Это было так странно, утром мы встали и увидели по телевизору «Лебединое озеро». А потом и лица, жутковатые лица. Эти люди хотели отныне определять нашу судьбу. Фамилии отложились в памяти: Янаев, Павлов, Пуго, Язов, Бакланов, Стародубцев… У кого-то из них дрожали руки, и они одновременно пугали, но и сами б выглядели напуганными. Это был путч августа 1991. Родители и бабушка были сильно встревожены. Мне было 14 лет, и у меня были свои проблемы: только-только начала тусоваться у Стены Цоя на Арбате, а тут… новые правила и комендантский час. Было ощущение, что свобода во всех смыслах заканчивается. И никто не знал, что реально происходит с Горбачевым.
У нас была путевка в Эстонию и билет на поезд на следующий день. Думали, отменять ли. Отчим вдруг уверенно сказал: «поедем, все это закончится». И оказался прав. Уже из Эстонии видели кадры: люди у танков, и так далее (митинги проходили и в других городах, но в Москве происходило все главное).
Трое рябят все-таки погибли в этой заварухе. Владимир Усов, Дмитрий Комарь и Илья Кричевский. Илью Кричевского хоронили по иудейскому обычаю. На похороны ребят собралась огромная толпа.
И я помню чувство всеобщего облегчения. В том числе и у эстонцев, с которыми мы тогда общались. Они как бы одобряли русских, что те победили это, а то, как знать, что бы было и у них.
Так закончился Советский Союз и попытка установления диктатуры. И демонтаж памятника железному Феликсу 23 августа стал завершающим символом тех событий. Но Горбачев все-таки нашел в себе силы уйти, уступив свой пост Ельцину.
Правда, позже те достижения исчезли. И иногда думаешь, что стало с ТЕМ народом, который тогда дружно рванул на улицы и не уходил с них.
А каковы ваши воспоминания о ГКЧП? Что чувствовали, что помните?