- Берегись Стального палача, - сорвалось с моих уст с первым вздохом. - Я - Тень Судьбы. Он враг…
Губы продолжали шевелиться, выдавая одни и те же слова. Они звучали легким шепотом, в то время как мной овладевало глубокое непонимание. Глаза быстро привыкали к яркому свету. Спиной ощущалась холодная земля. За мной наблюдало бездонное небо и все, что пряталось за этой голубизной. Интересовались моим самочувствием раскидистые деревья, наклоняясь под сильными порывами ветра и звуча тихим шелестом. А еще громко шумел прибой. Он не шептал - кричал, волновался.
Что со мной? Кто я?! Почему болело все тело?
Память упорно не хотела возвращаться, будто на ней стояла непробиваемая стена. А одни и те же фразы звучали и звучали, впитываясь в сознание, становясь непреложной истиной. Единственными бусинами на порванном ожерелье реальности.
- Я Тень Судьбы. Стальной палач мой враг, - повторяла я, разглядывая безмятежное окружение. Казалось, если замолчу, то забуду, поэтому нужно говорить снова и снова, пока эта информация не запишется в подкорке мозга глубокой печатью. - Остерегаться палача, Стального палача. Я Тень. Тень Судьбы. Еще бы понять, что это, - пробормотала и попыталась подняться, но спину пронзила ужасная боль.
В глазах потемнело. В тот же миг звоном разлился детский голос, зовущий маму. Возле меня появился мальчик с идеально уложенными смолисто-черными волосами, а за ним и обеспокоенная девушка в строгом одеянии служанки с полным неподдельного ужаса взором.
- Госпожа! Госпожа Анни, да как же так? Как хорошо, что Райан вас нашел! - послышался ее голос, а потом сознание все же утащило меня в болезненное забытье, где не переставали крутиться одни и те же фразы.
- Я Тень Судьбы. Стальной палач мой враг…
- Мама. Мамочка! - звал слишком испуганно мальчик.
Я с трудом распахнула глаза и обнаружила себя уже в залитой светом комнате. Надо мной мягкими волнами висел балдахин, словно шелковый туман, создающий атмосферу загадки и роскоши. Это ощущение дополняли толстые стояки из темного дерева, украшенные изысканной резьбой. Не успела я оценить все великолепие этого места, как рядом со мной появился мальчик. Его пальцы легко коснулись моего лица.
- Райан испугался. Не бойся, мама, не бойся.
- Не тревожь матушку, милый, ей нужно восстановиться, - сказала служанка и подняла мальчика, усадила на обитый зеленой тканью стул, а сама приблизилась ко мне: - Госпожа, как вы себя чувствуете? Вы внезапно исчезли, никому ничего не сказали. Я уже подумала, что грешным делом простились с жизнью, но Всеокий сохранил вас.
- Где эта паршивка?! - ворвалась в комнату женщина в пышном синем платье.
Она не просто подошла, а словно подплыла к кровати, всем своим видом олицетворяя представительницу высшего общества. Темные с редкой проседью волосы были собраны в изысканную прическу, украшенную драгоценными шпильками. Острые черты лица подчеркивали не только внутреннюю силу, но и величие, а ее взгляд… холодный, словно лед, создавал непроницаемую ауру власти.
- Откуда в тебе столько наглости? Сегодня праздник в честь годовщины вашей с Тайрэном свадьбы, но вместо тщательной подготовки к балу, где ты должна выглядеть безупречно, ты валяешься в постели. Что за неслыханная дерзость? Я для чего оставила тебя в семье, чтобы терпеть подобные выходки?
Голова заболела сильнее. Я приложила пальцы к виску и не смогла сдержать стон.
- Кто вы? - тихо произнесла, все еще пытаясь понять, что со мной произошло.
Женщина сразу изменилась в лице, приосанилась.
- Ты не помнишь?
- Нет.
- Райан нашел госпожу Анни на берегу под утесом, она лежала на земле без сознания, - решила объяснить служанка, чтобы не вышло недопонимания и добавила с толикой ужаса: - Там была кровь, ваше величество.
На ухоженном лице незнакомки ничего не изменилось. Но вот взгляд стал еще более холодным, препарирующим, что мурашки побежали по коже.
- Не помнишь, - повторила она. - А что помнишь?
- Ничего, - честно ответила я, потому что не собиралась притворяться. - Нет, только что я…
- Мы с Райаном грешным делом подумали, что госпожа Анни умерла, - перебила меня служанка. - Но Всеокий смилостивился над нами, не позволил случиться беде. Я буду благодарить его перед сном. И утром. Ох, какое было бы горе.
Женщина хмыкнула, поправила и без того идеальную прическу. Тонкие губы медленно растянулись в улыбке. Взгляд серых глаз заметно потеплел.
- Бедняжка, - теперь уже с сочувствием выдала она и даже потрогала мое плечо.
"Мой любимый враг, или (Не)настоящая жена"