игорь Иванович, усаживаясь за стол.
«И мне интересно, - подумала Жанна Аркадьевна, - чем всё это закончится»…
**** ****
- Дело - дрянь, - качал головой Глеб, сидя в машине на парковке у дома Валерия.
- Вообще что ли без вариантов? – спросил Валерий.
- У неё вообще истерика…, без тормозов. Она даже смотреть не стала то, что сшили. Она хочет свои рубашечки, юбочки, - морщась, говорил Глеб. – Из шёлка…, где я деньги на твой шелк возьму? – возмущался он.
- У неё, - сказал Валерий. – Скажи: «баб, дай денег, будет тебе шёлк», - предложил выход из ситуации Валерий. – Скажи, на одну рубашку нужно столько-то. А ещё на пенсию можно пересчитать…, ну, типа, сколько рубашек можно купить на её пенсию. Ну, так, для примера…, чтобы глаза у неё открылись.
- Да? Ты считаешь..., - посмотрел на него Глеб и задумался.
- А чё? Поставь её на землю…, спусти с небес. А цены, кстати, скажи ей отпускные…, со всеми издержками.
- Может к Диане съездить, попросить её дать мне прайс на шёлк, - начал планировать Глеб свои действия.
- Да. И усугуби ситуацию, попроси, чтобы прайс дала с самыми дорогими тканями, - давал советы другу Валерий. – А бабке скажешь, так мол и так, твои рубашки с юбками будут стоить, как крыло самолёта. Если ей так хочется эти блузки, пусть тогда увеличивает финансирование.
- Да, действительно, - воспрял духом Глеб, - «любишь кататься, люби и саночки возить», хочешь шёлка, давай раскошеливайся. – Глеб озабоченно вздохнул. – Валерка, торопиться нам надо, а то к праздникам с этими нарядами не успеем…
**** ****
Зинаида выпросила у сестры нарядное платье.
- У меня таких нарядов нету. Куда ходить? В курятник, что ли в таких блестках, – крутилась она перед зеркалом, любуясь собой.
- Да, что ты всё прибедняешься, Зин, - красила губы помадой Любовь Тимофеевна. – Я же знаю, у тебя полно нарядных вещей. Юбилеи, свадьбы, дни рождения. Я же вижу. Ты фотки свои в «Одноклассниках» выкладываешь.
- Сравнила тоже, деревенскую свадьбу и консерваторию, - фыркнула Зинаида.
- А что? А какая разница? – смотрела на неё сестра.
- Нет, ты скажешь, тоже…, - хохотнула Зинаида. – Ладно. Я сегодня королева! – она взяла с комода флакон духов Любови Тимофеевны и, не жалея напшикала на себя. – Ты такси вызвала?
- Нет. А мы разве не на твоей поедем?
- На моей? Ну, ты вообще…, ты чё, Люб, меня из сугроба, если я застряну, в этом вечернем платье выталкивать будешь? Да? - она покачала головой. – Ну и…, я тоже хочу расслабиться, - добавила она, улыбаясь. - Хочу, как все нормальные, в буфете выпить бокальчик, - настроение у Зинаиды было прекрасным. – Давай, вызывай…
**** ****
Закончилась первая часть концерта. Объявили антракт. Зрители выходили из зала. Любовь Тимофеевна и Зинаида направились в буфет.
- Ой, сколько здесь мужчин-то ходят, - крутила головой Зинаида. - Жаль, все заняты. Ты смотри, как она в него вцепилась. Ооо…, - дёрнула она Любовь Тимофеевну за локоть.
- Зинка, тише ты, услышат. Позор какой…, - цыкнула на сестру Любовь Тимофеевна.
Через некоторое время они стояли за высоким столиком, на котором перед ними были два фужера с коньяком, тарелочка с бутербродами и тарталетками с красной икрой, тарелочка с пирожными, и две чашки чая.
Любовь Тимофеевна наблюдала, как её сестра стреляет глазками по сторонам.
- Боже, Боже…, - тихо произнесли её губы.
- Эх, мужчины, ну, что вы все такие занятые-то, - качала головой Зинаида и выпила глоток коньяка.
- Кстати, Зин, на счёт мужчин. Ты к Диане не приставай.
- Так я о ней забочусь. Смотри, вокруг все мужики заняты. Надо хватать, кто остался, если раньше головой не думала, - Зинаида взяла в руку тарталетку.
- Угу, те, кто раньше головой думали, уже все поразводились. Так что свободных мужиков сейчас изобилие, - спокойно сказала Любовь Тимофеевна.
Зинаида запихнула в рот тарталетку и отвернулась.
«Так, - подумала Любовь Тимофеевна, - у тебя точно, какие-то семейные проблемы»…