«Мы так много говорим о детях, об их воспитании, об этике, эстетике, но подчас не помним, что вот – маленький человек, а вот – огромный окружающий его мир».
Рина Зеленая (из книги воспоминаний «Разрозненные страницы»)
Гуляем с годовалой Ксюшей в тихом дворе. Шуршим осенними листочками. День учителя. В школе сокращенные уроки. И нашу одинокую идиллию вдруг нарушают прибежавшие откуда ни возьмись школьники. Трое небольших мальчишек – на вид второклашки – укрылись под горкой. Возятся с великом. Как маленькие мужички с серьезными лицами обсуждают что-то.
Ксения, конечно, к ним. Ей с каждой живой душой надо поздороваться. Подходим ближе. И тут я слышу деловитый говор мальчиков – сплошь матом...
А я с недавнего времени стала открытой и лишенной всякой стеснительности мамой. Могла бы промолчать, взять ребенка под мышку и уйти в приличное место. Но нет. Мне нужно высказаться.
«Ах вы, гаврики эдакие! Зачем так ругаетесь? Вот малышка вас слушает!» Смотрю – повернулись ко мне. Смотрят детскими глазками. Боятся, что ругаться буду. А я-то – улыбаюсь. «Ой, простите, пожалуйста! Мы не заметили малышку».
И между собой потом полушепотом: «Давай нормально говори, по-человечески».
А я не отстаю: «Малышка все время может быть где-то рядом с вами. Лучше не ругайтесь совсем!» Это, конечно, утопия. Но все-таки сказала. Я ведь мама в их глазах.
Мальчики гуляют. А Ксюша от них так и не отстает. Мальчикам уже не до мужских дел. «Ой, какая она маленькая! А почему она так смотрит?» – «Ты че? У тебя же есть младшая». – «Правда? У тебя есть младшая сестренка?» – «Да, иногда приезжает в гости». – «А, двоюродная. Понятно». – «Ой, она сейчас упадет! Держи ее! Хорошенькая какая!»
Ксюша запрокидывает голову и пытается встать на носочки. Хочет быть высокой, как мальчики. Падает на попу. Плачет громко. Мальчики суетятся вокруг, охают.
«Ничего, сейчас мы с ней посидим. И все пройдет». – Беру ее на ручки, иду к лавочке. От молочка она сразу успокоится. Я привыкла кормить грудью совсем незаметно для окружающих.
Один из мальчиков – у которого есть двоюродная – ходит неподалеку. Любопытно посматривает на нас. Подошел. Переживает. «Она уснула?» – «Нет, кушает». В глазах у мальчика удивление: «Ну, хорошо. Ей не больно уже?» – «Не больно. Ты ее жалеешь?» Кивнул. Потоптался еще рядом с нами. И пошел деловито.
Конечно, он и дальше будет чинить с мальчишками велосипеды и ругаться матом. Не проследишь и не запретишь. Главное, чтоб малышкин взгляд был где-то рядом всегда. Не пропадал.
© Мария Тряпкина
Издательство «Вольный Странник»