«В 1947 году, еще до ухода британской администрации и военных и до провозглашения независимости Израиля, в городе начались серьезные стычки между арабами и евреями, нападения и настоящие теракты. Дело шло к войне, и жители стали перебираться в безопасные места: арабы — поближе к большим конгломератам арабского населения, евреи — к компактным еврейским районам. Многим казалось, что это ненадолго, на несколько недель, от силы — месяцев, чтобы только переждать опасные времена. Так, жители нового христианского района Тальбия уехали в восточную часть Иерусалима и в Старый город, поближе к своим церквям, оставив ключи еврейским соседям из Рехавии. Из восточной части города, из арабского окружения, переезжали евреи.
Оба эти новых района, христианская Тальбия и еврейская Рехавия, застраивались в 1930-е годы, в самые благополучные годы
Британского мандата, и были похожи: просвещенные жители, современная архитектура, много зелени. Арабы-христиане уехали, евреи остались: Рехавия поглотила Тальбию.
Но безопасные времена так никогда и не наступили. Началась война, пошли обстрелы, Иерусалим несколько месяцев был в осаде, в городе не хватало продовольствия, были перебои с питьевой водой.
В 1948 году, по итогам Войны за независимость, Иерусалим оказался разделенным на израильскую (западную) и иорданскую (восточную) части. Палестинское дело было надолго забыто.
В конце войны два военачальника — командовавший израильскими войсками Моше Даян и иорданский командующий Абдалла Таль — нанесли на карту города расположение своих войск и начертили линию прекращения огня. По ней и был разделен город. Где-то иорданская и израильская линии шли вплотную друг к другу, где-то значительно расходились: в этих зазорах была ничейная, пустая земля.
Старый город вместе со всеми его святынями отошел к Иордании. Жители Еврейского квартала, претерпевшие тяжелую осаду и обстрелы, вынуждены были покинуть свои дома. Сионская гора осталась за Израилем, но доступ к ней был чрезвычайно затруднен. Другой анклав, гора Скопус со зданиями Иерусалимского университета, охранялся израильскими военными, студентам пришлось перебраться в западную часть города. Районы, находившиеся на линии шва, были небезопасны, здесь постреливали. Постепенно их заселили городская беднота и новые репатрианты из восточных стран, которым некуда было деваться.
Со временем на линии разграничения была возведена высокая бетонная стена, почти как в Берлине. Ворота в стене были только одни: ворота Мандельбаума, названные по имени хозяев богатого дома, расположенного с израильской стороны стены. Перейти израильско-иорданскую границу могли туристы, которым, откровенно говоря, совсем нечего было смотреть в израильской части города, и христианское духовенство, пользовавшееся правом свободного перемещения. Так продолжалось 19 лет.
В ходе Шестидневной войны в 1967 году израильтяне отвоевали, а потом и аннексировали восточную часть города. Однако население в Иерусалиме так и не перемешалось: в восточной части по-прежнему живут арабы, мусульмане и христиане, а в западной — евреи, исключений немного, хотя на окраинах восточной стороны интенсивно строятся новые еврейские районы. Земля была аннексирована без натурализации жителей: у большей части иерусалимцев, обнаруживших себя в Израиле в 1967 году, до сих пор нет израильского гражданства, и получить его палестинскому уроженцу города чрезвычайно сложно. В начале 2000-х годов началось строительство новой разделительной стены, отрезавшей Восточный Иерусалим от примыкающих к нему арабских деревень и де-факто очертившей новые административные границы города.
Трамвай идет по Мусраре, бывшей линии границы между Израилем и Иорданией, сегодня — между Западным и Восточным Иерусалимом от
примыкающих к нему арабских деревень и де-факто очертившей новые административные границы города.
Муниципалитет в городе один, но в обеих частях своя инфраструктура, а государственные учреждения дублируются: в Иерусалиме две службы национального страхования, два МВД, две биржи труда, два главпочтамта. В школах Восточного Иерусалима дети учатся на арабском языке, по иорданской программе. Есть даже свой университет, Аль-Кудс, правда, не признаваемый Израилем и постепенно выдавленный за пределы городской черты. Однако многие арабские студенты учатся в Иерусалимском, еврейском, университете. Но, чтобы попасть туда, нужно для начала хорошенько выучить иврит, который в арабских школах не преподают или преподают факультативно. В общем, всё запутано...»
Из книги Яны Чехановец «Иерусалим земной и подземный» издательства СЛОВО/SLOVO