Вдоволь нагулявшись по Веймару и хлебнув холодного воздуха, самое время завершить прогулку за столиком в теплом уюте ресторанчика, носящего славное русское имя.
На первом плане героини моего рассказа нет. Я поместила это фото не из похвальбы, а в ответ на заинтересованный вопрос читательниц, выбиравших в «Цветовом круге Гёте» свои любимые цвета. Некоторые не нашли в нем цвета, который считали любимым для меня: лососевый.
С широкой дискуссией по этому вопросу, развернувшейся в комментариях к той статье, а также моими ответами можно познакомиться здесь:
Рассмотрев мой «look» и получив исчерпывающий ответ на заданный вопрос, переведите взгляд на изящное скульптурное изображение в нише позади столика. Узнаете?
Очень лестно было на пол часика оказаться в такой компании!
Этот портрет сделан придворным художником через год после прибытия русской великой княгини в Веймар. Романовым через этот брак дочери императора предстояло породниться с одним из самых древних и влиятельных в Европе герцогских родов.
Для Российской империи не имело значения, что приданое, полученное Марией Павловной, намного превышало годовой бюджет всего Веймара. Через много лет Гёте, увидев драгоценности и сокровища, которые владетельная герцогиня привезла с собой, записал в своем дневнике:
«Это зрелище из «Тысячи и одной ночи».
Не имело значения и то, что избалованный жених был «добрым человеком, хотя необыкновенно прост умом».
Став его женой в 1804 году в двадцатилетнем возрасте, заняв вместе с ним престол в 1828 году, родив двух дочерей и сына-наследника, овдовев в возрасте 69-ти лет после без малого 50 лет брака, верная своему слову Мария Павловна завещала похоронить себя в их общем мавзолее, но в русской земле. Воля ее была выполнена. Земля действительно была привезена в Веймар из России, и на ней торжественно установили саркофаг с телом усопшей под звон колоколов всех городских церквей. Случилось это 11 июня 1859 года.
Мы с вами оказались в немецком городе, который обязан продолжением благородных традиций его правителей неустанной энергии той, кого ее бабушка Екатерина Великая называла «драгуном в юбке».
Которую встретили в Веймаре на третий день после прибытия одой Фридриха Шиллера:
Деревце страны иной,
Пересаженное нами,
Вырастай, примись корнями,
В этой почве, нам родной.
Быстро сплетаются
Нежные узы любви,
Наше Отечество будет да там,
Где мы делаем счастье людское!
Той, стремление которой к самосовершенствованию и чья неутомимая деятельность и личный материальный вклад в процветание государства позволили уважаемому гражданину Гёте написать в своем дневнике:
«В 12 часов была Ее Императорское Высочество. Очень доволен преуспеванием всех основанных ею учреждений, на которые, без сомнения, идут большие суммы. Приходится все больше и больше удивляться этой замечательной женщине, постоянно стремящейся вводить полезное…»
Полезные деяния Марии Павловны для её нового отечества трудно перечислить. Благотворительность была ее главной чертой. Доброта и чувство чести были у нее в крови.
Стоит особо отметить то, что контрибуция, наложенная на ставшее подвластным Наполеону герцогство Веймар-Эйзенах, была полностью выплачена из личных средств Марии Павловны, не получившей положительного ответа на просьбу о финансовой помощи от своей семьи из России.
Я абсолютно согласна с мнением автора материала, многие сведения из которого почерпнуты мной в интернете:
Денег, привезенных ею в Веймар, хватило на то, чтобы — как потом говорили — «каждый житель города имел на столе белый хлеб и кофе, яблочный пирог и тушеное рагу с овощами и с легкостью рассуждал о литературе и искусстве за обедом или ужином».
http://inetclass.ru/article_theme/94
Веймар прощался со своей герцогиней, обеспечившей его культурное процветание, погрузившись в глубочайший траур. Толпа, провожавшая ее к месту последнего упокоения, растянулась на несколько километров. Дорога была усыпана цветами и лепестками роз.
Мы же только на время прощаемся с вами, потому что моя последняя статья о Гёте и его городе вас должна удивить не меньше, чем разносторонние способности его гения.