Конечно, на самом деле это никакой не охранный ордер, до которого нам еще ой как далеко, но все же значимое разъяснение Конституционного суда в части установления запрета на приближение к жертве. В отличии от охранных ордеров в традиционном понимании, в данном случае речь пойдет о запрете в отношении потерпевшего в ситуации наличия обвинительного приговора. Но уже неплохо.
"Ничего сделать не можем"
Примерно так, если сильно упростить, сказали все суды в этой истории, в которые направляли жалобы две потерпевшие женщины.
История вопроса
Две женщины были признаны потерпевшими по уголовным делам. В одном случае обвиняемый получил приговор по ч.1 ст.119 «Угроза убийством или причинением тяжкого вреда здоровью», во втором случае – по ч.1 ст.117 УК РФ «Истязание». Обоим осужденным назначено ограничение свободы сроком на один год и установлены определенные ограничения, закрепленные в ч.1 статьи 53 УК РФ. Часть 1 статьи 53 выглядит так:
1. Ограничение свободы заключается в установлении судом осужденному следующих ограничений: не уходить из места постоянного проживания (пребывания) в определенное время суток, не посещать определенные места, расположенные в пределах территории соответствующего муниципального образования, не выезжать за пределы территории соответствующего муниципального образования, не посещать места проведения массовых и иных мероприятий и не участвовать в указанных мероприятиях, не изменять место жительства или пребывания, место работы и (или) учебы без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, в случаях, предусмотренных законодательством Российской Федерации. При этом суд возлагает на осужденного обязанность являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, от одного до четырех раз в месяц для регистрации. Установление судом осужденному ограничений на изменение места жительства или пребывания без согласия указанного специализированного государственного органа, а также на выезд за пределы территории соответствующего муниципального образования является обязательным.
В обоих случаях все суды отказали потерпевшим в установлении ограничений в виде запретов посещения осужденными места жительства и работы потерпевших. Вышестоящие суды сослались при этом на положения ч.1 ст.53 УК РФ, разъяснив, что не вправе установить осужденным ограничения и обязанности, не предусмотренные вышеуказанной статьей.
Страх жертвы оправдан
Конституционный суд рассмотрел жалобы и указал:
... предупреждение новых преступлений понимается как сочетание общей и частной превенций. Одним из аспектов частной превенции является предупреждение совершения осужденным новых преступлений в отношении гражданина, ранее потерпевшего от его противоправного деяния, потребность в чем тем более возрастает, если речь идет о преступлении, совершенном по мотивам личной вражды, ненависти или неприязненных отношений
То есть по сути КС признал значимость проблемы, когда жертва испытывает вечный страх в ожидании того, что тот, кто ее истязал и над ней издевался окажется перед ней с желанием поквитаться...
Поэтому, объяснил КС, ограничение свободы как наказание должно быть и элементами санкции за преступление, и гарантиями предупреждения повторного посягательства на права потерпевших.
При этом, по мнению КС, риски того, что осужденный продолжит попытки контактов с потерпевшим после вынесения приговора, носят во многом не реальный, а вероятностный характер. Тем не менее сам факт того, что осужденный находится на свободе и ему не запрещено появляться в местах, в которых может регулярно находиться потерпевший, может усиливать моральные страдания последнего, связанные с совершенным в отношении него преступлением, создавать у него объективно обоснованные опасения за свою безопасность, воспринимаемые им вследствие пережитого опыта как реальные.
Кроме того, целенаправленное негативное воздействие осужденного на потерпевшего из-за сохраняющейся личной вражды, ненависти или неприязни либо вновь возникшего чувства мести может быть реализовано и без совершения деяния, содержащего признаки преступления: например, с учетом наличия объективных оснований для болезненного восприятия его потерпевшим и ощущения страха потерпевшего при встрече с ним, самим фактом визуального контакта.
То есть таким образом, КС, признавая, что не всех случаях осужденный будет изъявлять намерение продолжить контакт с жертвой после вынесения приговора, все же отмечает, что сама по себе гипотетическая возможность такого контакта значима и существенна для тех, кто пережил насилие. У жертв есть все основания этого бояться.
Суды могут устанавливать места, которые запрещены к посещению для осужденных, в которых могут регулярно бывать потерпевший. И КС даже указывает, что это могут быть места проживания, работы, учебы и другие подобные по степени значимости места. Также суды могут включать в определение этих мест конкретное разумное расстояние от них.
При этом суды обязаны указывать признаки таких мест, посещение которых осужденным ограничено или запрещено.
Не только в интересах жертвы
Интересная мысль в том, что более активное использование судами запретов на посещение осужденными тех мест, где может находится потерпевший приведет не только к защите потерпевших, но и ...к гуманизации уголовного наказания. По логике суда, если эффективно использовать технические средства контроля и надзора в совокупности с такими запретами, то и необходимости изолировать осужденных от всего общества не будет в таком масштабе.
Наверное с этим возможно согласиться, но при условии, что такие механизмы и правда заработают не просто хорошо, а идеально. Чего, увы, до сегодняшнего дня не наблюдалось...
Что изменится?
Обсуждаемое Постановление КС позволит защитникам потерпевших требовать от суда установления запретов и ограничений теперь уже не просто потому, что это логично и правильно и вытекает, по мнению защитников, из закона. А потому, что это разъяснил Конституционный суд. А это для суда куда значимее и весомее.
Таким образом, вести речь о прорыве в части охранных ордеров пока не приходится, но вместе с тем для части женщин (да и любых потерпевших: детей, мужчин) имеющих статус потерпевших по уголовному делу, это совершенно точно имеет смысл.
Постановление Конституционного суда здесь