Часть 3
Вольготно раскинувшись морской звездой, на диване бесстыдно полулежала абсолютно голая, весьма дородная шатенка лет сорока пяти - пятидесяти. На дынеобразных, тяжёлых грудях с большими сосками, покоились крупные виноградные кисти. В пухлой, ухоженной руке дама держала бокал, наполненный бледно-золотистым напитком, должно быть шампанским.
В комнате отчётливо, недвусмысленно пахло сексом.
Пол был усеян сброшенной в страстной схватке одеждой. Хозяйку явно не ждали. Альбина и правда, как в дурном анекдоте, явилась на несколько часов раньше обычного.
Стас стоял у мольберта, сдвинув брови и сосредоточенно возил по холсту кистью. Из одежды на нем имелась лишь хлопковая цветная простынь, небрежно прикрывающая плечи на манер римского плаща. Мужчина был очевидно пьян и еле держался на ногах.
- Упс... - произнес он, увидев Альбину. Попытки прикрыться гений не предпринял, словно бы не вполне понимая, что происходит, не отдавая себе отчёта.
- Что всё это значит?! - не своим голосом заорала Ночка, захлебываясь от охватившего её чёрного бешенства. Никогда раньше Альбина подобного чувства не испытывала, более того, не подозревала что испытать способна.
Голая женщина, ничуть не смутившись, приподнялась на локтях и, окинув Альбину мутным взглядом, произнесла неожиданно тонким, слабым голосом:
- А на что похоже, милочка?
Ничего не ответив, Альбина резким движением сорвала "плащ" со Стаса, молниеносно скрутила его и изо всех сил ударила благоверного по спине. От неожиданности творец замер. Не дав неверному возможности опомниться, Альбина принялась лупить его куда попало и что есть сил.
Сообразив, что дело принимает дурной оборот, дамочка вознамерилась ускользнуть. Но не тут-то было. Краем глаза уловив осторожное движение со стороны дивана, Альбина развернулась подобно фурии и начала азартно хлестать незнакомку. Виноград упал на пол, Альбина давила его ногами, сама того не замечая.
Женщина громко визжала, отмахивалась, упорно старалась схватить простыню, вырвать её из рук разъяренной Альбины.
Однако тот живой, развесёлый ураган, что вселился в Ночку, придал ей невиданной ловкости и сил, а когда Стас попытался покинуть поле сражения, она схватила его за волосы и потянула на себя.
- Не выйдет, голубчик! Я с тобой ещё не закончила!
Женщина была неукротима,
Бушевала она недолго, но весьма продуктивно. Вся сцена заняла считанные минуты. Ощутив, наконец, что силы покинули её, воительница прошипела:
- Убирайтесь вон! Оба!
Опасливо оборачиваясь, дама принялась собирать одежду, разбросанную по комнате. Что касается Стаса, то тот улизнул в спальню и там затаился.
- Одевайся и уматывай! - пролаяла Альбина, заметив, что женщина стоит в нерешительности, крепко прижимая к груди скомканные тряпки.
- Могу я... - промямлила утратившая всякую уверенность в себе любительница винограда.
- Можешь, - процедила Альбина.
Невзирая на случившееся, Ночка была человеком тактичным, а потому вышла из мастерской и прикрыла за собой дверь.
В тот вечер Альбина-таки выставила голубков из квартиры, одного за другим, а затем напилась до бесчувствия.
Весь следующий день муза мучалась от похмелья, а когда поправилась, поняла что скучает по мужу. Несмотря ни на что она всё ещё любила его и хотела быть с ним. Однако обида не давала ей ответить на смс, не позволяла отреагировать на звонки. Дабы избежать искушения, Альбина заблокировала Стаса и уговорила себя не думать о нём какое-то время.
Стас не заставил себя долго ждать, явился к жене на работу через два дня. Трезвый, свежий, аккуратно причесанный, едва уловимо пахнущий мылом и яблочным шампунем. В руках изменник держал огромный букет белых роз.
- Муза моя, моя хорошая, прости! Прости меня, умоляю! Жить без тебя не могу! Не губи, дай мне шанс!
В тот раз Стас сумел вымолить прощение. Разливался сладкоголосой сиреной, проявил терпение и настойчивость, клялся, просил, не скупился на обещания, заверял, что ничего не было и быть не могло. А то, что разделись, так это так, игра, блажь.
- Понимаешь, Ночка, Поля оголяться стеснялась, а мне позарез нужна была обнажённая натура, причём такая, как у неё: мясистая, пышная, аппетитная. Вот я и предложил сдуру, чтобы ей легче было. И шампанское мы пили чтобы её, Полю, раскрепостить. Я же не для себя, я для нас старался. Ты веришь мне, любимая? Посмотри на меня, родная, подари мне взгляд твоих туманных глаз. Ты ведь помнишь, ни у кого таких нет. Помнишь?
Если в историю о "раскрепощении натуры" поверить никак не удавалось, то в том, что "никогда ничего подобного" Альбина не сомневалась. Не желала сомневаться. Каждый может совершить ошибку, Стас не исключение.
- Альбина, Альбина... - только и сказала Мила, услышав эту историю.
Голых женщин действительно больше не появлялось, но зачастили многочисленные друзья, встречи с которыми раньше происходили в кофейнях и парках, поскольку Альбина против многолюдных собраний дома всегда возражала. Приходили чаще всего с подругами. Бесцеремонные гости выпивали сверх всякой меры, курили по всей квартире, стряхивая пепел на пол, когда пепельницы переполнялись окурками. Парочки валялись в супружеской спальне, не утруждая себя убрать за собой следы пребывания.
К приходу Альбины молодые люди испарялись, но оставался смрад, грязь, горы немытой посуды.
Хозяйка ругалась, плакала, просила, увещевала - бесполезно. Пару дней покой, тишина, но на третий - все как под копирку. Стас стремительно катился в бездну и останавливаться, похоже, не собирался.
- Как же мне всё это надоело! Когда это кончится? - кричала Альбина.
-Ты чего орёшь как ненормальная? - спокойно поинтересовался Стас.
- Я устала! Понимаешь, устала! - Альбина зло посмотрела на мужа потемневшими от гнева глазами.
- А я, по-твоему, не устал? - Стас вплотную приблизился к Альбине и женщина почувствовала терпкий запах крепленого вина.
- Нам нужно развестись... - вдруг вырвалось у Альбины.
- Развестись?! - вытаращил глаза Стас, - Развестись захотела, Ночка моя? Давай тогда продавай квартиру, я хочу поехать в Рим, там можно многому научиться. Мне надо. Давно собирался сказать.
Альбина внимательно посмотрела на мужа и неожиданно для себя весело рассмеялась:
-"Продавай квартиру"?! Да какое отношение ты имеешь к этой квартире?! Ты обнаглевший, зарвавшийся бездарь!
Не успела Альбина закончить фразу, как Стас ударил её по лицу, а потом принялся бить куда попало.
Некоторое время спустя Ночка потеряла сознание, а когда очнулась, Стаса в квартире не было.
- Подай заявление в полицию. Сними побои! - твердила Мила, с ужасом глядя на синее лицо подруги.
- Понимаешь, я сама виновата... - еле слышно прошелестела Альбина разбитыми губами.
- Сама?! - Мила вскочила и заметалась по комнате. - Что ты несёшь, Альбина?! Неужели не понимаешь, что Стас твой настоящий урод? Сколько можно его защищать?
- Успокойся, Милка, я всё равно не стану... Не стану писать заявление.
- Идиотка! - всплеснула руками Мила и присела на край кровати, - Он же убьёт тебя. Рано или поздно убьёт.
- Вызови скорую! - скрючившись в позу эмбриона внезапно попросила Альбина, - Живот сильно болит. Так болит...
- Ребёнка чудом удалось сохранить, - сообщил Альбине молодой симпатичный хирург, - Но какое-то время вам придётся побыть у нас.
- Ребёнка?! - изумилась Альбина.
- Не знали, что беременны? Впрочем, срок ещё очень маленький.
- Ребёнок... - прошептала Альбина, откинулась на подушку и тихо заплакала.
- Ну, ну, не надо плакать. Дети делают нашу жизнь ярче и осмысленнее. Отдыхайте, Альбина, вам необходимо набраться сил.
- Спасибо, доктор... - прошептала та и закрыла глаза.
Проспав несколько часов, женщина проснулась другим человеком. Ну или почти другим. Решение пришло во сне как нечто простое, понятное, неизбежное. Всё вдруг стало ясно как божий день, куда-то исчезли сомнения, на сердце воцарился покой.
- Хорошо как... вслух сказала Альбина и улыбнулась.
В дверь постучали, затем заглянул врач:
- К вам тут из полиции пришли. Не возражаете?
- Из полиции?! - удивилась Альбина.
- Видите ли... - мужчина прокашлялся, - Вы, Альбина, поступили к нам в таком состоянии, что не сообщить мы не имели права.
- Да... Я понимаю. - согласилась Альбина.
Писать заявление Ночка отказалась наотрез.
- Это недоразумение. Он не хотел... Я уверена что не хотел! - горячо уверяла она женщину полицейского.
- Любишь его? - уточнила женщина, глядя на Альбину с сочувствием, но не без презрения.
- Любила... Теперь уже нет. Всё ушло, как не было, - призналась Альбина, впервые облекая в слова то, что ощутила едва проснувшись.
- Уже нет, но наказать не хочешь? - не отступала женщина.
- Он сам себя накажет. Обязательно накажет, - уверенно произнесла Альбина.
- Что ж... Тебе виднее, - смирилась женщина, вставая.
Стас каждый день пытался прорваться в палату, но Альбина убедила персонал не пускать его ни в коем случае. Видеть его Альбина больше не хотела. Никогда больше она не хотела его ни видеть, ни слышать.
Через неделю настойчивые визиты прекратились, а ещё через две Мила приехала за подругой.
- Замки поменяла? - спросила Альбина.
- А то! - гордо улыбнулась Мила, извлекая из сумочки новенькие ключи.
- Стаса видела?
- Видела. Когда за вещами приезжал, - нехотя ответила Мила, покосившись на подругу.
- Как он? - поинтересовалась Альбина.
- А что ему будет? Цветёт и пахнет. Скотина, - не удержалась Мила.
- Где жить будет, знаешь? - Альбина вздохнула.
-Тебе не всё ли равно? - фыркнула Мила, но тут же добавила:
- У Полины он. У той самой. Она же, как выяснилось богатая вдова. А Стас... Сама знаешь какой он. Заморочил бабе голову... Она вроде в Италию его везёт...Он же гений, не пропадёт.
- Завтра же подам на развод, - забирая ключи, твёрдо сообщила Альбина.
Мила обняла её крепко и прижала к себе.
Пять лет спустя:
Альбина спешила с работы, боясь опаздать в садик. Лёшка всегда расстраивался, если доводилось оставаться последним.
- Привет, малыш! - крикнула Альбина, заметив сынишку во дворе садика на веранде.
- Привет! - помахал рукой мальчик и бросился маме навстречу.
- Как прошёл твой день? - целуя ребёнка, спросила Альбина.
- Знаешь, сегодня мне сказали, что я настоящий гений. Кто такой гений, мама? - Лёшка вложил ладошку в руку матери и доверчиво заглянул ей в глаза.
Надежда Ровицкая
Конец.