Это чёрная комедия, и уже с первых кадров непонятно, смеяться или плакать. Потому что история одновременно жёсткая и смешная. И очень человечная.
В первых кадрах фильма мы смотрим на встречу группы самопомощи, которую ведёт энергичная дама-психолог Тори. Тори разработала собственную систему возвращения проблемных людей к нормальной жизни – она старается фокусировать людей на позитиве, учить их думать о хорошем. Учит их позитивному мышлению.
Это непросто: участники группы Тори – те, кому уж очень сильно не повезло в жизни.
Во-первых, супружеская пара: полностью парализованная ниже шеи Марта со своим мужем Гартом, который и был причиной её инвалидности. Марта молода и красива, она занималась экстремальным видом спорта и муж забыл закрепить верёвку, на которой она спускалась. Теперь всё, что она может делать – это улыбаться (ниже шеи никакие мышцы не шевелятся). Но уж улыбается Марта безостановочно, так, что скулы сводит. Её улыбка пугает, и Марта производит впечатление не совсем психически здорового человека. И они вот такой вот парой и таскаются на собрания группы: недвижная, яростно улыбчивая, полная свирепого энтузиазма Марта, и её виновато ёрзающий, ухоженный загорелый муж Гарт.
Другой участник группы – Асбьёрн, жертва инсульта, тоже на инвалидной коляске. Он не может говорить, только мычит, не очень управляется с конечностями - его не слушаются ни руки, ни ноги. Он разорился и живёт в приюте для престарелых, где над ним издеваются и его обкрадывают.
Ещё одна участница – Лиллимор, она старше всех и держится несколько высокомерно. Она не инвалид, просто в жизненном тупике: муж Лиллимор разорился, нашёл себе другую женщину, помоложе, и бросил жену-домохозяйку. Та вынуждена переехать в паршивое социальное жильё, существовать на крошечные выплаты от государства и постоянно принимать болеутоляющие. Она чувствует себя одинокой и брошенной, и всего сильнее её унижает то, что она вынуждена якшаться с этими «отбросами» – инвалидами, больными, неудачниками. Она не такая! Она всю жизнь провела в кругу «нормальных», а всяких «ненормальных» презирала! А теперь она – член группы из таких же отбросов. Но идти ей больше некуда, и Лиллимор страдает. Каждые несколько минут она оповещает окружающих о том, насколько глубока её депрессия, насколько сильные мучения она переносит.
Вся эта группа собирается еженедельно, чтобы напитаться позитивным настроем (которым их щедро пичкает Тори). На встречах разрешено думать только о хорошем, а плохое нужно выговаривать в специальный «мешочек для негатива».
Но сегодня группа собирается включить в свой состав нового участника, и все едут (на специальной машине для транспортировки инвалидных кресел) в гости к семейной паре – Гейру и Ингвельд. (Да, это Норвегия, и имена у них у всех, как у викингов, ну вот так).
Гейр пострадал от несчастного случая и теперь тоже инвалид, не чувствующий нижнюю половину тела. Он получил за это громадную денежную страховку, на которую купил прекрасный двухэтажный дом (оснащённый даже подъемником для его инвалидной коляски). Но он не выходит из подавленного состояния духа, пьёт, слушает блюзы Джонни Кэша и говорит гадости своей жене Ингвельд. «Я бесполезен! – орёт он, - Я импотент! Брось меня! Вот какое я дерьмо!»
Ингвельд уговаривает его уже второй год – она любит его, действительно любит, и постоянно это повторяет. Но её терпение уже висит на волоске. Поэтому она и пригласила психолога Тори и её группу позитивного мышления к себе в гости. Что угодно, лишь бы вывести Гейра из состояния мрачной подавленности.
И вот группа грузится в машину и едет. Ужасно комична сцена, когда их останавливает полицейский, просит открыть дверь машины для досмотра – а оттуда на него смотрит этот коллектив в инвалидных креслах. Ошалелое лицо полисмена, на котором написано что-то вроде: «Боже мой, вот ведь цирк уродов!» - выглядит и смешно и дико.
Гейр встречает гостей неприветливо. Он кидается из окна вещами, поливает их из огнетушителя, орёт на них: «Убирайтесь, ср@ные калеки!». Но они не уходят. Тори так просто не сдаётся, да и остальные участники готовы преодолевать первоначальный негатив нового друга. Потому что тоже верят: всё будет хорошо! Гейр ещё поймёт, что жизнь прекрасна!
Этому их психолог Тори научила. Она вообще разговаривает как будто бы статусами из «Вконтакте»: Оставьте роль мученика! Начни смотреть вперёд и поступать иначе! Ты не единственный в мире, кто пострадал от несчастного случая!
Короче, бесит она не только Гейра. А вся группа, которая выглядит рядом с ней, как заложники рядом с террористом – просто не имеет других вариантов. Честно, они ведь и так пострадали, у них нет почти никаких возможностей. Они и так инвалиды, они больны и несчастны. Тори даёт им хоть какую-то надежду.
Тори берёт дело в свои руки, на минутку заходит к Гейру пообщаться и между делом угрожает ему: ты же не хочешь потерять жену? Гейр бледнеет и соглашается воздержаться от агрессии и присоединиться к группе.
И сперва они вроде как даже позанимались всякими медитациями и психотерапевтическими практиками под железной рукой Тори, которая, чуть что, протягивает каждому несогласному «мешочек для негатива». Всё, как обычно: Лиллимор ноет и обвиняет весь свет в своей тяжкой судьбе; Марта улыбается так, что щёки сводит; Гарт ёрзает и выглядит виноватым; Айсбьёрн мычит что-то бессвязное; Тори чеканит бодрые оптимистичные речёвки и призывает видеть перспективу. Но потом напряжение начинает нарастать.
Гейр включает видеозапись его и Инвельд свадьбы. Они там такие счастливые! Он может ходить! Ингвельд лучится от нежности и любви – сейчас, после травмы мужа и его непроходящей депрессии, она совсем не такая безмятежная. И становится ясно, как больно Гейру каждую минуту, какой обузой он ощущает себя рядом с любимой женщиной.
Гейр выставляет на стол алкоголь, который расковывает участников. С него достаточно, он не будет долдонить всю эту оптимистическую ерунду, он собирается надраться. Кто со мной? – спрашивает он.
И случается бунт! Члены группы восстают против диктата Тори: Асьбьёрн грязно пристаёт к ней и хватает за грудь, а потом до крови кусает руку, Лиллимор и Марта отказываются слушаться. Участники злятся на Тори: они отталкивают её, когда она требует «прекратить бунт», они больше не будут идиотскими оптимистами!
Возмущённая Тори получает по лицу и в ярости уезжает из этого дома. Если эти придурки не хотят уехать с ней, пусть сами добираются обратно!
А у участников группы позитивного мышления всё веселье только начинается. Сперва они устраивают бешеный разгром в доме – конечно, под предводительством хозяина дома, то есть Гейра. Он бьёт посуду, швыряет еду и бокалы, ломает предметы. Участники группы не отстают – и уже летят на пол комнатные растения, и рвутся книги. После того, как диктатор позитивного мышления Тори низвергнута, наступил праздник непослушания.
Тут случается нервный срыв у Марты. Она отъезжает на своей коляске в ванную – и там выпадает на кафельный пол и лежит, не в силах встать. Марта абсолютно беспомощна, даже есть сама не может – еду нужно подносить ей ко рту. От помощи и попыток Гейра её поднять она отказывается, и только мужу, который приходит на помощь (поднимает, как тряпичную куклу), наконец вываливает всё, что накипело. Она орёт, рыдает, захлёбывается слезами – если бы ты, мерзавец, закрепил тогда ту паршивую верёвку, я бы не была тут, беспомощная калека! Ты бесишь меня, нарциссичный мерзавец, зацикленный на своём загаре! Ты не хочешь, чтобы твои друзья меня видели, прячешь меня, когда они приходят! Ты тр@хаешь свою секретаршу, от тебя пахнет ею, когда ты приходишь домой и прикасаешься ко мне! Меня бесит это постоянно виноватое выражение на твоём мерзком лице! Мне приходится делать вид, что мне приятно, когда ты занимаешься со мной sеkс0м!!!
Из Марты выходит вся боль и ярость, которая накопилась за это время. И даже лицо её перестаёт быть сведено фальшивой маской улыбки – теперь это лицо нормального живого человека, злое и заплаканное.
А Гарт… А он, оказывается, уже устал ухаживать за жертвой своей беспечности, Мартой. Да, он чувствует себя виноватым – это он не закрепил верёвку. Но он не хочет всю жизнь расхлёбывать последствия своих действий, и, в отличии от прикованной к инвалидному креслу Марты, у него есть выбор – он хочет просто соскочить!
Но Гарт не только подлец, но ещё и трус. Поэтому он пытается втянуть в объяснения Ингвельд и прикрываться ею. Он предлагает Гейру и Марте выслушать, что они (то есть, он и Ингвельд) хотят им сказать. Да! Мы устали! – заявляет Гарт. Мы заслуживаем большего! Марта и Гейр, вы едете в дом инвалидов, там за вами будет уход! А мы будем жить нормальную жизнь!
Говори только за себя – требует Ингвельд. Она любит мужа, и, хотя истерзана его выходками, бросать любимого не собирается. Да, у неё есть к нему претензии: «Ты не можешь вечно меня отталкивать, Гейр!», но Ингвельд знает: он – единственный, кто ей нужен.
Но Гейру слишком больно. Он постоянно ощущает себя немужчиной, недочеловеком, обузой и камнем, тянущим красивую любимую жену на дно. Он не чувствует тела, он никогда не сможет заняться любовью с женщиной его жизни. Думать об этом невыносимо, мучительно.
И у него припасён пистолет.
Марта меж тем пытается покончить с собой (первая в этом фильме). Оказывается, даже человек, у которого шевелятся только губы и веки, может попытаться себя убить! И она выезжает на террасу и направляет свою коляску с сенсорным управлением к краю. Но там установлено специальное ограждение, так что свалиться вниз Марте не удаётся.
Это так ужасно: ещё вчера Марта была здорова, красива и молода. Она постоянно была счастлива, это было чем-то естественным. И вот теперь – ничего нет! Всё у неё отнято. А она, сидя в этой глупой коляске и не в состоянии пошевелить даже пальцем, выглядит для людей наивной и глупой. Она как будто бы не совсем осознала весь ужас той ситуации, в которой находится, и постоянная улыбка-маска защищает её от встречи с глубоко печальной реальностью.
И нет, это не Гарт бросает Марту. Это она рвёт с ним и плюёт ему в лицо (единственно доступный для неё жест). Он не только сломал ей жизнь – он делает ужасной каждую минуту после её падения с той незакреплённой верёвки. Он сожалеет, но так ею тяготится. Как бы то ни было, Марта не хочет больше быть с ним.
Тем временем у парализованного Асбьёрна и высокомерной старой Лиллимор развиваются отношения. Лиллимор подвыпила и начинает жаловаться молчаливому страдальцу: я так боюсь, я совсем одна, а если я заболею? Кто позаботится обо мне? А Асбьёрн живой женщины так давно не видел, что готов абсолютно на всё. И вот они уединяются в ванной, Лиллимор начинает соблазнительно раздеваться… снимает платье… затем парик… О боже, она была в парике! Под ним – седые реденькие волосики! Асбьёрна ничего не остановит – он готов на что угодно, лишь бы у него была женщина. Но тут Лиллимор даёт обратный ход, кричит и плачет: как это отвратительно, как низко я пала, уйди, я тебе не профурсетка! Запахивается в халат и убегает. Не повезло тебе сегодня, Асбьёрн.
Лиллимор вообще не принимает реальность, но не так, как Марта, которая застряла в стадии шока и непонимания происходящего. Для Марты всё происходит как бы не с ней. А Лиллимор вопит: хочу, чтобы всё стало, как раньше! Я всегда общалась с нормальными и здоровыми, кто все эти дефективные вокруг меня! Хочу обратно к нормальным!
И только Гейр ей отвечает: нормальным нет до тебя дела, Лиллимор. Ты живёшь в воспоминаниях, а на самом деле – ты тут и ты одна из нас. И никому больше ты не нужна.
Лиллимор грязно матерится, возмущается, злится. Если Марта не пускает в голову реальность, то Лиллимор её отрицает. Это разные психологические защиты, предохраняющие от душевной боли.
Правду себе готов сказать только Гейр. И поэтому он самый печальный – потому, что он осознал реальность и ему от неё дико больно. Единственное, что он отрицает – это то, что любимая Ингвельд всегда будет с ним рядом и он никогда не сможет заняться с ней любовью. Вся его ярость – про это.
Так что Гейр продолжает буянить. Сперва он достаёт из заначки запрещённые вещества, скручивает в самокрутку, предлагает всем участникам (уже и без того подвыпившим).
А потом… Потом он предлагает остальным сыграть в «русскую рулетку». И вот уже все участники группы сидят вокруг стола, как в культовом фильме «Охотник на оленей» – там тоже шла игра на один патрон в стволе и выстрел в висок. Сперва стреляет Гейр, потом Асбьёрн. Осечка, опять осечка. И тут ствол берёт Лиллимор. На звук выстрела прибегает Ингвельд. Лиллимор лежит на полу, её лицо испачкано порохом. Она жива, только ошарашена. Гейр ещё и пранкер – он зарядил пистолет единственным патроном, да и тем холостым.
Утро застаёт разгром в доме. Участники «группы позитивного мышления» сидят на крыльце и встречают рассвет с утренним кофе. К ним присоединяется Тори – она решила простить группу и вернуться. Гейр насмешливо говорит: «Тори, ты не решишь ни одной своей проблемы, если не освоишь искусство негативного мышления».
Ингвельд сперва робко приближается к мужу, а потом забирается к нему на колени в инвалидную коляску и они вместе едут на второй этаж на подъёмнике. Кажется, он тоже принял и осознал свою реальность.
Смешной, жёсткий, злой, нежный и полный любви фильм.
Один из моих любимых.
______________________________
А ещё у меня есть телеграм-канал по психологии. Сейчас пишу там о том, как строить отношения. Подписывайтесь, чтобы читать новое и интересное!