Аглая. Повесть. Часть 42.
Все части повести здесь
Он смотрел на неё большими глазами, смутно напоминая ей кого-то, а она никак не могла понять, кого именно.
-Любимая, кто там? – раздался из комнаты голос мужа.
-Подожди, сейчас разберусь – ответила она и спросила у подростка – мальчик, а ты кто?
-Здравствуйте – произнёс он неровным, срывающимся баском – простите, а вы – Аглая Игнатовна?
-Да, это я – ответила она, продолжая думать, кто же этот подросток – а ты кто?
-Вы меня не помните, наверное… Я Костя. Сын…Брат…
Аглая побледнела. Ну, конечно, это Костя, один из сыновей Анны. Интересно, зачем он здесь? А сама Анна? Тоже здесь? Странно… И уж не весь ли свой выводок она сюда припёрла? И как они узнали её новый адрес? Стеша бы точно не сказала.
Из комнаты вышел Илья, посмотрел на побледневшую жену, на мальчишку, усталого, в грязной одежде и в пыльных ботинках.
-Ты кто, мальчик? – спросил он.
Наткнувшись на его строгий взгляд, парнишка повернулся:
-Простите, я, наверное, пойду.
-Нет, подожди – Аглая взяла его руку и втащила в квартиру – сейчас разберёмся. Костя, ты один приехал?
-Да – он кивнул головой.
-А как ты узнал мой адрес?
-У дядьки Степана спросил. Умолял его сказать мне, клялся, что один приеду.
-Аглая – Илья посмотрел на жену – кто это, объясни, пожалуйста?
-Это Костя, мой сводный брат.
-То есть это сын Игната и этой ужасной женщины?
Аглая увидела, как парнишка втянул голову в плечи, потом опять повернулся к двери:
-Простите, что помешал. Я пойду, пожалуй.
-Да подожди – с досадой в голосе сказала Аглая – куда ты пойдёшь? Грязный весь, одежда вон вся в пыли и обувь. Давай, иди-ка в душ, потом есть, расскажешь заодно, что произошло…
Парнишка подчинился Аглае, и достал из своего заношенного рюкзака маленькое, но чистое полотенце и смену белья.
Она показала ему, как пользоваться душем и пошла на кухню согреть чайник.
-Илюш, может, вы поедете с Толей? Я сама с Костей разберусь, а потом мы с Ольгой в ателье пойдём.
-Ну, уж нет! Мало ли чего можно ожидать от сына этой женщины! Я останусь с тобой, Глаша, тоже хочу послушать, что он скажет.
-Чего ты боишься, Илья? – рассмеялась Аглая – думаешь, не смогу за себя постоять?
-Да нет, конечно. Просто мне тоже хочется знать, зачем этот пацан тут появился.
-Не доверяешь мне?
-Доверяю, конечно. Но лучше разобраться во всём вдвоём.
-Хорошо, как скажешь.
Мальчик вышел из ванной, одетый в чистую, но старенькую, поношенную одежонку. Он достал из своего рюкзачка расчёску, пригладил белёсые волосы, потом несмело прошёл на кухню. Аглая посадила его к столу, налила чай, поставила перед ним наспех сделанную яичницу и блюдо с оставшимися блинами.
Они с Ильёй наблюдали, как мальчик с жадностью ест яичницу, варенье, блины, конфетку он взял одну, видимо, постеснявшись, и мелкими глотками запил всё это чаем.
Аглая не в силах была смотреть на подобное. Голодный ребёнок для неё – это просто… удар по её сердцу. Она вспомнила сейчас своих пострелят, когда она только встретила их… Как привела к себе… отмыла… как увидела насекомых в голове у девочки и расплакалась тогда… как увидела следы побоев на их маленьких, беззащитных телах.
Она взглянула на Илью и тот поразился этим глазам, полным боли. Он сразу почувствовал, о чём она думает, но пересилить себя не мог – этот подросток был ему неприятен. Может быть, работа наложила на него свой отпечаток, а может быть то, что он знал, чей это сын.
-Костя – мягко начала Аглая – скажи, что случилось? Почему ты здесь? И зачем ты меня нашёл?
Он помолчал немного, потом сказал:
-Когда мамку из деревни Сазон Евдокимович отправил прочь, она вместе с нами подалась в деревню к своим родственникам, но у тех у самих жить негде, и домов заколоченных нет. Тогда мы все поехали в райцентр. Там мамке выделили домишко нежилой, а Егорка, старший, работать пошёл скотником на ферму. Мамка тоже хотела сначала на работу пойти, но потом… К ней стали всякие дядьки ходить, с самогонкой. Она с ними пить начала. И жить… То с одним, то с другим.
-А… на что же они пили? – спросила Аглая.
-Мужики эти приносили – мальчишка покосился на конфеты – а ещё мамка у Егорки отбирала, когда он получку приносил. Она со многими жила. И со всеми пила. Пьют, песни поют, а мы все, кто где в это время – иначе можно тычков наполучать. Егорка работал сначала, потом воровать пошёл, зачем мне, говорит, работа, если она всё до копейки отбирает. И остальные за ним – кто еду тягает в сельпо, магазинов-то несколько, кто деньги стреляет. А я не хотел… Так они меня же и побили. Не умею я воровать и не хочу! – отчаянно закончил паренёк.
-Костя, а как же ты сюда добрался? – увидев, что мальчишка опять кинул взгляд на конфеты, она молча положила конфетку перед ним и налила ещё чай.
-Я на перекладных. До Калиновки пешком дошёл, чтобы у дядьки Степана адрес выспросить, а оттуда кто ехал в соседние деревни – подвозили меня, так и добрался.
-И что же? – недоверчиво спросил Илья – никто из взрослых не поинтересовался, почему ты один до города едешь?
-Интересовались – уши Костика зарделись – я сказал, что сестру искать поехал, адрес знаю, мол, один остался, без родных, мужики, кто встречались на пути, сказали, что не сдадут милиционерам.
-Мда – задумчиво сказал Илья – воровать ты, может и не умеешь, а вот врать – вполне. А ежели твоя мать начнёт искать тебя?
-Не начнёт – уверенно сказал парнишка – она не просыхает совсем, а братьям я не нужен, они сказали, красть не умеешь – нифига не получишь, выбирайся, мол, сам. Я к вам, Аглая, приехал, потому что знаю, что вы хороший человек. Просить хотел тебя помочь мне попервоначалу. А потом я на работу устроюсь, я всё могу.
Аглая опешила и посмотрела на озадаченного мужа.
-Костя – спросила она мальчика – а тебе лет сколько?
-Четырнадцать.
-Так какая же тебе работа – тебе учиться надо.
-Не – парнишка замотал головой – я же не буду на вашей шее сидеть, прошу только – приютите на первое время, а там я сам как-нибудь.
-Ну, понятно, парень – Илья встал – я в милиции служу, пойдём, определю тебя. Побудешь сегодня в отделении, а завтра отправим тебя в детский дом.
-Подожди, Илья – остановила его Аглая – какой смысл? Они Анну найдут, и опять его воротят домой, разбираться не станут…
Парнишка умоляюще смотрел на Аглаю.
-Не отправляйте меня домой, пожалуйста – тихо попросил он – я…я лучше пойду тогда…
-Нет, подожди – остановила его Аглая – посиди здесь. Нам с дядей Ильёй нужно поговорить.
Она увлекла мужа в комнату.
-Илья, мы не должны позволить ему уйти. Он пришёл искать помощи, а ты опять хочешь его к матери отправить? Ведь ни в какой детский дом его не пошлют, правда? Сотрудники обязаны будут проверить информацию и по любому найдут Анну, верно?
-Аглая, чего ты хочешь? Оставить его здесь? А если он совсем не тот, за кого себя выдаёт? А если где-то здесь, поблизости, его братья, и они всей толпой обворуют нас при первой же возможности? Что ты тогда скажешь? Нельзя, Аглая, верить им – ни Анне, ни её детям. Всякий раз, глядя на него, Аглая, я буду вспоминать то, что сделал с тобой его отец.
-Что? Илья, как ты не поймёшь – он всего лишь подросток, ребёнок!
-У него корни твоего отца, а значит, там можно ожидать чего угодно! И потом – ты проблем хочешь?! А если Анна начнёт его искать? И найдёт у тебя? И обвинит тебя в том, что ты украла её сына? Представляешь, что будет? Тебя, Аглая, за это посадить могут!
-Илья, ты ведь милиционер, должен людям помогать! А это не помощь! Он пришёл ко мне, он мне верит, Илья, доверяет, и я хочу ему помочь, понимаешь?!
-Аглая, всех не обогреешь! У него есть мать, которая обязана о нём заботиться! Давай я сделаю запрос туда и пошлю сотрудников, чтобы они разобрались, и обязали Анну заботиться о детях!
-Сотрудники не смогут круглосуточно следить за ней! А она ещё и накажет его за то, что он в милицию пошёл!
-Аглая, он не может остаться у нас! Подумай хотя бы о детях! В какой атмосфере он рос?! И какой пример он сейчас будет подавать Толе и Оленьке?!
Они спорили полушёпотом ещё довольно длительное время, а когда ни к чему не пришли и вернулись на кухню, то увидели, что мальчика нет.
-Илья! – на лице Аглаи было отчаяние – ну как так можно?! Давай найдём его! Он ребёнок, один, в городе!
-Аглая! – Илья схватил её за плечи – о чём ты говоришь? Это мальчишка, а они – народ живучий. Пусть идёт на все четыре стороны.
-Да ты что! Илья, ты же всегда был добрым человеком!
-Не сейчас, Аглая! Зачем тебе сдался этот пацан?! А как же я? Мои чувства? Да я постоянно буду видеть в нём твоего отца!
-Я в нём не вижу отца, Илья! – вскрикнула она со злостью – потому что он всего лишь ребёнок, неважно, сколько ему лет, а ты видишь?!
Она выскочила за дверь, потом из подъезда, посмотрела в одну сторону, в другую, выбежала на тротуар. Там увидела удаляющуюся худенькую спину с точащими лопатками, добежала до него.
-Костя! Остановись! Пойдём, я не позволю тебе одному блуждать по городу. У тебя здесь нет никого.
-Я не хочу, чтобы вы ссорились с мужем.
-Я думаю, мы сможем это уладить – она улыбнулась – пойдём. Всё будет хорошо.
На рыбалку Илья ехать отказался. Увидев, что Аглая возвращается с мальчиком, покачал головой и, сказав:
-Твоя доброта тебя когда-нибудь погубит – собрался и куда-то ушёл.
Толя и Олечка так и не поняли, что произошло между родителями, они настороженно смотрели на паренька, понимая, что именно он стал причиной раздора между ними.
Эта была их первая серьёзная ссора с момента замужества. Аглая даже растерялась – она и подумать не могла, что Илья воспримет этого мальчика именно так.
-Олюшка – рассеянно сказала она дочери – займите Костю. Мне надо поговорить с дядей Володей.
Она набрала домашний телефон Владимира, и услышала голос Груньки.
-Груня – поздоровавшись, начала она – слушай, ты помнишь детей Анны?
-Да я с ними не общалась почти, ну так помню… Самый путный у них был Егорка и ещё один, белобрысенький такой…он предпоследний что ли, у неё… спокойный малый. Костя, кажется.
-Ты просто в деревне дольше меня прожила. А Володя дома?
-Ну да, он с Ильёй твоим разговаривает. Они же на рыбалку хотели, но видимо, что-то сорвалось, Илья расстроен. Вы что, поссорились?
-Да нет. Ладно, скажи Илье, что я звонила и спрашивала, не у вас ли он. А с Володей я позже поговорю.
Она вошла в детскую, опасаясь, что дети сидят по разным углам, и её пострелята знать не хотят Костю, но очень удивилась, когда увидела, что он сидит за письменным столом и что-то рисует, а Олечка и Толя стоят рядом и заворожённо смотрят на альбомный лист.
Склонившись, Аглая увидела, как Костя выводит на бумаге сначала огромный дуб, потом цепь и кота, потом русалку…
-Костя – удивилась она – а где ты так научился рисовать?
-Нигде – ответил он, пожав плечами – смотрел в книжке в библиотеке и оттуда срисовывал.
-Ты же талант, Костя! Очень красиво рисуешь. Скажи, ты взял из дома свои документы?
-Да, свидетельство о рождении.
-А в школу вы не ходили?
-Ходили один год, а потом… перестали. Надо было еду добывать себе и одежду хоть какую-то, я немного подрабатывал, то на рынке, то на станции. Платили копейки, но можно было еду себе взять хотя бы.
Аглая посмотрела на своих детей. В их глазах сейчас было тоже самое выражение, которое было тогда, когда она только с ними встретилась. Слушая Костю, они словно бы вернулись на несколько лет назад, в ту самую жизнь, в которой ходили по улицам города, искали еду, попрошайничали, были биты «старшеками».
Господи, что же за человек эта Анна?! Обрекла своих детей на такое! Не мать, а сволочь какая-то! Аглая в бессилии сжала кулаки.
-Костя – осторожно спросила она – а с остальными братьями что будет?
-Они воруют же – опустив голову, сказал он – я, когда убежать решился, решил, что никому не скажу, что я хочу вас отыскать, думаю, ещё обворуют вашу семью. Они такие… Мамка, когда пила, всегда рассказывала, что вы гадина и неблагодарная, но я-то знал, что вы не такая. А она рассказывает и ревёт пьяными слезами.
Настоящее чувство ненависти и брезгливости закипело в Аглае. А за что, за что она должна быть благодарна этой женщине? За то, что она, наряду с отцом, разрушила её жизнь? Наверняка Анна наговорила своим мужикам такого…
-Костя – осторожно спросила его – ты уверен, что никому не говорил, что хочешь найти меня?
Он уверенно замотал головой:
-Я же не дурак какой…
-Ладно. Пока оставайся. Придумаем что-нибудь.
На ночь она установила в комнате детей со стороны Толика раскладушку и сказала Косте, что он будет спать здесь.
Впервые за всё время они легли с Ильёй в супружескую постель, отвернувшись друг от друга. Она не выдержала первая, порывисто обняла мужа, заговорила, горячо, быстро, в надежде, что он поймёт:
-Илья, послушай, не сердись. Ну, не могу я так всё оставить. Он ко мне за помощью пришёл, понимаешь. Он нормальный ребёнок, самый обычный пацан, каких масса, рисует вон как – засмотришься. Ему учиться надо, он же талант. А что с ним там будет, в посёлке? Анна пьёт, живёт с какими-то мужиками. Дети её воруют. Хоть этого спасти, помочь ему…
Он повернулся к ней.
-Аглая, а может, тогда всех сводных братьев твоих заберём? Как ты можешь? После того, что эта женщина тебе сделала, ты вот так легко принимаешь тут этого Костю. Он тебе никто, ту семью надо давно забыть, он сын твоего отца, этого гнусного урода! Он сын твоей мачехи, которая никак тебе не помогла, а ты привечаешь у себя этого ребёнка! Где твоя гордость, где твоя злость, Аглая?!
-Илья, ты не о том говоришь! Я ненавижу и ненавидела своего отца, даже сейчас, когда его уже нет, я ненавижу эту Анну, но при чём тут дети – они не ответственны за грехи своих родителей! Костя тоже ребёнок, пусть подросток, но ребёнок, и он пришёл ко мне просить ему помочь!
-Аглая, для всех хорошей и святой не будешь! Зачем ты это делаешь?! Давай просто поступим по закону, и всё! Передадим ребёнка в милицию, милиция знает, как поступить! Они найдут мать, увидят, как она живёт, её должны будут привлечь к ответственности, она ведёт аморальный образ жизни…
-Илья, если он пришёл ко мне за помощью, наверное, всё печальнее, чем мы думаем, нет?! Зачем ему было тащиться в город за тысячи километров, если там, в посёлке, всё было более-менее сносно? Он спасает свою жизнь, так, как может, потому он пришёл ко мне за помощью.
-Аглая, а если за ним притащится весь остальной выводок Анны – ты готова будешь ради них пожертвовать спокойствием детей?
Она немного подумала, потом спокойно ответила:
-Если это произойдёт, Илья, вот тогда я сама привлеку к этому милицию.
Он помолчал:
-Делай, как знаешь. Но возьми себе на заметку, что я этого твоего шага не одобряю.
-Илья, ты можешь просто не препятствовать мне? Я уже не прошу твоей помощи и поддержки в этом, вижу, что чтобы не сделал Костя, ты будешь против него. Можешь просто не препятствовать?
-Я не буду. Но ты, прошу, знай, что от этого могут быть очень неприятные для тебя последствия! Потом не говори, что я не предупреждал!
На следующий день Аглая с работы позвонила Владимиру. Она застала его у себя в кабинете, тоже на работе, но он сказал, что для неё всегда свободен и может говорить. Аглая объяснила ему ситуацию с Костей.
-Да, мне Илья вчера рассказал. Он был… очень расстроен, он не одобряет всего этого, и ты сама прекрасно знаешь, почему. Но я-то знаю тебя лучше – при этих его словах Аглая представила, как он улыбается – и думаю, ты не отступишь от того, чтобы помочь этому мальчику. Здесь, конечно, есть определённые сложности – мать может заявить в милицию, что ребёнок пропал и если его обнаружат у тебя, то… гм… теоретически у тебя могут быть… неприятности. Поэтому давай поступим так – говоришь, он хорошо рисует? Я узнаю условия приёма в училище культуры и искусств, и потом позвоню тебе. Если вдруг у тебя возникнут проблемы со стороны Анны, в чём я сомневаюсь, сразу звони мне, найди меня, даже если меня не будет дома. Я всегда оставляю Груньке телефон, если еду куда-то в другое место. Договорились?
-Хорошо. Спасибо тебе, Володя.
-Ну, а уж как эту ситуацию решить с Ильёй – думай сама.
-Конечно. Спасибо ещё раз.
-Кстати, Аглая, а Костя сказал тебе домашний адрес?
-Да. Если нужно, могу дать.
-Да. Черкну на всякий случай.
Владимир положил трубку, потом, немного подумав, позвал к себе своего помощника.
-Федя – сказал он высокому мужчине с шапкой русых волос – мне нужен надёжный человечек с личным автомобилем, чтобы быстренько смотаться в одно место, кое-что выяснить и вернуться назад.
Через некоторое время в дверь вошли уже двое – тот же Федя и ещё один мужчина.
-Садитесь – пригласил Владимир – мне нужна информация кое-о-ком. Сейчас объясню.
И он подал мужчине бумажку с адресом, который дала ему Аглая.
Продолжение здесь
Всем привет, мои хорошие)
Итак, сводный брат Аглаи, и конечно, она не обязана его привечать... Ведь он сын той самой женщины, которая потакала преступлению Игната. Но действительно ли дети ответственны за преступления родителей?
Простите меня, мои хорошие, я знаю, что сейчас мнения разделятся, но пожалуйста, воздержитесь от комментариев, что моя героиня слишком уж святоша и слишком идеальная. Она такая, какая она была, ради памяти человека, которого уже нет, давайте не будем писать такое. Ваши поступки - это Ваши поступки, за них Вас никто не осуждает, так давайте и Аглаю не будем осуждать. Благодарю за понимание.
Спасибо Вам за то, что остаётесь со мной. Ваша Муза на Парнасе.