Участвовать в общем движе на тему заголовка не стал. Потому как у меня не придумка, а реальная история. Даю честное слово: всё, что описывается мной в данном тексте абсолютная правда. Как бы она ни показалась невероятной после прочтения. Однако это было, и никуда от этого не деться. Буду приводить кое-какие документы. Конечно, считать их доказательствами нельзя – они лишь косвенно иллюстрируют то, что я хочу рассказать. И заранее прошу простить за обилие букв.
Начну издалека.
Это произошло ещё перед тем, как я стал гражданином Украины. Ну как стал: после развала Союза нас, собственно, никто не спрашивал – где ты находился в данный момент, такой паспорт и получал. Это уж потом я гражданство поменял на белорусское, когда в Гомель переехал. Та ещё бюрократическая эпопея была! Но сейчас речь не об этом. Вот, кстати, ксерокопия моего украинского паспорта (подлинник, естественно, пришлось сдать при обмене документов):
Жил я в описываемое время в селе Сновянка Черниговской области. Работал в п/я А1613 в должности ведущего инженера-разработчика радиоэлектронной аппаратуры на цифровых интегральных микросхемах. Наш почтовый ящик – это что-то вроде испытательного полигона, а головное предприятие «Квант» располагалось в Киеве. Квалификацию я имел достаточно высокую, так что мог реализовать практически любую требуемую для дела автоматику. В подтверждение мог бы предоставить, допустим, фото государственного свидетельства на изобретение Комплексной Автоматизированной Системы Сбора Информации о Радиообстановке (КАССИР), где одним из авторов указан я. Но нет смысла: на бланке вместо названия изобретения пропуск, потому как тема считалась секретной – мы же на оборонку работали. Могу лишь добавить, что отвечал КАССИР за контроль над работой всей электроники радиолокаторов авианесущего крейсера «Тбилиси», впоследствии переименованного в «адмирал Кузнецов». Привожу вышеуказанный довод, чтобы отмести подозрения в профессиональной некомпетентности.
Так вот, занимались мы испытанием антенных комплексов. Сейчас об этом уже можно говорить открыто, все сроки секретности прошли. Сами понимаете, сертифицировать военные антенны в открытом пространстве разрешалось лишь в ограниченном диапазоне частот, и то в режиме свип-генерации. Для испытаний имелся ряд специальных зданий: основной корпус (цифрой 1 обозначен), где располагалось тестируемое изделие, и ряд регистрирующих позиций, на которых устанавливалась принимающая излучение аппаратура. Например, на позиции 2 располагалась вышка высотой 40 метров (объект Н40). Вот гугловская карта (координаты 51.55136, 31.56995):
А вот я на крыше того самого здания 1. Качество снимка, правда, подгуляло:
Испытывать же изделия в реальных боевых режимах приходилось в так называемых безэховых камерах (БЭК), чтобы сохранить недоступность частот для любопытных вражеских спутников (эта информация совсекретна). Вот для иллюстрации БЭК на запорожском предприятии «Искра», в которой мне довелось работать:
Конечно, строить закрытые сооружения размером порядка километра для дальней зоны измерения параметров антенн нереально, поэтому применяется метод фурье-преобразования, когда амплитудно-фазовое распределение напряжённости электромагнитного поля замеряется непосредственно возле изделия, а реальные параметры вычисляются математически. Само собой, задача по сложности далеко не тривиальная. Требуется, например, обеспечить отклонение плоскостности измерения от полотна фазированной антенной решётки (ФАР) не более 0,1 мм на раскрыве 10х10 метров. Причём приходится как-то компенсировать температурные изменения размеров металлических конструкций сканера и самой антенны. Гасить отражение радиоволн от этих самых конструкций. И девиацию волновой длины СВЧ-кабелей при перемещении зонда по раскрыву учитывать тоже необходимо. Да и соблюсти саму вертикальность плоскости измерения с аналогичной точностью надо тоже. Короче, тот ещё гемор. Разрабатывали мы эту бодягу втроём: Белевич – конструктор механики, Марков – ответственный за СВЧ-часть, и я – идеолог автоматики общего функционирования и передачи данных для обработки на терминал ЭВМ. Вот мы рядом с прототипом сканера, слева направо – я, Белевич и Марков:
Всё это, повторюсь, я говорю лишь для того, чтоб меня не заподозрили в некомпетентности. Дело своё я знал.
А теперь – к основному. К тому непонятному и необъяснимому, с чем мне пришлось столкнуться.
Для связи с вышкой Н40 (и иными, расположенными ещё дальше) мной был разработан специальный блок усиления сигналов. Сами понимаете, на таких расстояниях обычные управляющие логические уровни нулей и единиц, выдаваемые ЭВМ, гарантированно подвергаются искажению из-за затухания в проводах и различных электромагнитных наводок. А сбои в передаче информации недопустимы. В блоке было реализовано два режима передачи – ручной и автоматический, со светодиодной индикацией состояния промежуточного регистра: в последний записывалось командное слово, передаваемое далее. О проверке достоверности передачи распространяться не буду, это лишнее. Переключение режимов происходило при помощи обычного тумблера на передней панели прибора (естественно, с триггерной защитой от дребезга фронтов сигнала). Вот такого, тип МТ 1:
И вот тут-то при контрольной проверке я столкнулся с феноменом, который не могу объяснить до сих пор. Блок в штатном режиме прекрасно работал, всё функционировало так, как и было ему положено. Но! При переключении «ручной/автомат» состояние регистра данных могло вдруг измениться случайным образом. А такого не могло быть даже в принципе! Откуда же лезут сбои?! Я перешерстил всю схему. Проверил стабильность питания – от колебаний напряжения иногда случаются подобные чудеса. Всё в норме! А сбои проскакивают. Не могу найти причину, хоть убейся. Заменил с горя тумблер: ну, думаю, может, это от конструктивного дефекта зависит, хотя никоим образом не должно: триггер-то любую помеху давит… Но реально помогло – сбои прекратились. Поглядел я на Маркова (он рядом стоял и тоже в электронике разбирался не слабо). С недоумением поглядел. Ну не должна от такой ерунды схема сбоить, никак не должна, а поди ж ты. Да и ладно, подумал я, слава Богу, теперь-то всё в порядке. Работает мой блок как часы. И тут главное: щёлкнул я тумблером (а он отсоединён от всего, просто у меня в руке) – и опять сбой! Офонареть. Ну как может обычный переключатель, ни к чему не присоединённый и просто находящийся рядом с прибором, на него влиять?! Ещё раз щёлкнул – опять сбой! Переглянулись мы с Марковым. Оба в прострации полной… Стоим, щёлкаем и обалдеваем от результата.
Выбросил я этот тумблер от греха подальше. И до сих пор так и нет у меня объяснения этому случаю. А на блок в дальнейшем нареканий не было.
Автор: Д. Федорович
Источник: https://litclubbs.ru/posts/6447-den-koldunov.html
Понравилось? У вас есть возможность поддержать клуб. Подписывайтесь, ставьте лайк и комментируйте!3Публикуйте свое творчество на сайте Бумажного слона. Самые лучшие публикации попадают на этот канал.
Читайте также: