Что и говорить, любят издательства броские названия. Борьба за выживание на рынке. Но это ничего, если книжка хорошая. А вышедшая в 2011 году книжка Валентина Рунова о Михаиле Фрунзе действительно хорошая.
Открытия каких-то тайн в ней, конечно, нет. Но книга, во-первых, охватывает всю жизнь Михаила Васильевича. Во-вторых, равномерно представляет все этапы карьеры революционера, полководца и государственного деятеля. В-третьих, освобождена от обязательных для советского времени канонов.
Военный историк Валентин Александрович Рунов достаточно известен своими книгами о полководцах. Скобелев, Брусилов, Лавр Корнилов, Шапошников, полководцы первой мировой. Книжка о Фрунзе написана раньше их всех.
Выдержки из книги Рунова попали и в уже рассмотренную нами книгу Громова «Нарком Фрунзе». В отличие от нее книга Рунова организована, на мой взгляд, лучше, стройнее и полнее.
Больше у В.А. Рунова и критичного взгляда. Он много полемизирует с советской историографией. Правда, эта книга всё-таки не научный труд. Потому полемика тут ведется не конкретная, не с какими-то определёнными авторами, изданиями или цитатами, а как бы в общем.
В принципе для популярной литературы это нормально. Тем более, что можно себе представить некий средний взгляд советских авторов на саму личность и роль личности Фрунзе. Михаил Васильевич представлялся этаким благородным воином, чуждым репрессий или военных преступлений. Как минимум, блестящим полководцем-самородком, талантливым организатором.
Рунов рассматривает Фрунзе, уже освободившись от розовых очков или обязательных установок. Берем ранний этап жизни Фрунзе, начало его революционной деятельности. Конечно, для советского автора он благородный борец с режимом самодержавия.
Если же посмотреть на деятельность революционера с позиции государственности, уголовного кодекса, то террорист террористом. Да, разумеется, смелый и находчивый. Но ведь террорист. Примерно таким он предстает на страницах книги В.А. Рунова.
Или возьмем участие Фрунзе в гражданской войне. На фронте Михаил Васильевич появился в январе 1919 года в должности командующего 4-й армией Восточного фронта. Прокомандовал ей чуть больше месяца и уже с 4 марта командующий Южной группой войск Восточного фронта. 13 июля – 15 августа 1919 года командующий Восточным фронтом.
До этого весь военный опыт Фрунзе сводился к организации боевых отрядов революционеров, к баррикадным боям. Военные комитеты на Западном фронте в 1917 году, военный комиссар в Ярославском округе в 1918 году.
И при этом действительно боевые успехи Восточного фронта в период командования Фрунзе отрицать нельзя. Колчака отбросили почти от Волги к Тоболу. Как так? Действительно самородок?
Из книги В.А. Рунова вырисовывается простое и очевидное объяснение. Во-первых, в разгроме Колчака много виноваты сами белые. Во-вторых, при Фрунзе обычно состояли в качестве помощников или начальников штаба генштабисты царских времен. Наверняка в планировании операций они играли важную, а то и определяющую роль.
Ну а Фрунзе? Фрунзе, выходит, во-первых, был больше комиссаром, представителем центральной власти при армиях. Мог проталкивать снабжение. И выходить лично на Ленина, ускоряя решение вопросов и устраняя препятствия.
Кроме того, многие операции армий и фронтов Фрунзе Рунов характеризует как достаточно простые по задумке, просто реализующие значительный численный перевес Красной Армии. Мол, при таком раскладе большого таланта и не требуется.
Что до «белых перчаток» Фрунзе, до вымаранных из его биографии фактов расправ, расстрелов и так далее, то ведь были же они. Как не быть? Это ж гражданская война. Тут и самые благородные должны были играть по общим правилам.
Парадоксально, но Фрунзе вошел в историю как знаменитый нарком обороны. Однако в этой должности он пробыл всего девять последних месяцев жизни. Да и из них два месяца пробыл в отпуске и на больничном. По совести, ну много ли можно сделать за такой срок? Ни одну реформу не проведешь.
В целом из книги вырисовывается фигура талантливого, энергичного, но ничуть не выдающегося в военном плане человека. Герой своего времени. Да и в герои-то возведен, скорее, поздней пропагандой, чем реальными заслугами.