От знака к слову

Клинописные знаки

Угаритский язык

ВВЕДЕНИЕ

АРЕАЛ

1.1. На угаритском языке говорило семитское население богатого торгового города Угарита, находившегося на северном сирийском побережье Средиземного моря к востоку от восточной оконечности Кипра. Руины этого города были обнаружены при раскопках холма Рас эш-Шамра (по-арабски 'Анисовый мыс’) близ берега моря, около 10 км к северу от современного города Латакия. 1.2. Угарит был разрушен в 1200 г. до н. э. так назы­ваемыми морскими народами. Другой хронологической вехой является землетрясение и вызванный им пожар, в огне которого около 1365 г. до н. э. погибло много зданий. Большинство из дошедших до нас угаритских текстов относится к периоду между этими двумя датами и лишь отдельные — к более древнему времени. Однако зафиксированные в пись­менных памятниках ритуалы, гимны, мифы и эпос восходят, несомненно, к устным традициям, сохранявшимся на протя­жении столетий. По данным археологии, семиты появились в Угарите примерно в середине III тысячелетия до н. э. Пока еще нельзя судить о том, сколь долго сохранялся язык уга- ритян после уничтожения города в 1200 г. до н. э. 1.3. Границы распространения угаритского языка до на­стоящего времени с достаточной точностью не установлены. Он употреблялся, по-видимому, только на территории Угарит­ского царства, простиравшегося до современных гор Дже- бель-Ансария на востоке и до горы Джебели-Акра на севере. На юго-востоке угаритскому царству подчинялись некоторое время карликовые государства Сианну и Ушнату. Краткие разрозненные надписи на угаритском алфавите, обнаруженные на горе Табор и в городах Таанах, Бет-Шемеш, недостаточны для того, чтобы служить свидетельством о распространении этого языка вплоть до Палестины. 1.4. Установить численность говоривших на угаритском языке весьма трудно. Сам город мог бы вместить десять 7тысяч жителей. Еще несколько десятков тысяч человек про­живало на плодородных и хорошо возделываемых землях в окрестностях города. 1.5. В городе Угарите, однако, имелись и представители других народов. Угаритским языком пользовались также, по- видимому, купцы — выходцы из областей крито-микенской культуры, — число которых, по данным археологических рас­копок, было в Угарите в XVIII—XVI вв. до н. э. довольно значительным. Кроме того, можно вполне определенно сказать, что хурриты пользовались угаритским буквенным алфавитом для фиксации на письме своего языка, родственного урарт­скому языку. Наряду с многочисленными собственными име­нами хурритов в угаритских письменных памятниках мы на­ходим и индоевропейские имена митанни, состоявших на военной службе. Фонетические и орфографические ошибки в отдельных бытовых текстах свидетельствуют о том, что их авторами не могли быть люди, родным языком которых был угаритский или какой-либо другой семитский язык.

МЕСТО УГАРИТСКОГО СРЕДИ СЕМИТСКИХ ЯЗЫКОВ

1.6. Угаритский язык относится к северо-западной группе семитских языков, но о его месте внутри этой группы единого мнения нет. Это объясняется отчасти малым коли­чеством угаритских языковых памятников, которые стали известны лишь с 1929 г. и расшифрованы в 1930 г., и не­совершенством орфографии, не вскрывающей системы гласных в целом. Кроме того, точное определение места угаритского языка затрудняется также различием взглядов на классификацию других семитских языков. Поэтому для анализа отрывочных, не полностью сохранившихся угаритских языковых памятников, а также явлений угаритского языка представляется совершенно неизбежным привлечь данные родственных языков, которые имеют, в рамках классификации семитских языков, большое значение для глубокого изучения угарит­ского языка. 1.7. По географическому распространению и генеалогиче­ским связям семитские языки распадаются на три большие группы: а) восточную (или северо-восточную), к которой при­надлежит один аккадский; б) северо-западную (или север­ную), разделяющуюся на ханаанскую и арамейскую ветви; к этой группе причисляют два языка, еще нуждающихся в более точном определений их классификационной принадлеж­ности, — угаритский и аморейский; в) юго-западную (или юж­ную), северную ветвь которой образует североарабский язык, а южную — южноарабский и эфиопский языки. 81.8. Аккадский язык, представленный вавилонским и асси­рийским диалектами, под влиянием несемитского населении значительно отдалился от других семитских языков как в об­ласти фонетики, так и в области синтаксиса, но сохранил тем не менее многие древние особенности, в частности две формы префиксального спряжения (iprus и ipparas). Общими для уга- ритского и аккадского языков являются префикс каузативной глагольной породы s- и, возможно, употребление двух форм префиксального спряжения; кроме того, имеются слова, кото­рые встречаются только в этих двух языках, например, угарит. irt 'грудь’ (акк. irtu), arh 'корова’ (акк. arff-u), Jjbt 'грабить’ (акк. fj,abatii(m)). Эти совпадения засвидетельствованы древ­ними памятниками угаритского и аккадского языков, но этого еще недостаточно, чтобы говорить об их особо близком род­стве, Вместе с тем угаритский язык имеет общие *с обеими западными группами формы аффиксального спряжения на -а (qatala) в 3-м лице единственного числа мужского .рода и на -t в 1-м лице единственного числа. 1.9. Юго-западная группа включает языки, древнейшие ста­дии которых довольно близки к протосемитскому. Класси­ческий североарабский язык представлен письменными памят­никами только с IV в. н. э., хотя надписи на диалектах самудском, лихьянском и сафаитском относятся к более древнему периоду. Надписи на древних юж-ноарабских диалектах восхо­дят к I тысячелетию до н. э. Эфиопский в своем классическом виде (ge'ez) относится к I тысячелетию н. э. Угаритский консо­нантизм, сохранившийся в первоначальной полноте, соответ­ствует древнему южноарабскому, а также классическому се­вероарабскому. Общим у угаритского языка с классическим североарабским является и вокализм, представленный только тремя гласными (а, г, и). Когда будет доказано наличие в угаритском языке двух форм префиксального спряжения, тог­да можно будет сопоставить это явление с двумя префик­сальными глагольными наклонениями (индикатив и юссив) в эфиопском. Эти общие черты могут быть выявлены, с одной стороны, благодаря древним памятникам угаритского языка, а с другой — благодаря консерватизму юго-западных семит­ских языков. Тем не менее нельзя говорить о более близких связях угаритского языка с этой группой, так как он не имеет системы внутреннего множественного числа (образуе­мого путем изменения гласных внутри корня), и для него, как и для языков северо-западной группы, характерен пере­ход в начале слова w- в J-. Так как арабская лексика до нас дошла в большом количестве, то вполне естественно, что именно здесь могут быть обнаружены аналогии к уга- ритским словам (например: mgrtig 'смешивать’, nsp 'половина’). Но при этом нет необходимости постулировать предваритель-9но особое родство угаритского языка с классическим араб­ским. 1.10. Северо-западная группа семитских языков характе­ризуется переходом начального звука w в /, кроме того, в качестве их отличительного признака может рассматриваться также ассимиляция в некоторых формах глагола Iqfy 'брать’. Давно известные языки этой группы четко разбиваются на арамейскую и ханаанскую ветви. Последние различаются между собой, правда не без исключений, окончанием мно­жественного числа мужского рода (в ханаанском — т, в ара­мейском — /г), а также поведением долгого а (он сохраняет­ся в арамейских диалектах и переходит в б в ханаанских) и протосемитского эмфатического (или латерализованного) d (в ханаанских языках ему соответствует s, в арамейских диа­лектах, очевидно g, который обозначался через q, а позднее '). Межзубные звуки t, d, z в ханаанских диалектах преврати­лись в s, z, s, тогда как в новых арамейских диалектах эти звуки перешли в зубные t, d, t ; в более ранних арамейских диалектах эти звуки фиксировались теми же буквами, что и в ханаанских, хотя их первоначальное межзубное произноше­ние, по-видимому, еще сохранялось. 1.11. Древнейшими памятниками ханаанского языка слу­жат глоссы в написанных на аккадском языке письмах, ко­торые посылались князьями палестинских и финикийских го­родов в середине XIV в. до н. э. египетскому фараону. По месту обнаружения их называют эль-Амарнскими письмами. (Ставшие известными теперь надписи, выполненные линейным алфавитным письмом и датированные II тысячелетием до и. э., в большинстве своем слишком отрывочны, чтобы служить материалом для лингвистических исследований). Однако над­писи на наконечниках копий из Ливана и Южной Палестины подтверждают, что вплоть до XIII в. в этом языке сохра­нялся богатый консонантизм. 1.12. Финикийский язык представлен надписями из Библа XI—X вв. до н. э. и более поздними надписями из других городов на восточном побережье Средиземного моря. С уга- ритским у него есть некоторая общность в словарном соста­ве, например слово jtn 'давать’. (Более поздняя ветвь фини­кийского в Африке носит название пунийской). 1.13. Древнееврейский язык имеет письменные памятники начиная с X в. до н. э. Но особенно он известен по бога­тейшей литературе, вошедшей в канон Ветхого завета. Боль­шая часть этих текстов написана на южном, или иерусалим­ском, диалекте. Северопалестинский диалект представлен отдельными надписями, некоторыми рудиментарными явления­ми в библейских текстах, а также так называемой моавит- ской надписью царя Меши. Сохранившаяся богатая лексика одревнееврейского языка обнаруживает многочисленные сопри­косновения с угаритской и отчасти с финикийской лексикой. Кроме того, и некоторые грамматические явления общи для этих двух языков. 1.14. К арамейским языкам относятся древнеарамейский 1 тысячелетия до н. э. и позднейшие диалекты, подразде­ляющиеся на западноарамейские и зосточноарамейские. Древ­неарамейский включает диалект Ja’udl (Sam’al, ныне Zincirli), раннеарамейские диалекты (Дамаска, Хамата, Арчада и Асси­рии), а также государственный язык персидской империи — так называемый государственный арамейский, к которому от­носится и библейско-арамейский. Архаичный диалект Ja’udl имеет особо близкие к угаритскому языку черты,.например, сохранение дифференцированных окончаний для падежей во множественном числе у мужского рода -й и -г. Общей с позднеарамейской является угаритская трансформация неко­торых межзубных звуков, например переход d в d и замена z звуком g Как в древних, так и в поздних арамейских д и а ­лектах имеется лексический материал, который может быть сопоставлен с угаритской лексикой; ср., например, глагол аАзу 'приходить’, который является нормой для арамейского (Д), в древнееврейском он употребляется лишь в языке поэзии ('thy, ср. т а к ж е соединительный союз р-. 1.15. К северо-западным семитским языкам принадлежит и так называемый аморейский — язык западных семитов в Месопотамии. Он представлен, в частности, многочисленны­ми собственными именами и отдельными словами в аккадских текстах XVIII в. до н. э. из Мари в среднем течении Евфра­та. Особенности грамматики и слозарь этого языка говорят о его близких связях с северо-восточными семитскими язы­ками. Некоторые исследователи рассматривают этот язык как раннюю ступень арамейского. Архаичность аморейского и угаритского языков объясняет общие черты их лексики. 1.16. У угаритского языка много общих черт с ханаан­скими языками: переход d в $, монофтонгизация ада>б(й), a j > e(i), множественное число м уж ского рода на -т, а сс и ­миляция п (особенно в глагольных формах, где данный звук является первым коренным). Близость словаря угаритского языка как к древнееврейскому, так и к финикийскому указы­вает на общие ханаанские истоки, например: adn 'господин’, g g 'крыша’, g d l 'большой’, bqt 'искать’. Особенно многочисленные соприкосновения с древнееврейскими поэтическими тек­стами. С другой стороны, мы не находим в угаритских алфавитных текстах характерный для ханаанского языка пере­ход а в б, который имел место уже в XIV в. до н. э. Под­тверждают сохранение а и глоссы в эль-Амар.чской переписке из Угарита (zakinu в противоположность zukinu, т. e. zokl-11пи, в текстах из Палестины). Если бы угаритские слова в четырехъязычных вокабуляриях из Угарита, написанных сло­говой клинописью, могли показать переход в и (например, bunusu 'люди’, ср. в ханаанском 'ends, арамейском ’enas), тогда можно было бы говорить о каком-то изменении, проис­ходившем в течение XIII века. Слияние t с s (и h с к) в на­писанном справа налево тексте № 20.235 (см. раздел 1.29) также можно рассматривать как одно из свидетельств раз­вития, которое проходило параллельно с ханаанским (см. 2.7). 1.17. Угаритский язык на основании данных, которыми мы располагаем, надо считать, как это делает большинство исследователей, самостоятельным северо-западным семитским языком. В пользу этого говорят помимо сохранности архаич­ных черт [наличие богатого консонантизма, особые формы для косвенного падежа местоимений (hwt и др.), отсутствие ар­тикля] и такие факты, как образование каузативной породы на 5 и наличие суффикса -па для множественного числа лич­ного местоимения 1-го лица. В то же время угаритский язык имеет очень близкие и многообразные связи с ханаанскими языками: древнееврейским и финикийским. Поэтому нельзя игнорировать и точку зрения тех исследователей, которые относят угаритский язык к ханаанским языкам.

ДИАЛЕКТЫ И СТИЛИ УГАРИТСКОГО ЯЗЫКА

1.18. Наиболее крупные из сохранившихся угаритских текс­тов представлены стихотворными произведениями. Они принадлежат к поэтическому языку, образовавшемуся под длительным воздействием устной литературной традиции. В отдельных архаичных и по содержанию стихотворных произведениях (NK —77; ВН — 75) можно проследить следы более древнего состояния в употреблении межзубных звуков. Некоторые параллельные тексты, в которых употребляются различные синонимы, интерпретировались как доказательство существо­вания двух различных традиций устного творчества, объеди­ненных позднее в едином литературном языке. Однако лите­ратурный язык базируется на одном из древних диалектов, который весьма надежно передавался из поколения в поколение и сохранил архаичные черты произношения, лексики и стиля. 1.19. Большинство прозаических текстов благодаря скрупулёзно выдержанной орфографии весьма близки к текстам на литературном языке, в частности царские грамоты, переписка царя и высокопоставленных сановников, а также записки торговых людей и ремесленников. Вместе с тем некоторые тексты бытового содержания сильно грешат против орфографии, а отдельные столь явно, что их авторами следует при-знать иностранцев. Эти записи показывают, что разговорный язык значительно отошел от старой языковой традиции, за­фиксированной в стихотворных произведениях; некоторые зву­ки слились воедино, наблюдаются случаи ассимиляции, нб встречающиеся в текстах на литературном языке. 05 отличном от письменного языка произношении свидетельствует в какой-то мере также и транскрипция угаритских слов по­средством слоговой клинописи в четырехъязычных вокабуляриях.

ВАЖНЕЙШИЕ ЛИТЕРАТУРНЫЕ ПАМЯТНИКИ

1.20. Большая часть найденных до настоящего времени (1962 г.) угаритских клинописных табличек представляет со­бой различного рода грамоты, реестры, договоры, дипломатическую и частную переписку. Тем не менее некоторые за­писи, будучи написаны высоким, а подчас и поэтическим стилем, не лишены также и литературных достоинств. В сти­листическом отношении заслуживают внимания заклинания против змеиного укуса (текст 24.244); между тем наставления о лечении лошадей содержат множество иноязычных заимствований. 1.21. Зачатки литературы можно найти в некоторых ри­туальных текстах, содержащих причитания во время культовых празднеств. Наиболее обширным из них является так называемое «Рождение прекрасных и очаровательных богов» (SS — 52). Фоном служит здесь земледельческий праздник. Бог ’Эл (И) выведен очень грубым, как и два его прожорливых сына, рожденных ему двумя женщинами. Свадебный об­ряд сопровождался исполнением, по-видимому, переведенных с хурритского стихов, описывающих свадьбу двух лунных б ож еств (NK — 77): бога Йарих (j r h 'л у н а ’) и богини Никкал (пЫ). Гимн, посвященный богине 'Анат ('nt, (№ 6), сохранился лишь в отрывках. Фольклорный характер носит описание пир­шества, на которое приглашает богов старший бог ’Эл {И) (24.258).

1.22. Понимание внутренней взаимосвязи и хода действия в мифических текстах, где главным героем выступает моло­дой бог Ваал (ЬЧ), затрудняется тем, что таблички сильно повреждены, особенно в начале и в конце. К более ранней традиции восходит, по-видимому, более архаичный и в язы­ковом отношении текст, в котором бог фигурирует под дру­гим своим именем — Хадд (fid) (ВН — 75). На одной из таб­личек записывается победоносное сражение Ваала с богом моря Йамм (//га) (III АВ — 684-129ф 137). Другая табличка (№ 25.235) повествует о том, как 'Анат поглощает плоть и кровь своего прекрасного брата (Ваала?). Многие таблички 13(I AB-6 7 ; I AB-4 9 + 6 2 ; II AB - 5 1 ; IV AB - 76; V AB-

'nt; VI AB — 'nt, mh. 4. ix-x) посвящены описанию сражений Ваала с богом Мот (mt). Ваалу помогают его сестра и су­пруга 'Анат, между тем как мать ’Атира (atri) испрашивает у верховного, но уже престарелого бога ’Эла разрешение на сооружение дворца. 'Анат мстит за убитого богом Мот Ваа­ла, которому вновь даруется жизнь. Смысл этих мифических отрывков не совсем ясен. Речь идет, возможно, о богах зем­леделия или о борьбе между богами, символизирующими жизнь и смерть. 1.23. В то время как в упоминавшихся до сих пор лите­ратурных памятниках героями выступают только боги, в ле­генде об Акхате (aqht) (II, III, I D = 2, 3, 1 Aqht) участвуют и люди. Мудрый царь Даниил (dnil) не имеет мужского потом­ства, и лишь после его молитв к богу ’Элу, сопровождаемых культовыми действиями, его супруга рожает ему сына. Пос­ле того как последний достигает юношеского возраста, его отец Даниил достает ему у бога ремесел чудодейственный лук. Богиня 'Анат, ведающая войной и любовью, хочет получить этот лук у юного Акхата, обещая ему свою любовь и даже бессмертие. Когда же юноша резко отвергает это предложение, наемник богини 'Анат, которого орел приносит к спящему Акхату, убивает его. В результате этого коварно­го убийства земля перестает плодоносить. Когда Даниил узнает о смерти своего сына, он погребает его бренные ос­танки, извлеченные из чрева орлицы, и предает проклятью неизвестного убийцу. Сестра Акхата Пугат (pgt) решает ото­мстить за брата. Продолжение этой легенды не сохранилось. Назначение этой легенды еще неясно; вполне возможно, что во время празднеств она читалась или представлялась в действах. 1.24. Очень слаба связь с культовым ритуалом у эпоса, героем которого является царь Керат (krt). Он теряет жену, но вдохновенный вещим сном, ниспосланным богом ’Элом, пред­принимает военный поход против города Удум (udm)\ чтобы заполучить в жены красавицу Хурию (hrj), принадлежавшую тамошнему царю. Очевидно, из-за невыполненного обета царь Керат был сражен через несколько лет тяжелым недугом. Его жена и дочь Ttmnt (имя вроде Октавии) ухаживают за больным отцом, тогда как старший сын стремится свергнуть его, чтобы занять место на троне. Проклятием отца не­покорному сыну оканчивается сохранившаяся часть эпоса. По-видимому, мы имеем здесь дело с произведением, возвеличивающем основателя правящей династии.

ИСТОРИЯ и СОВРЕМЕННОЕ СОСТОЯНИЕ ИЗУЧЕНИЯ УГАРИТСКОГО ЯЗЫКА

1.25. Первые таблички с неизвестным до того времени письмом были найдены французской экспедицией Клода Ф. А. Шэффера (Claude F.-A. Schaeffer) 14 мая 1929 г. в Рас эш-Шамре (всего было обнаружено 48 надписей). Надписи были сразу же изданы Шарлем Виролло (Charles Virolleaud). Таким образом, Виролло дал возможность и другим исследователям принять участие в дешифровке вновь открытых надписей. Первые результаты в дешифровке были достигну­ты профессором университета в Галле Гансом Бауэром; не­сколько позднее опубликовал свои результаты французский ученый Поль (Эдуард) Дорм (Dhorme), работавший в то время в Иерусалиме. Виролло, использовав также надписи, найденные при раскопках 1930 г., определил большую часть знаков. Таким образом, к 1932 г. были идентифицированы почти все буквы и выяснено название города под курганом Гас эш-Шамра, который был известен из эль-Амарнской пе­реписки, а именно Угарит. 1.26. Более точные данные об упоминаемых ниже работах указаны в библиографии. Публикация текстов, обнаруженных В 1929—1939 гг., осуществлялась Шарлем Виролло довольно быстро. Им и другими учеными были разрешены многие язы­ковые вопросы. Подробную грамматику с глоссарием издал в 1940 г. Сайрус X. Гордон. В 1947 и 1955 гг. он переиздал свою работу в переработанном виде, включив в нее угарит- ские тексты в транскрипции, а также критическую сводку языковых, грамматических и лексических исследований. Об­щую картину языка дали также Гобер де Ланге (Robert de Langhe) и Генрих Гезекке (Heinrich Qoesecke). Из наиболее капитальных работ по угаритскому языку следует назвать труды Альбрехта Гетце (Albrecht Goetze) и Э. Хаммерсхаймба (E. Hammershaimb), посвященные глаголу, исследования Йо­зефа Айстлейтнера (Joseph Aistleitner) и грамматические и лексические примечания в издании Дж. Г. Драйвера (G. R. Driver). Значительный вклад в разработку синтаксиса диалектальной структуры и языка в целом внес К. Брок- кельманн (С. Brockelmann). Интересные замечания содер­жатся в статьях С. Москати (S. Moscati). Угаритская лексика приведена в глоссариях, составленных С. X. Гордоном, Дж. Г. Драйвером и Й. Айстлейтнером, где она рассматривается и с точки зрения родства с другими семитскими языками. 1.27. При исследовании угаритского языка наряду с пер­выми изданиями Виролло и Дорма следует привлекать также издание литературных текстов с английским переводом Дж. Г. Драйвера. Большое значение имеют английские пере-1воды Гордона (С. Н. Gordon), Гинсберга (Н. L. Ginsberg) и Гастера (Th. Н. Gaster) и немецкие переводы И. Айстлейт- нера и А. Ирку. Ценные замечания содержатся в исследо­ваниях О. Айсфельдта (О. Eissfeldt). Из советских ученых необходимо назвать Н. М. Никольского, исследовавшего на основании текста № 52 земледельческие культы, И. Н. Вин­никова, давшего интерпретацию повести о Керете, и М. Л. Гельцера (социальная структура Угарита). 1.28. Во время археологических экспедиций под руковод­ством Кл. Шеффера начиная с 1948 г. были найдены в царском дворце и в расположенном южнее жилом квартале многочисленные угаритские тексты, главным образом нелите­ратурного характера. Тексты из некоторых дворцовых архи­вов были изданы в 1958 г. Ш. Виролло; остальные тексты, обнаруженные во дворце, предполагается издать в ближай­шем будущем. О текстах, открытых во время 18—25 кампа­ний (1954—1962 гг.), имеются (1963 г.) предварительные отчеты, из которых следует, что значение этих находок для изуче­ния языка весьма велико. Наряду с различными текстами, написанными угаритской клинописью (грамотами, письмами, язык которых очень близок к разговорному, наставлениями о лечении лошадей, заклинаниями, народными сказаниями, эпи­ческими стихотворными произведениями), большую ценность для угаритского языкознания представляют четырехъязычные вокабулярии, в которых произношение угаритских слов пере­дается посредством слоговой клинописи, а их значения — через шумерские, аккадские и хурритские эквиваленты. Пе­реиздание найденных до войны текстов и издание новых на­ходок, подготавливаемые в Париже, представят ценный ма­териал, который дополнит угаритский словарь и во многом изменит разработанную систему угаритской грамматики. 1.29. Данный очерк угаритского языка основывается на текстах, изданных в «Ugaritic Manual» С. X. Гордона и в томе II «Le Palais Royal du Ugarit» Ш. Виролло. Все цитаты приведены по этим изданиям: Гордона—лишь с указанием номера произведения и строки, а иногда и названия произве­дения, а Виролло — с обозначением Р II и указанием номера произведения и строки по тому II парижского издания. Най­денные во время последних раскопок тексты использованы лишь частично по отчетам Шеффера, Виролло и Нугэйроля (Nougayrol) в «Compte-rendus» парижской «Академии надписей», которая ведет эти раскопки и публикует результаты. Цита­ты приводятся в транслитерации, применяемой Гордоном, с заменой лишь у на j для более точной передачи консонант­ного характера этой буквы. Даваемые в скобках формы с постулируемой огласовкой имеют целью только облегчить по­нимание материала. 16

Клинописные знаки постепенно развиваются и меняют свою форму, всё ближе и ближе приближаясь к цельным буквам.

Знаки унифицируются

Наблюдается стремление к объединению частей в одно целое.

Знаки упрощаются, а их количество сокращается

Возникает первый алфавит в двух разновидностях: клинописной и буквенно-символической.

Упрощённая клинопись

Древние рукописи Ветхого Завета изначально были написаны вот такими знаками без разделения на слова. Со временем слова стали разделять точками.

Писали справа налево.

В истории засвидетельствовано несколько направлений письма

Со временем меняется форма и способ написания букв, а также направления письма. Меняется и смысл, который вкладывают в слова. Возникает проблема перевода и истолкования смысла написанного.

Консонантный алфавит

Всё, что было добавлено к этим знакам, включая их разделение на группы (слова), является позднейшим трактованием последовательности знаков в древних рукописях.

Таким образом, мы подошли к основной проблеме перевода библейских текстов - выделение слов из последовательности консонантных знаков, а также определение значения как отдельных слов, так и словосочетаний.

Самая большая проблема заключается в том, как всё же звучали слова на оригинальном языке.