В мешке перекатывалась последняя коробка с подарком. «Юра Лунёв, 5 лет» прочёл Илья в телефоне и надавил на звонок. За дверью слышны были громкие голоса, перебранка, но никто не подходил. Илья позвонил ещё раз и стал от нетерпения дёргать бороду.
«Праздничный скандал. План годовой выполняют. Не моё дело. Закончить поскорее и к Юльке. Как она там, Снегурочка моя?» – вертелось в голове.
Илья оттянул бороду, но тут щёлкнул замок, и дверь отворилась. На него глядела худенькая женщина со злым выражением на покрытом красными пятнами лице и удивлённый глазастый мальчуган, очевидно, тот самый Юра.
«Проклятье! – подумал Илья с досадой. – Опять я на выход не готов!»
Борода со щелчком встала на место.
– Вот тебе твой Дед Мороз, – буркнула женщина и ушла в комнату, закрыв за собой дверь.
– Здравствуй, Юра! – У Ильи был бархатный сценический баритон.
– А где Снегурочка? – спросил малыш вместо приветствия.
– Заболела моя Снегурочка. Такое дело – вирус. Знаешь про него?
– Знаю. У меня был вирус, но мы с мамой его победили.
– Молодцы вы с мамой. Снегурочка тоже победит, не сомневайся.
– А почему у тебя борода на резинке?
– Не успела вырасти, а совсем без бороды нельзя.
– Нельзя, – согласился Юра. – А ты настоящий?
– Самый настоящий, с подарками. Только борода на резинке. Стишок приготовил?
– Я не хочу.
– И не надо. Я тебе подарок и так отдам. Держи!
– Я не хочу подарок, – насупился малыш.
– Так нельзя. Меня Главный Дед Мороз заругает. Почему ты не хочешь?
– Я хочу чудо. Ты можешь чудо?
– Сотворить?
– Да, чудо.
– Смотря что.
– Чтобы они не ругались.
– А это чудо?
– Бабуля сказала, если не ругаются, то чудо.
– Чудо-чудо. Подумать надо… Сейчас не пугайся и зови маму, – тихо сказал Илья и показал этюд «глубокий обморок», мягко упав ничком.
– Мама! – звонко крикнул Юра, – Дед Мороз упал!
Послышались шаги, а потом испуганный женский голос:
– Господи! Витя, иди сюда скорее!
– Надрался, пока добрался, – брезгливо срифмовал «Витя». – Вон мешок уже пустой. Скорую надо вызывать.
– Но он был не пьяный. Скорая два часа будет ехать! Витя! Он же умрёт!
«Ну, фри-дайвинг, помогай!» – сказал себе Илья и перестал дышать.
– Витя, он не дышит! Что делать?! Делай что-нибудь! Ты же умеешь!
– Быстро! Переворачиваем на спину. Вот чёрт, тяжёлый. Куртку мою под голову! Бороду, бороду убери и дыхание рот в рот, а я – сердце. По очереди. Рот ему разожми.
Илья дал открыть себе рот и почувствовал прикосновение чужих губ.
– Стоп, теперь я!
Твёрдые ладони начали толчками сжимать грудную клетку.
– Теперь ты... Опять я... Опять ты...
«Ну всё, надо оживать, а то он мне рёбра сломает», – Илья открыл глаза и глубоко вдохнул.
– Господи! Живой! – запричитала женщина.
– Куда ему деваться, – снисходительно прогудел мужчина. – Что же ты, братишка, завалился-то, а? Ребёнка напугал. Юра, ты испугался?
– Нет, папа, не сильно.
– Всё равно так нельзя.
– Что со мной? – «вернулся к жизни» Илья.
– Ты, парень, сознание потерял – упал и не дышал. Если бы не я, да не Ленка моя... – срифмовал “Витя” на этот раз гордо.
– Вы извините. С утра хожу, поздравляю, не ел ничего. Может, от этого?
– Всё может быть. К врачу сходи, проверься. Домой тебя отвезти?
– Не надо, я уже нормально себя чувствую.
– Пожуешь, может?
– Дома, – махнул рукой Илья. – Спасибо вам!
– Ну как знаешь. Юра, ты правда не испугался? Попрощайся с дедушкой.
Илья поднялся, поправил бороду, подхватил мешок и пошёл к двери. Оглянулся – Витя обнимал свою Ленку, а она плакала, прижимаясь к нему щекой. Юра обхватил отца за ногу и улыбался. Илья помахал ему рукой и незаметно подмигнул. Юра подмигнул в ответ и сделал рукой «пока-пока». Дверь за Ильёй заrкрылась. Теперь за нею была тишина.