...или Не в коня корм.
229 слов, 1520 букв, 38 запятых.
Третий том, третья глава, пятая часть.
Самое длинное предложение в романе "Война и мир".
<...> Граф же Растопчин, который то стыдил тех, которые уезжали, то вывозил присутственные места, то выдавал никуда не годное оружие пьяному сброду, то поднимал образа, то запрещал Августину вывозить мощи и иконы, то захватывал все частные подводы, бывшие в Москве, то на ста тридцати шести подводах увозил делаемый Леппихом воздушный шар, то намекал на то, что он сожжёт Москву, то рассказывал, как он сжёг свой дом и написал прокламацию французам, где торжественно упрекал их, что они разорили его детский приют; то принимал славу сожжения Москвы, то отрекался от неё, то приказывал народу ловить всех шпионов и приводить к нему, то упрекал за это народ, то высылал всех французов из Москвы, то оставлял в городе г-жу Обер-Шальме, составлявшую центр всего французского московского населения, а без особой вины приказывал схватить и увезти в ссылку старого почтенного почт-директора Ключарёва; то сбирал народ на Три Горы, чтобы драться с французами, то, чтобы отделаться от этого народа, отдавал ему на убийство человека и сам уезжал в задние ворота; то говорил, что он не переживёт несчастия Москвы, то писал в альбомы по-французски стихи о своем участии в этом деле, — этот человек не понимал значения совершающегося события, а хотел только что-то сделать сам, удивить кого-то, что-то совершить патриотически-геройское и, как мальчик, резвился над величавым и неизбежным событием оставления и сожжения Москвы и старался своей маленькой рукой то поощрять, то задерживать течение громадного, уносившего его вместе с собой, народного потока. <...>
Удивительно, что автор сумел-таки остановиться. Потому что поток его явно уносил...
...и неспроста потом Лев Толстой откровенничал с другом своим Афанасием Фетом: "Как я счастлив, что писать дребедени многословной вроде "Войны" я больше никогда не стану".
А ведь говорил ему писатель Александр Дружинин, когда прочёл первые главы романа: "Главное только — избегайте длинных периодов. Дробите их на два и на три, не жалейте точек. С частицами речи поступайте без церемонии, слова: "что", "который" и "это" марайте десятками. При затруднении берите фразу и представляйте себе, что вы её кому-нибудь хотите передать гладким разговорным языком"...
...но вот беда: с языком-то как раз у Толстого были большие проблемы. Правда, это дикое предложение, в котором информации на хорошую главу или две, хотя бы написано складно, в отличие от многих других.
