В рамках нестандартного решения, принятого Верховным судом Российской Федерации, было установлено: объект недвижимости, принадлежавший усопшему гражданину, передан не лицам, имеющим законное основание для притязаний на данное имущество, а женщине, с которой умерший состоял в длительном "союзе без штампа". В связи с отсутствием законных наследников, органы муниципальной власти исходили из предположения, что указанное имущество подлежит присвоению муниципалитетом как выморочное, согласно действующему законодательству.
Следует отметить, что хотя социальная реальность признает фактические брачные отношения, действующее законодательство Российской Федерации устанавливает единственную форму заключения брака, а именно - официальную регистрацию в органах ЗАГС. Таким образом, на практике нередки случаи, когда жизненные обстоятельства не соответствуют формализованным нормативным требованиям.
Конкретное дело, взятое на рассмотрение Верховным судом, характеризуется жизненным сценарием, в котором мужчина и женщина, не оформившие свои отношения в соответствии с законодательными требованиями, проживали в фактическом браке в течение многих лет. После смерти мужчины, женщина выразила желание претендовать на право наследования недвижимости, принадлежавшей ему, на основании своего фактического положения иждивенца. Однако представители органов муниципального управления имущественными отношениями выступили против этого, исходя из трактовки законодательства, согласно которой указанная недвижимость должна быть признана выморочным имуществом и перейти в собственность муниципалитета.
После того как решения трех инстанций местных судов поддержали позицию муниципальных властей, дело было передано на рассмотрение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного суда РФ, которая, в итоге, пришла к иному выводу.
В ходе разбирательства были изложены значимые обстоятельства: мужчина и женщина прожили вместе более 35 лет, ведя общее хозяйство, но без официального оформления отношений. В последние годы они проживали в частном доме, в то время как квартира мужчины в городе сдавалась. Женщина, находясь на пенсии и имея статус инвалида II группы, получала ограниченные финансовые средства, недостаточные для обеспечения своих потребностей, и фактически находилась на иждивении гражданского супруга, который поддерживал ее за счет доходов от сдачи квартиры в аренду.
Женщина, стремясь утвердить свои права на наследство, обратилась к нотариусу и параллельно инициировала судебный процесс с целью подтверждения факта нахождения на иждивении у гражданского супруга и признания за ней права собственности на квартиру, которая ранее принадлежала ему. В судебном заседании было представлено множество документов, свидетельствующих о фактическом сожительстве и совместном ведении хозяйства более 30 лет, а также о финансовой зависимости женщины от усопшего.
Департамент имущественных отношений города, в свою очередь, представил встречный иск, оспаривая факт нахождения женщины на иждивении и утверждая, что отсутствие доказательств такого положения дел делает квартиру выморочным имуществом, которое в соответствии со статьей 1151 Гражданского кодекса РФ должно перейти в собственность муниципалитета.
Районный суд, а также суды апелляционной и кассационной инстанций, поддержали позицию чиновников, не усмотрев в представленных документах достаточных оснований для признания женщины иждивенцем и удовлетворения ее требований. Однако Верховный суд РФ, опираясь на разъяснения Пленума ВС от 29 мая 2012 года № 9 "О судебной практике по делам о наследовании", указал на недостаточность оценки доказательств, представленных местными судами, и невозможность на их основе корректно определить соотношение между фиксированным доходом женщины и материальной помощью, оказываемой ей усопшим. В результате, дело было направлено на новое рассмотрение, в результате которого право собственности на квартиру было признано за женщиной.
Определение Верховного суда РФ N 5-КГ20-66-К2