Глава 10
Жизнь семьи Гущиных шла своим чередом, Вите исполнилось три и Алеся отдала его в садик. Алексей сменил работу, стал больше зарабатывать и, как водится, позже приходить домой, но все отпуска и выходные он неизменно посвящал семье. О втором малыше заговорили вскоре после того, как Вите исполнился год, но беременность не наступала. Что ж, зацикливаться супруги не стали, жили себе дальше, любили друг друга и своих близких.
- Не вздумай делать ЭКО или носиться, сломя голову, по врачам, - изрекла Женя, услышав от дочери, что хотелось бы второго ребёнка, но что-то не клеится.
- Я не собираюсь, мама. Пусть всё будет так, как будет. Вот и Анфиса говорит, что дети должны рождаться сами собой, без усилий.
- Анфиса абсолютно права. Тем более у вас есть Витюша, а если случится или не случится ещё кто-то, то так тому и быть, - заключила Женя.
В этом вопросе никаких разногласий не имелось, никто никого ни убедить, ни переубедить, не пытался.
Поздней весной Женя приехала погостить в Москву, потому как имелся значительный повод -
Анфисе исполнилнилось сто лет. Ради, такой даты, оставив Витю с соседкой и все вместе поехали на спектакль в Ромэн, а после отправились в Яр, бывать в котором Анфисе очень нравилось. В ней, как будто, ничего не изменилось, всё тот же живой ум, реакции, юмор. Разве что воскресники стали много реже и в дом пожаловал званым гостем дневной сон, слышать о котором ещё совсем недавно, дама не желала.
"Я лучше лягу раньше, чем буду дрыхнуть днем!"
Бабка Анфисы прожила до ста трех, пребывая в себе до последнего дня. Ни тяжёлых болезней, ни слабоумия, легла вечером спать, а утром её обнаружили мёртвой.
- Со мной будет так же! - уверенно объявила Анфиса. - Я всегда знала, что умру во сне. Но до бабки, пожалуй, не дотяну, уйду в сто два. Так я чувствую.
- Ну уж нет, лучше в сто двадцать два. Вот Витьку женим и тогда можно, - улыбнулась Алеся, не пытаясь даже представить отсутствие Анфисы в своей жизни.
Алеся по-прежнему работала в Управе, но должность её стала куда весомее, нежели раньше. Всё складывалось как нельзя лучше, но покоя Алеся не знала. Всё это время она неустанно продолжала поиски, пробуя все возможные варианты, хватаясь за самые призрачные хвостики и тоненькие, еле заметные ниточки.
Елена Сергеевна исчезла бесследно, будто канула в воду, как ни старалась Алеся найти её, ничего не получалось.
Это был тот редкий случай, когда человек нигде не светился, ничем с миром не делился и ничего о своей жизни не рассказывал.
Алеся предприняла было попытку связаться с Вадиком, но тот её сразу же заблокировал не дав ни единого шанса.
Что-то смутное, тревожное, гнало, подстегивало Алесю, не позволяя остановиться, хотя разум подсказывал, что пора бы. Это было твёрдое, уверенное и абсолютно иррациональное чувство, имя которому - НАДО.
Больше всего Алесю убивало то, что действовать приходилось очень осторожно, поскольку открывать мужу свои тайны, она не планировала в любом случае. Желательно никогда, поскольку некоторые вещи должны оставаться за закрытой дверью. И пусть это желание противоречило её действиям, Алеся в тайне продолжала начатое.
Молчать становилось все труднее, иногда возникала непреодолимая потребность говорить. Для этого имелась Анфиса, которую Алеся не отпускала, изводила затейливыми предположениями, бесконечными догадками и тревогами. Анфиса ворчала, скрипела, ругалась, но Алеся настойчиво и регулярно делилась с "бабулей" предпринятыми попытками и обсуждала с ней свои дальнейшие планы.
Анфиса не переставала отговаривать и пыталась вразумить, но Алеся не внимала.
- Я прекрасно знаю, что вы думаете, Анфиса Валерьевна, родная моя, - начала Алеся, претерпев окончательное фиаско в поисках проданной дочери. - Но что-то подсказывает мне, что Вику необходимо найти. Вот только я использовала все, ну просто все варианты и уже не знаю, что ещё можно сделать.
Анфиса тяжело вздохнула и ничего не ответила.
- Анфиса Валерьевна! - взмолилась Алеся, - Выслушайте меня пожалуйста ещё разок! Самый последний, единственный раз!
- Я слушаю тебя, детка, слушаю очень давно, и у меня сложилось стойкое впечатление, что ты немного того... Помешалась ты, Алеся, у тебя навязчивая идея. Мания. Знаешь, что это такое?
- Да знаю я, знаю! - Алеся пружинисто ходила по комнате из угла в угол и в очередной раз пыталась сформулировать то, что чувствовала, то, чего сама не понимала.
А через полгода в семье Гущиных рухнули небеса. У Вити обнаружили лейкоз, о существовании которого никто не догадывался. Ребёнок вдруг стал вялым, апатичным, потерял аппетит. Его лечили обычными, традиционными методами, но болезнь не отступала. Алеся отвела сына к одну врачу, затем к другому, тот дал направление к третьему и вот диагноз озвучен, в дом пришла беда.
Надежда Ровицкая