- Серкан, давай, гони, здесь рядом медресе, там больница, быстрее, пожалуйста, - кричал вознице Сюмбюль, расстёгивая ворот платья Джевхер и пытаясь привести её в сознание.
- Джевхер, родная, открой глаза, прошу тебя. Потерпи, уже скоро, - гладил он её по волосам и обмахивал полой своего кафтана.
Джеври-хатун, поборов первоначальное потрясение, начинала приходить в себя и даже нашла силы улыбнуться испуганному мальчику.
Она прижимала к себе Илькина и, целуя его ручки, говорила:
- Не бойся, малыш, всё будет хорошо! Твоя мама поправится! Сейчас мы привезём её к лекарю, он даст ей микстуру, и она сразу улыбнётся нам. Это же твоя мама? – уточнила она, хотя итак уже поняла это.
- Да, это моя мама. А микстура горькая? – спросил малыш и поморщился.
- Конечно, горькая, все лекарства горькие, но зато они помогают человеку выздороветь, - как можно ласковее ответила Джеври, обнимая Илькина за плечики.
Прыжки колёс экипажа по неровной местами дороге создавали в салоне тряску, и женщина пыталась смягчить для малыша это неудобство.
Сюмбюль бережно прижимал к себе Джевхер, тоже защищая её от толчков в карете, и искоса поглядывал на хазнедар, радуясь в душе, что она не задаёт вопросов. Отвечать на них он сейчас был не готов, потому что сильно волновался за здоровье любимой женщины.
Наконец, карета остановилась, Серкан резво спрыгнул с облучка и открыл дверцу, помогая выбраться Джеври с малышом и Сюмбюлю с Джевхер на руках.
- Серкан, беги вперёд, зови лекарей, скажи, что привезли женщину без сознания, - крикнул извозчику Сюмбюль и осторожно понёс Джевхер к дверям пристроенной к медресе больницы.
Джеври-хатун шла следом, держа за ручку Илькина.
В помещении лечебного заведения их уже встречала главная лекарша с двумя помощницами.
- Эфенди, прошу Вас, следуйте за мной, несите больную в комнату и укладывайте её на кровать, - деловито скомандовала довольно взрослая хатун в светло-сером платье, надетом поверх него белоснежном фартуке и таком же головном уборе с вышитым красным крестом.
Сюмбюль послушно пошёл вслед за лекаршей и сделал всё так, как она велела.
- Извините, эфенди, сейчас Вам нельзя здесь оставаться. Когда я проведу тщательный осмотр, я немедленно сообщу Вам о состоянии здоровья Вашей супруги, - вежливо сказала докторша, указывая Сюмбюлю на выход, и закрыла за ним дверь.
Сюмбюль вышел в коридор и присел на корточки перед Илькином.
- Не переживай, дорогой, с мамой будет всё хорошо. Эта лекарша о-о-очень опытная, - пообещал он ребёнку, не поднимая глаз на сестру Джевхер.
А Джеври всё ещё молчала и не задавала никаких вопросов. О том, что евнух подстроил ей встречу с сестрой, она догадалась. То, что Илькин её племянник, она тоже поняла. А об остальном она собиралась поговорить с Джевхер, как только лекари приведут её в сознание, которое она потеряла вследствие сильного волнения.
Прошло не менее получаса, прежде чем дверь отворилась, и на пороге появилась лекарша с сияющей, как её белоснежное одеяние, улыбкой.
- Эфенди, с Вашей супругой всё в порядке, - обратилась она к Сюмбюлю-аге, - Джевхер-хатун беременна. Вы можете пройти к ней. Мне кажется, она ещё не совсем осознала моё сообщение о своём состоянии и очень испугалась. Надеюсь, с Вами ей станет гораздо лучше.
Сюмбюль на секунду застыл в оцепенении, потом вздрогнул, стал шарить у себя за пазухой, достал, наконец, оттуда мешочек с золотыми монетами и в сильном волнении вручил лекарше.
- Замире-хатун, да будет доволен Вами Аллах за такую благую весть! Вы сделали меня самым счастливым человеком на земле! – задохнулся он от восторга.
– Прошу Вас, Замире-хатун, возьмите мою супругу под свою опеку, проследите за её состоянием до самых родов. Я буду очень Вам благодарен, - склонил он голову.
- Это честь для меня, эфенди, - ответила довольная лекарша, сжимая в руках увесистый мешочек с золотыми монетами, - не беспокойтесь. Я сделаю всё, что необходимо, - поклонилась она и оставила Сюмбюля в коридоре наедине с женщиной и мальчиком.
Сюмбюль уже взялся за ручку двери, но услышал позади себя стальной женский голос.
- Сюмбюль-ага, почему Вы так обрадовались беременности моей сестры? Почему именно Вы заботитесь о создании лучших условий во время её беременности? И, наконец, почему Вы называете её супругой, – сдержанную доселе Джеври словно прорвало множеством вопросов.
Сюмбюль оглянулся, секунду раздумывал, что ему ответить, и коротко сказал:
- Потому что Джевхер и есть моя супруга. Присмотрите за Илькином, пока я буду с женой.
Воспользовавшись растерянностью Джеври, Сюмбюль быстро юркнул в открытую дверь и захлопнул её за собой.
Первое, что ему бросилось в глаза, когда он вошёл в комнату, это испуганный и даже затравленный взгляд Джевхер.
- О, Аллах! Что с тобой, любовь моя – недоумённо посмотрел он на женщину и тотчас подскочил к ней. – У тебя что-нибудь болит? Мне позвать лекаршу? Почему ты так смотришь? – засЫпал он её вопросами.
Джевхер всхлипнула и, едва сдерживая рыдания, стала причитать:
- Сюмбюль, прости меня, я не понимаю как так получилось, я люблю только тебя, кроме тебя ко мне не прикасался ни один мужчина… Прошу тебя, верь мне! О, Аллах! За что ты так испытываешь меня, - закрыла она лицо ладонями.
Сюмбюль взял её руки в свои и покрыл их поцелуями.
- Джевхер, любимая, успокойся. У меня и в мыслях не было подозревать тебя в чём-то. Ты и представить себе не можешь, как я счастлив! Скоро ты подаришь мне сына или дочь! Спасибо тебе, родная! - не прерывая ласки, говорил он.
- Сюмбюль, но ты сказал тогда, ночью…как же такое возможно…- изумлённо прошептала она.
- Я и сам не знал, Джевхер, совсем недавно узнал о себе всё благодаря одному очень хорошему человеку, - ответил счастливый Сюмбюль и рассказал женщине о визите к лекарю Иерониму.
- Ох, Сюмбюль, а я чуть в окно не выбросилась, когда услышала от лекарши, что беременна, ты же поделился со мной сокровенным, сказал, что мужская сила у тебя восстановилась, а вот детей никогда не будет. Я не знала, какими глазами встретить тебя, поверишь ли ты мне, ведь я сама себе не верила. Так, значит, у нас будет малыш? – положила она руки на свой живот, и её душа зашлась от нежности.
Сюмбюль присел рядышком с Джевхер, и они крепко обняли друг друга.
- Джевхер, я попросил лекаршу Замире-хатун, чтобы она следила за твоим здоровьем до самых родов, да и приняла их сама, - поделился Сюмбюль.
- Хорошо, так мне будет спокойнее, - радостно улыбнулась она, прижимаясь щекой к плечу любимого мужчины. – Ой, Сюмбюль, а где Илькин, где Джеври? Я как в тумане. Столько всего произошло за короткое время. Я нашла свою сестру! А как же она попала в гарем, да ещё и стала там правой рукой султанши? Почему она не давала мне о себе знать? О, Аллах! Нам о многом нужно поговорить.
- Джевхер, не волнуйся. Не забывай, что тебе теперь можно только улыбаться и радоваться. Ты носишь нашего сыночка или доченьку, - широко улыбнулся он, наклонился и обратился к животу Джевхер:
– Папа не позволит маме нервничать, он будет её беречь и кормить всякими вкусностями.
Женщина счастливо рассмеялась и поторопила Сюмбюля:
- Идём скорее к Джеври и Илькину. Что сказала лекарша, мне можно вставать?
- Да, она сказала, что твоё состояние не вызывает опасений и разрешила ехать домой. Только вот что, Джевхер. Дом у тебя теперь будет другой. Это будет наш общий дом: твой, мой, Илькина и нашего малыша. Если ты хорошо себя чувствуешь, то сейчас мы поедем и посмотрим несколько красивых просторных домов, и ты выберешь тот, который тебе понравится. Ты же будешь в нём хозяйкой, тебе и выбирать, - уверенно сказал Сюмбюль.
Джевхер подняла голову, изумлённо раскрыла глаза и заговорила тихим дрожащим голосом:
- Ты хочешь купить для нас дом, Сюмбюль? Я не могу в это поверить, это же так дорого…
- Джевхер, ты разве забыла, кем я служил многие годы во дворце? Я же рассказывал тебе. Дом – это малое, что мы можем себе позволить. У меня есть несколько поместий, которые приносят немалый доход. Платили мне хорошо, к тому же часто делали подарки за безупречную службу, а жил я один, куда мне было всё это тратить? А теперь у меня семья, которая скоро увеличится, и я счастлив, что смогу её обеспечить, - с гордостью произнёс Сюмбюль и поднялся с кровати. – Ну что, идём? Твоя сестра ждёт от нас объяснений. Грозная она у тебя, но умная и деловитая, - сказал он, вызвав добрую улыбку на лице Джевхер.
Как только они вышли из комнаты, к ним подбежал Илькин и сразу поинтересовался, здорова ли его мама.
- Конечно, сынок, я здорова. Лекарша дала мне лекарство, и теперь у меня ничего не болит, - улыбнулась и поцеловала его Джевхер.
Джеври сделал шаг навстречу сестре и остановилась.
- Джевхер, скажи мне, этот человек и правда твой муж? И ты …ждёшь от него ребёнка? О, Аллах! Я сошла с ума? Сестра моя, дай же я тебя обниму! – не выдержала она, подошла к Джевхер и расцеловала её в обе щёки. – Я ведь думала, что больше никогда тебя не увижу, я запретила себе это, - сквозь слёзы проговорила она.
- Но почему, Джеври?! Я чем-то обидела тебя? – с недоумением посмотрела на неё сестра.
- Нет, родная, не в этом дело. Просто тогда всё так совпало…пропал мой сыночек, тебя из-за меня избил твой муж, и ты потеряла своего ребёнка…погиб мой Муса. Вот я и решила, что приношу всем несчастья, что не должна больше быть рядом с вами, и я…- Джеври вдруг нахмурилась и замолчала.
- И что ты сделала, Джеври? Продолжай! – в ужасе посмотрела на неё сестра.
- Я же сказала, что решила исчезнуть, навсегда, чтобы больше никто не пострадал из-за меня, - тонкие черты её лица напряглись, кровь отхлынула, обострив побледневшие щёки, губы задрожали.
Джеври заговорила сначала медленно, роняя фразу за фразой, потом всё свободнее и, наконец, речь её полилась потоком, исходящим из самой души.
- Я взяла верёвку и пошла в лес. Прочитав молитву и попросив у Аллаха прощение, я закинула один конец верёвки на сук…- она замолчала и судорожно сглотнула, - сук оказался слабым, переломился, и я, теряя сознание, упала на землю…
Очнулась я в незнакомом доме. Рядом со мной сидела красивая женщина с добрым лицом и держала меня за руку. Увидев, что я очнулась, она так искренне обрадовалась, поцеловала меня, и я заплакала. Она ласково гладила меня по голове, успокаивала…и я подумала, что попала в райские сады и встретилась с матушкой, - Джеври закрыла лицо руками и разрыдалась.
Сюмбюль слушал хатун, не сводя с неё немигающий взгляд и прижимая руки к губам. Сейчас перед ним была не волевая хазнедар со стальным характером, а несчастная женщина, на которую разом обрушилось всё горе.
Джевхер тоже заплакала, захныкал и Илькин, уцепившись в мамину юбку.
Сюмбюль быстро взял себя в руки, подошёл к женщинам и громко сказал:
- Джеври-хатун, успокойтесь, мне очень жаль Вас, однако не забывайте, что Ваша сестра ждёт ребёнка, и ей нельзя нервничать. Да и Илькин напугался.
Замечание мужчины подействовало, Джеври с трудом подавила рыдания и кивнула с улыбкой, пробивающейся сквозь слёзы:
- Да-да, это в прошлом. Джевхер, дорогая моя сестра, поздравляю тебя, это такое счастье! Расскажите же мне, наконец, что между вами происходит, и как такое возможно, что, простите, евнух Сюмбюль-ага отец твоего ребёнка? – не скрывая любопытства, посмотрела она на сестру.
Джеври тоже перестала плакать и загадочно взглянула на любимого мужчину.
- Это тайна. О ней никто не должен знать. Но тебе мы расскажем, да, Сюмбюль?
- Ну, конечно, расскажем, разве могут быть теперь между нами какие-то загадки? Только давайте выйдем на улицу, где-нибудь присядем и поговорим. Джеври-хатун, сначала Вы расскажете нам, кто же Вас спас, и как Вы попали в гарем, а потом и мы Вам поведаем свою историю, - предложил он.
- Да, так будет правильно, - согласилась Джеври, и они дружно покинули здание больницы.