Вы сидите на работе. Представьте, что у вас open space пространство. Вместе с вами сидят ваши коллеги. День кое-как тянется. Заканчивать в 18-00, а стрелка будто застыла на 16-04 и двигаться не хочет.
Праздничной движухи еще нет. Летний отпуск на море уже стирается в памяти. До следующего отпуска еще месяца два, но вы знаете, что проведете его у свекрови и, скорее всего, придется помогать делать ремонт. Потому что «вы как попугаи повторяете, все взяли моду этих строителей нанимать, шастают чужие по дому».
…в общем, open space с унылым графиком и начальницей, у которой настроение зависит от расположения луны в козероге, даже кажется более заманчивым.
Кстати, сегодня фаза луны не в том доме (или в чем она там должна быть?) и начальница зыркает из-за своей перегородки, явно давая понять: лучше помалкивать и терпеть своей тушкой до шести.
Весь день вы сидите, маясь фигней. С утра в районе отключили свет — какие-то работы очередные. И все, что можно делать, от руки расписывать то, что завтра надо будет внести в комп. Не писать нельзя, имитацию бурной деятельности никто не отменял. Честно говоря, у вас уже года два устойчивое чувство, что вам тут делать нечего. Но место подогнал ваш свекр и отказаться — это потом выдерживать на каждом семейном застолье и при их приездах обсуждения на тему «упустила возможность, могла бы и постараться, все работают — и ты смогла бы, меньше надо было носом воротить, а попытаться разобраться, найти плюсы». В жопу…
Писанина плывет перед глазами. Голова начинает болеть, духота такая, что воротничок блузки влажный. Но окно открыть нельзя: НАЧАЛЬНИЦЕ ДУЕТ! «Как скажете Елена Степановна, главное, чтобы вашу жирную задницу не продуло».
Не заметно для самой себя, руки складывают из бумаги самолетик и у ваше лицо расплывается в улыбке. Вы заговорнически высовываете голову из своей ячеечки, оглядываетесь через перегородку, и легким, но точным движением плеча и кисти, отправляете бумажный лайнер в Таньку сммщицу через пару ячеек. Внутри все клокочет от удовольствия (хоть какое-то разнообразие!!!). Танька поворачивает голову и крутит у виска, зыркая в сторону начальницы.
В ту же минуту со стороны трона Еленстепанны раздается утробный, клокочаший, нечеловеческий вопль: «КААААРАААБАААСОВАААААА! Ты сдурела? Ты что творишь?! Решила мне рабочий процесс сорвать?!!! А ну подошла суда быстро!»
- Еленстепанна, так все равно ж не делаем ничего, света нет. И сил уже нет чиркать по бумаге, - мямлите вы в свое оправдание.
- Чего ты там лопочешь?
- Я… ничего. Мне. Я… я просто хотела немного. Ну не работаем же, ничего же страшного не случилось…
- Ты мне указывать будешь? Ты кто такая? Ты что возомнила о себе? Может ты на мое место сядешь, может расскажешь, что делать Коллеги! Смотрите! У нас Карабасова думает, что она тут начальница, - краснеет лицом и раздувается, как шар Еленстепанна.
- Да ничего я не думаю. Я просто…
- Ты это сейчас «ПРОСТО»! Просто она. Я посмотрю, как ты у директора запоешь!
- Еленстепанна, какой… ну зачем директор? Ничего же не было, - вступается перпуганная Танька, - я даже на секундочку не отвлеклась. Честно!
- Ооооооо! Смотрите-ка! Адвокаты! У тебя что, диплом юрфака? Сиди и прикуси язык, пока и тебя не повели к директору. Карабасова, шевелись, чего сопли пускаешь? Думать раньше надо было!
Вы идете по коридорам, впереди, как огромный пароход, чеканя шаг, всем видом показывая уровень злости, подпрыгивая телесами, мчит Еленастепанна. Что там будет у директора? Полная неопределенность. Может его нет на месте, может занят и Степановна продышится, ее попустит... Она пропускает вас вперед в двери лифта и больно толкает между лопаток: «Что, как неживая? Шевелись!»
«А вот сейчас зайду и скажу всё! Зайду и скажу: «Ваша Елена Степанова редкая крыса! Ничего не было! НИ ЧЕ ГО! У нее пмс, луна не там! Нет! Мозги у нее набекрень!» — едете вы в лифте и думаете. Лифт привозит прямо в приемную. Двери открываются и вы чувствуете, что ноги становятся ватные, в желудке волна блевотины начинает двигаться к глотке:
- Артём Викторович?.. Что вы тут делаете?!
- Артём Викторовиииич!!! Как вы вовремяяяя, — щебечет Еленстепанна, — а мы тут как раз с Вашей Мариночкой. Ну вот всем хороша, только поведение, как у оторвы. Представляете, срывает мне рабочий процесс. Давай, Карабасова, расскажи своему свекру, давай, - пихает вас начальница в бок, призывая рассказать какой-то абсурд: «запускала самолетик».
- Я… Артём Викторович, пап… я… да ничего такого! Было душно и нечего уже было делать. Я самолетик запустила в Татьяну. Нич…
- Охххх… - перебивает Артём Викторович, - непутевая, конечно, сыну жена досталась. Только и толку от тебя — жить за наш счет.
- Артём Викторович, но…
- Извинись, Марина!
- ЗА ЧТО?!
- Марина, не вредничай. Елена Степанована уважаемый человек, заслуженный. Разве она будет врать. Если она тебя сюда притащила, значит есть за что. В конце концов, она просто старше. Прояви элементарное уважение.
- Я не буду!
- МАРИНА! СЕЙЧАС ЖЕ ИЗВИНИСЬ!!! НЕ ПОЗОРЬ МЕНЯ! - повышает голос и встает во весь рост Артём Викторович. Огромный, седой, никогда не слушающий никаких аргументов и не терпящий оправданий. «Вести себя надо так, чтобы к тебе не было претензий», «Добивайся уважения примерным поведением», «Будь учтив и люди оценят тебя!»
«Это не справедливо!» — вам буквально лупят эти слова в виски. Горло скручивают слезы обиды. Две пары глаз прожигают взглядом:
- Я жду, Карабасова! - смакуя победу и не в силах сдержать удовольствие, Еленстепанна играет бровями, льстиво поглядывая на свекра.
- Извините, - тихонечко говорите вы.
- Не слыыыышуууу!
- ИЗВИНИТЕ! - вздергивая голову, говорите вы громко и глядя ей в глаза.
- Господи… сколько наглости и спеси. Твое бы рвение да в работу, а то все ноешь, что не нравится, - с неподдельным сожалением комментирует Артём Викторович и уже к Еленстепнне, - она Вам нужна еще?
- Я с ней завтра поговорю. Забирайте.
Пожалуй, на этом закончим. Можете дофантазировать, что было по пути домой между вами, на месте Марины Карабасовой, и свекром Артемом Викторовичем.
Вы два дня читали историю Марины Карабасовой. Кто-то сочувствовал, кто-то высказывался, что Марине сочувствовать не получается. Но, общий фон был все-таки на ее стороне. Многие советовали обратиться к психологу и осознать, что она в позиции жертвы.
Мораль сей сказки такова: взрослые попадают в абьюзивные отношения, если в детстве им не помогали сохранять чувство собственного достоинства. Если не учили, что личность важна, ценна и имеет право на справедливость. Если сильные и важные взрослые, пользуясь своим положением, растаптывают детские попытки им сопротивляться стыдом, виной, субъективными категориями заслуженности, взрослости и прочая. Да, таким взрослым поможет психолог, безусловно. Но многие из вас совершенно точно заметили, что ситуация похожа на школьную. Вполне возможно, она похожа и на отношения в некоторых семьях, где взрослый всегда прав и не допускает, что у ребенка может быть и собственное мнение и к нему требуется уважение. Как минимум, мнение, даже бредовое, стоит обсуждать и указывать иррациональность.
Всем большое спасибо за обсуждение. История моя получилась из сборной солянки детских историй про школу, но в основу легла одна.
Фактически я просто перенесла на взрослую жизнь реальный рассказ одного мальчика, на которого написали докладную и устроили публичную порку у директора при родителях из-за, да, пущенного на 6м уроке самолетика. Мальчик участник олимпиад по математике, он пока борется. Но ломаются почти все, исключения редки и случаются они за счет серьезных травм из-за разрыва отношений со значимыми взрослыми. Постарайтесь почитать еще раз эту историю в нескольких частях и, в следующий раз, когда вдруг подумаете, что нужно сделать так, чтобы ребенок стал более послушным, не хамил на хамство, не возмущался в ответ на несправедливость — вспомните свои эмоции, чувства и ощущения в роли Марины Карабасовой, и что у вас были за мысли в голове. То же самое и у детей. Только острее и в разы обиднее, взрослые просто уже ко многому привыкли и многое считают нормой.
