Глава вторая
На улице свежо после ночного дождя. К одиннадцати утра, добравшись на метро до места второй встречи Шмелёв, остановился и выдохнул, перед входом в обшарпанное здание, изучая его. Он любил архитектуру с детства, а послевоенные строения 50х годов вызывали у него особую симпатию. Юношей и даже мальчиком он мог часами стоять на улице и взглядом изучать какой-то объект.
В молодости с ним приключилась забавная история на гастролях в Лондоне. Гастроли были сложные, тридцать дней спектаклей, по два в день, в незнакомом городе, с незнакомыми людьми, разговаривающими на другом языке. Но надо отметить импрессарио, он как мог, пытался снизить стресс артистов. Организовал гостиницу в пешей доступности от театра и все гастроли проводил большое количество званных ужинов за свой счёт, и главное непосредственно в самом театре, что было удобно и артистам и публике.
После нескольких дней жёсткой физической нагрузки, на банкете можно было всегда наблюдать одну и ту же картину: голодные от потраченной энергии артисты налетали и расхватывали у официантов с подносами закуски буквально за пару минут. Артисты театра в этот момент напоминали маленьких цыплят, которые с гулом и ажиотажем бегут к кормушке с зерном.
Шмелёву же на всю жизнь запомнился вкус простой и дешёвой закуски. Взяв с подноса официанта небольшой шарик теста приготовленный во фритюре, он бездумно забросил его в рот и неожиданно удивился. Вкус был настолько нежный и душистый что мысли поглощать энергию ушли на второй план, уступив место размышлениям. Что это такое? Не найдя ответа, ему пришлось спросить официанта, что же внутри шарика? Сыр, творог или может курица? Ответ официанта удивил Владимира не меньше самого блюда.
- спринг онион. Коротко ответил официант.
Хм. Весенний лук! Всего-то! Головка молодого лука зажаренная во фритюре поразила меня больше чем всевозможные нарезки, копчёности и корзиночки с салатами! Шмелёв был в восторге.
Конечно, почти все артисты театра старались максимально насытить свой день и пристально следили за графиком. И вот, в самом начале гастролей труппе несказанно повезло - один день будет выходной. Не будет ни репетиций ни занятий, полная свобода.
В то самое раннее утро выходного дня, лежа на кровати в номере отеля уже одетым и готовым к выходу он в задумчивости изучал карту города, перестраивая маршрут, чтобы максимально насытить день впечатлениями. Приняв окончательное решение, что главной точкой маршрута будет исторический музей он встал, обулся и вышел. Но почти сразу вернулся. Не было уверенности что его дешёвый и горячо любимый плеер выдержит нагрузку дня и поэтому вернулся в номер чтобы достать батарейки от пульта телевизора про запас.
То было совершено обычное пасмурное, рабочее лондонское утро и Шмелёв был рад, что не потратит драгоценное время в очереди за билетами. В нетерпении, фактически спортивным шагом Владимир приближался к красивому белому зданию уже предвкушая как легко забежит по древним ступеням, пройдет мимо величественных колонн, и подойдёт к кассе. Но неожиданно пришлось снизить темп.
Ко входу в здание подъехала очень дорогая спортивная машина, которая притягивала его взгляд не дороговизной и уникальностью, а гулом мотора, нарушившим идилию.
Дверь красного спорткара эффектно отъехала наверх и из машины вышел молодой худенький парень, возраста Шмелёва. Одет он был в модные тогда рваные джинсы, белые кроссовки и яркую красную рубашку, завершала образ кожаная куртка и папка в руке. Молодой человек лёгкой походкой уверенного в себе человека направился прямиком к музею, пожал руку охраннику и скрылся за дверью.
К кассам Шмелев шел уже неспеша, остуженный. Вспоминая рабочий район и условия в которых вырос он.
Но все грустные мысли исчезли когда он зашёл в первый зал. Душа летела! С довольной кошачьей улыбкой он надел наушники и двинулся вперёд в историю.
Шмелев долго рассматривал огромную статую. Разбитые крылья, жуткие сколы на ногах, отбитые фаланги пальцев рук, но все же победу Афину. Внезапно по правому плечу постучали. Он обернулся и увидел перед собой огромного темнокожего охранника, который что-то ему говорил. Владимир снял наушники и сказал что ничего не понимает. Тот кивнул в ответ и показал часы на своей руке - до закрытия музея оставалось пять минут. Ошарашенный Шмелев кивнул и спешно пошел в выходу.на улице было уже совсем темно.
Как так!? Думал он. Я специально пришел к открытию музея! Ведь было ещё столько планов на день!