Есть мнение, что это был вполне естественный конец. Хотя, врачей и можно обвинить в недосмотре. Но это – моё мнение, которое я никому не навязываю. Полагаю, впрочем, что следователи, уже работающие на месте печального события, данное мнение и так разделят. Врачам и руководству пенитенциарного учреждения ничего предъявлено не будет.
То есть, о нём – всё. Теперь многотомное дело героя будет рассматриваться в инстанциях иных. Amen.
А вот о конспирологии в рамках тематики канала, используя событие как пример, поговорить вполне можно.
Слабым местом теорий заговора традиционно является мотив. Хотя, как кажется сторонникам конспирологических конструкций, всё строится на мотиве. Смотри, кому выгодно… И первый момент. Посмотрев «кому выгодно», разные люди увидят разное, – а так может быть только в том случае, если мотив не очевиден абсолютно, и опираться на него в построении гипотез нельзя.
Например, здесь. У кого был мотив? У «кровавого режима»? Допустим, хотя спорно, но пока так… Однако, другие, – наверняка такие найдутся, – увидят в произошедшем руку американской, или британской (так шикарнее), или израильской (ибо евреи) разведки. В конспирологии своих убивают постоянно и массово исключительно затем, чтобы обвинить в этом ужасном преступлении врага. Классика жанра. «Мотивом» очень часто может быть обвинение.
...Кстати, если Такер Карлсон, храни его Аллах, поскользнётся на банановой кожуре, мнения уж точно разделятся 50 на 50. Республиканцы докажут, что банан бросили демократы, ибо Карлсон вредил им. Демократы же найдут свидетелей, подтверждающих, что сами республиканцы «принесли сакральную жертву». Подстава, сэр!.. Впрочем, скорее 49 на 49. Кто-то ещё обязательно заметит в толпе Петрова и Васечкина и догадается что мотив был и у России. Какой именно мотив, – это всегда можно придумать.
На самом же деле, «очевидный мотив» не очевиден совершенно. Совершенно не очевидно, – объяснение этого потребует дополнительных, требующих доказательства, предположений, – что режиму приспичило устранять клиента именно сию минуту. Не год назад, не два и не через месяц. Вообще не очевидно, что в положении сидя, режиму он чем-то мешал.
И тем более нет очевидного мотива у наших уважаемых партнеров. Обвинить? А без этого им совсем не в чем нас обвинить было? Сказали бы, мы б с удовольствием предоставили повод… Хотя, что уж, – мы и без спроса его предоставим… И смысл в обвинениях? Потрясённый злодейством «весь мир» введёт новые санкции? Да ладно… Он и так гарантировано введёт все, которые смог и ещё сможет в ближайшие годы придумать.
Очевидного, – вменяемого, не рождённого «дочерней» конспирологической теорией, – мотива нет ни у одной из сторон. В данном случае.
И, кстати, о мотиве. Ни у кого в данном случае не было мотива маскировать устранение под естественный исход. Преступления скрывают, чтобы уйти от ответственности, – избежать обвинений. Но зачем что-то скрывать тому, что ответственности не понесёт, а обвинений не избежит в любом случае? Особенно, если невиновен и отсутствие у него мотива бросается в глаза.
Скрыть можно улики, – доказательства. Однако, на практике и это лишено смысла. Кто и зачем станет улики искать? Доказательства требуются лишь если существует не предвзятый суд, способный их рассмотреть.
Бонусные статьи на Boosty и поддержка канала
В подобных же случаях исполнители, – даже если попадутся на чужой территории, – будут обменены. Имелись прецеденты. Заказчик – государство, и привлечь к суду его нельзя. Покарать виновного можно суровым осуждением, санкциями, – даже ответкой, как правило, не симметричной. Однако, для чего-либо из перечисленного – тому, кто карать будет, – никакие доказательства не нужны. Достаточно получения политической выгоды от обвинения.