На заре туманной юности
Всей душой любил я милую:
Был у ней в глазах небесный свет;
На лице горел любви огонь…
Это стихотворение Алексея Васильевича Кольцова (1809-1842) входит в золотой фонд русской лирики, его первая строка стала крылатой, а само стихотворение отражает личную драму поэта.
Юность по праву считается лучшим временем жизни человека. Открытие мира, острота и свежесть чувств. Об утрате этого со временем можно только жалеть. «Прежде, давно, в лета моей юности, в лета невозвратно мелькнувшего моего детства, мне было весело подъезжать в первый раз к незнакомому месту: всё равно, была ли то деревушка, бедный уездный городишко, село ли, слободка, – любопытного много открывал в нём детский любопытный взгляд... Теперь равнодушно подъезжаю ко всякой незнакомой деревне и равнодушно гляжу на её пошлую наружность; моему охлаждённому взору неприятно, мне не смешно, и то, что пробудило бы в прежние годы живое движенье в лице, смех и немолчные речи, то скользит теперь мимо, и безучастное молчание хранят мои недвижные уста. О, моя юность! о, моя свежесть!» (Н. В. Гоголь).
Пушкин также связывал с юностью всё лучшее, что бывает в жизни человека. Для него юность – это весёлый круг друзей, беззаботные забавы, творческие порывы, первые увлечения, первая влюбленность. Он не оплакивает ушедшие годы, видя в смене лет неумолимый и неоспоримый закон жизни.
Блажен, кто смолоду был молод,
Блажен, кто вовремя созрел,
Кто постепенно жизни холод
С летами вытерпеть умел...
Детство, юность – это свет в начале туннеля, который с годами становится всё темнее и темнее. Сумел сохранить этот свет в душе, и путь твой по жизни будет светлым и радостным, несмотря на многие испытания. А если в начале туннеля не было света? Трудно потом обрести несостоявшееся счастье, даже если Господь одарил тебя умом и талантом.
Юношеские стихи Лермонтова полны горечи и раннего разочарования в жизни. Безусловно, это связано со свойствами характера, с судьбой самого поэта, рано потерявшего мать и насильно отлучённого от отца. Не о себе ли и своем детстве говорит он устами Печорина: «Да, такова была моя участь с самого детства. Все читали на моем лице признаки дурных свойств, которых не было; но их предполагали – и они родились. Я был скромен – меня обвиняли в лукавстве: я стал скрытен. Я глубоко чувствовал добро и зло; никто меня не ласкал, все оскорбляли: я стал злопамятен; я был угрюм, – другие дети веселы и болтливы; я чувствовал себя выше их, – меня ставили ниже. Я сделался завистлив. Я был готов любить весь мир, – меня никто не понял; и я выучился ненавидеть».
Возможно, будь у Лермонтова детство безусловно счастливым, и творчество его было бы другим, а может быть, и не было бы никакого творчества. Раннее страдание обостряет мысли и чувства. И пусть талант происходит от света, но свет рождается только во тьме. Впрочем, никто ещё не доказал, что несчастное детство является залогом жизненного успеха. И трагическая судьба поэта – лучшее тому подтверждение. Очень часто тьма в начале туннеля порождает в основном криминальные таланты. Недаром говорится, что трудное детство никогда не кончается.
Выходит, что детство, юность – вовсе не самый лёгкий, беззаботный, свободный возраст. Очень много трудностей стоит перед человеком в юные годы. В жизни многое неясно и мучают бесчисленные вопросы: как сложится моя жизнь, кем я буду, найду ли свою любовь, свое счастье? Страшно за своё будущее, страшно быть не таким, как окружающие люди, ещё страшнее быть таким, как все. Хочется проявить себя личностью, добиться чего-то в жизни уже сейчас. Но не хватает опыта, знаний, способностей. А тут ещё в обществе раздел: одни с детства имеют всё, что душе угодно, не приложив к этому никаких усилий, а для других становится проблемой получить образование, возможности для реализации своих способностей, если они, конечно, есть.
Вы замечали, как мы стремимся, порою неосознанно, обособить всё хорошее, исключить его из окружающего мира. Мы говорим о «стране детства», или о «городе детства», об «острове счастья» или «острове любви».
Писатели-утописты обязательно помещали свои счастливые государства на острова, затерянные в океане, на затонувшую Атлантиду, на далёкие планеты, или в далёкое будущее. Но жизнь наша протекает на конкретной планете, на конкретной земле, в конкретное время. Все сознают, что если границы между островами счастья и внешним миром будут открыты, то счастье уйдёт оттуда, как уходит тепло в холодную тьму Вселенной.
Чтобы сломать человеку жизнь, не обязательно насылать на него Тунгусский метеорит, ураган, цунами или мировую бойню. Достаточно, чтобы в семье проявился тот самый «урод», без которого, согласно поговорке, не обходится ни одно семейство. Чтобы сделать несчастным ребёнка, не нужно к делу подключать злую мачеху, с этим хорошо справится и самый близкий человек со своей дикой и безрассудной любовью и дурным характером. И разлетится вдребезги счастливая страна детства, и скукожится за спиной ангел-хранитель, бессильно разбросав поломанные крылья.
По Божьему замыслу, наша планета не менее прекрасна, чем далёкие миры, и также создана для радости и счастья. И, возможно, детство и юность даны человеку для того, чтобы напоминать об этом великом замысле. Ведь, несмотря ни на что, только в эту пору жизни, «на заре туманной юности», мы бываем по-настоящему счастливы. Но осознаём это слишком поздно…