Начало истории здесь:
В мае у Матвея снова посыпались зубки. И, так совпало, что в один месяц на ребёнка свалилась вакцинация, наркоз в стоматологии, а потом жёсткий ротавирус.
Про прививки я уже писала – мы их делали Матвею по графику, до 3 лет. Яркую реакцию я увидела, как это не парадоксально, на Манту. То есть сегодня у ребёнка нет аутостимуляций, а завтра ставим пробу Манту и к вечеру Матвей начал ходить из комнаты в комнату. Туда – сюда. Сначала несколько раз, потом дольше и дольше. И в этот момент его сложно отвлечь, он «в себе». Мы не понимали зачем он это делает. Потом добавился бег по кругу.
С зубами ситуация ухудшалась. Дисплазия. Стоматолог разводил руками. В отчаянии я обратилась к гомеопату. На приёме врач внимательно выслушал меня, наблюдая за Матвеем. И потом вынес вердикт: «Ваша главная проблема не зубы. Вы знаете есть такой диагноз – аутизм» Мы не знали. Поизучав информацию, я подумала, что гомеопат наговаривает, плохой гомеопат! Обратились к неврологу. Подтвердил диагноз. Я не хотела верить. Началось отрицание…
Сегодня искала фото того времени в переписке с подругой из Киева. Прям процитирую:
1 июля 2011
"Страху нам неврологи наговорили всякого. Под вопросом диагноз, даже озвучивать его боюсь. Вплоть до инвалидности и необучаемости. Но я решила забить на диагнозы и лекарства не пить и анализов не сдавать. Толку от них всё равно, думаю, не будет. Я мать и знаю ребёнка лучше всех врачей. Он у меня нормальный. Всё у нас будет хорошо. Матюша говорит много новых слов, буквы учит, рисует, разукрашивает хорошо, лепит...Появляются фразы наконец то длинные, три предложения подряд может сказать уже. Несколько стишков знает-но переводить надо)))"
В общем, отрицание.
Однажды мне позвонили на работу из садика. Матвею плохо. Ротавирус. Вызвала скорую. Нас увезли в инфекционную больницу. Назначили лечение. Во время опроса у врача - я указала что сын ходил сегодня в сад. После этого группу закрыли на карантин. На меня долго обижались потом: «Могли бы и не указывать номер детского сада!». Когда сын вылечился и мы пришли в группу - воспитатель запретила брать с собой собаку, так как мягкие игрушки нельзя, и всё стало жёстко с контролем. Сказать, что Матвей расстроился – ничего не сказать…
Проблемы в поведении продолжали нарастать. Я сходила с ума. Моё волнение передавалось ребёнку. К слову сказать, он до сих пор отражает моё настроение. То есть если мне плохо – я не смогу этого скрыть за улыбкой и весёлым голосом. Матвей сканирует. Возможно, это какая – то сверхкомпенсация у детей с аутизмом – вы их никогда не обманете. Они считывают настроение.
Я хорошо помню, как однажды в выходной день мы поехали в Зоопарк. Часто там гуляли раньше. И неожиданно Матвей отказался выходить из машины. В глазах тревога. Муж понёс его на руках. Пытаемся опустить на землю, чтоб пошёл сам – поджимает ноги, карабкается назад как по дереву.
Дальше – больше. Начались необъяснимые страхи. Боялся травы, перестал ходить сам на улице – только в помещении. Ночью перестал спать. Сидел и смотрел в стену. Нельзя было включать пылесос, воду в кране. А уж как мы его купали – это прям «Кино и немцы» …
Назначают препараты – для сна, для успокоения нервной системы. Реакция – парадоксальная. Он стал чуть ли не по потолку ходить. Пропадает речь. Из всех слов остается только слово «машинка». Тревожность нон – стоп. Как мы тогда не чокнулись…
А потом всё как у всех особых семей. Поиск ЧУДА. Волшебной таблетки. И каждый раз - надежда. Я даже к бабушкам обращалась! Представляете? Верить стала в сглаз, порчу. Тогда согласна была на всё, только спасите – помогите. Не помогло!
Смирившись с неизбежным, начали лечение у невролога. Сделали МРТ мозга. Искали специалистов. Продолжили ходить в сад, а после сада мчались по пробкам на всевозможные занятия в известном центре.
Матвей был там самый маленький. И специалисты хором твердили – «Ууу, да он у вас лёгкий. К школе забудете про все проблемы как про страшный сон! К нам кто до 3 лет попадает – все в норму выходят.» Какие сладкие речи. Я цеплялась за них как за соломинку.
Вчера мне одна подруга сказала что мои истории слишком грустные. И спросила зачем я всё это вспоминаю. Вы знаете - наверное для себя в первую очередь...Я эти фотографии с малышкового возраста смотрю впервые с того времени. Не решалась 12 лет. Все эти годы я растила как будто нового ребёнка, а тот мой нормик - остался там, в прошлом. Его забрали у меня. Но эти мысли о потере ребёнка - они непродуктивны. Мне нужно всё вспомнить и соединить. Матвей стал другим, но при этом это по-прежнему ОН. Слава Богу, что живой. Ещё бы всегда было хорошее настроение. И ничего не болело. А там...кто знает...Может он счастливее нас?
Продолжение: