Советский плакат 1922 года
Из стихов Демьяна Бедного к плакату:
...У ног Пилсудского сидит
Его советник и любимец
Известный Савинков, бандит
И всероссийский проходимец.
Владыке, пану своему,
Продался он душой и телом,
И помогает он ему
Не только словом, но и делом:
Шлёт за ордой на нас орду,
Затем, чтоб панские арканы
Мешали мирному труду
Лечить больные наши раны.
Мы отбиваем эту шваль.
Однако, так ли будет вечно?
Мы терпим. Терпим. Но едва ль
Терпенье наше бесконечно.
Коль обнаглеют стервецы
И нам терпеть не станет смыслу,
Герои — красные бойцы,
Вы их загоните... за Вислу!!
31 (19) января — день рождения одного из лидеров партии эсеров Бориса Викторовича Савинкова (1879—1925). Человека с очень красочной биографией, описать которую в двух словах крайне сложно, но полной самых крутых виражей — от революционера до белогвардейца-контрреволюционера. В 1924 году, когда Савинков оказался в советской тюрьме и, несмотря на это, в СССР выходили его книги «Конь бледный», «Конь вороной» и другие, советская печать иронически предсказывала, что со временем в библиотеках будет стоять под именем Савинкова «целый конский завод» из 40 лошадей: «Конь сивый», «Конь муропегий», «Конь в яблоках»... и т.д. — много коней. Но вышло, как мы знаем, иначе...
Книги Савинкова, опубликованные в СССР в 1920-е годы
«Вся моя жизнь — борьба. Я не могу не бороться.
Но во имя чего я борюсь, — не знаю. Я так хочу. И я пью вино цельное». (Борис Савинков, «Конь бледный», 1909).
Этот шарж советского художника Николая Радлова — ирония по поводу таких «сверхчеловеческих» фраз Бориса Викторовича, за которые его, между прочим, хотели исключить из эсеровской партии ещё в 1909 году. Тогда за него заступился сидевший на каторге эсер Егор Сазонов (1879—1910), написавший, что в повести «Конь бледный» нет ни одного невыстраданного слова.
Николай Радлов (1889—1942). Карикатура на Бориса Савинкова из советской печати. «Савинков: «Морали нет, есть только красота»
Вот ещё — из таких же «философских» фраз Савинкова-Ропшина (его литературный псевдоним):
«Я со вниманием читаю древних. У них не было совести, они не искали правды. Они попросту жили. Как трава растёт, как птицы поют. Может быть, в этой святой простоте — ключ к приятию мира».
А этот рисунок — отклик на участие Савинкова в провалившемся корниловском мятеже 1917 года:
Сентябрь 1917. «Позднее разочарование». Изображены генерал Лавр Корнилов и Керенский, который говорит: «— Ну, и интриган же этот Савинков! Я ли не говорил ему, что хочу отдохнуть на Лавре? Нет-таки: подсунул какой-то терновник! Теперь — просто — ни сесть, ни стать: всего исколол, такой-сякой... и даже без кокаина!»
Отклик Владимира Маяковского на причастность Бориса Савинкова к Кронштадтскому мятежу 1921 года:
Владимир Маяковской. Плакат «Эй, не верь ему», посвящённый Кронштадтскому восстанию. Из серии «Окна РОСТа». Март 1921
Борис Савинков. 1917 год
1924 год. Суд над Савинковым:
Лайкните, если понравился материал!