Недавно я нашла заинтересовавшие меня архивные записи из писем Леонида Андреева к Корнею Чуковскому. В них было нечто странное о Чехове (а Андреев в большей мере современник Чехову, чем Чуковский, конечно):
«О Чехове поспорим. По-моему, он был полон желания жизни, а не самой жизни. Оттого он остался до конца таким нежным, благородным и умным — настоящие обладатели жизни, как все Законные мужья, плоски и грубы. Жизнь никогда не отдавалась ему, и наибольшее его приближение: ему удавалось жениться на сестре любимой девушки. Ему надлежало жениться на Дузэ, а он повенчался с Книппер; его дача стояла ровно в двух кварталах от того места, где ему хотелось, чтобы она стояла: вероятно, каждый раз во время прогулки он смотрел на это место и думал: вот если бы сюда перенести дачу. Ему даже из деликатности было неловко жить, как другому неловко за табльдотом взять второй кусок мяса или выйти без галстука; но, вернувшись в свой номер, он писал великолепный голодный рассказ или письмо. Он никогда не лез в наполненный трамвай; он из вежливости образованного и понимающего человека не сопротивлялся смерти: раз бациллы, то какое же право сопротивляться и даже дискредитировать науку имею я, сам окончивший по медицине. На том свете он, вероятно, в аду — по какому-нибудь недоразумению; и притом не в страшном с огнями, а в каком-нибудь очень неприютном, голом, пыльном и сухом месте; но сам бог, раздающий праведникам жизнь, не так понимает всю тонкость и красоту жизни, как этот скромный, пыльный, забытый грешник».
Что это ещё за «сестра любимой девушки»? Кто такая Дузэ? Почему Книппер – не лучший вариант, ведь весь интернет пестрит прекрасными письмами Чехова-к-Книппер и Книппер-к-Чехову?
В общем, предстояло разобраться. Разгадка оказалась на поверхности.
Элеонора Дузе – всемирно известная итальянская актриса, однажды приехавшая в Россию с гастролями. Вот что о ней напишет Чехов в приватной переписке:
Иван Толстой: Из письма Антона Чехова из Петербурга 17 марта 1891 года:
«Я по-итальянски не понимаю, но она так хорошо играла, что мне казалось, что я понимаю каждое слово. Замечательная актриса. Никогда ранее не видал ничего подобного. Я смотрел на эту Дузе и меня разбирала тоска от мысли, что свой темперамент и вкусы мы должны воспитывать на таких деревянных актрисах, как Ермолова и ей подобных, которых мы оттого, что не видали лучших, называем великими. Глядя Дузе, я понимал, отчего в русском театре скучно».
Почему же Андреев считает, что Дузэ лучше Книппер? Видимо, потому что так считает и Чехов. Но ведь недолгий брак Чехова с Книппер считается идеальным и счастливым. Сам Чехов неоднократно отмечал это. Вот только секрет счастья крылся в неочевидном. Как писала хранительница чеховского дома в Ялте, «Чехов говорил, что ему нужна такая жена, которая бы, как луна, на его небосклоне являлась не каждый день. Такой женой и была … О.Л. Книппер».
Брак с Книппер потряс общество, хотя бы потому, что у Чехова на тот момент насчитывало более 30 достаточно громких любовных романов. В то, что его можно оженить, никто не верил.
Книппер любила Чехова не смотря на то, что вторая ее беременность в 1902 по некоторым догадкам скорее всего была, скажем так, совсем не чеховская: есть предположения, что отцом ребенка мог быть Александр Вишневский (руководитель театра Книппер), поскольку, во-первых, потеря ребенка была зафиксирована медицински – Книпеер упала в люк во время репетиций, ей потребовалась операция. Беременность, вероятно, брала начало в январе этого года, когда Чехов был за тысячи километров от Книппер.
Тем не менее, как говорят очевидны, она любила Чехова больше, чем многие его родные и даже была готова переехать в Ялту. Но в этом не был заинтересован уже сам Чехов: счастье своего брака он видел именно в том, что супруги живут раздельно и не вмешиваются в дела друг друга. Тем не менее, именно на руках у Ольги Книппер и умрёт в 1904 году Антон Павлович Чехов, один из величайших русских писателей. И драматургов.
Резюмируя, никакой «сестры любимой девушки» не было и в помине. Леонидов здесь прибегает, видимо, к метафоре – мол, мог бы Чехов получить самую лучшую актрису (гипотетически), но получил, что получил. Неизвестно, конечно, что по этому поводу мог бы не без иронии ответить Чехов.