Я обещала перезвонить Елене Николаевне и только об этом и думала. Мне было интересно, что же она мне скажет. Что думают в учительском коллективе, какие версии выдвигают по поводу нашей выходки? Я предполагала, что после такого молниеносного ухода кто-нибудь из учителей обязательно позвонит мне. Но я совсем не ожидала, что это будет Елена Николаевна - наш бывший классный руководитель!
В двадцать часов, как мы договорились, я позвонила. Она не ответила. Гудки были, но трубку она не взяла. Я расстроилась. А вдруг она передумала со мной говорить? Я чувствовала, что какая-то важная информация у неё есть, и была очень заинтересована в этом разговоре.
Через некоторое время я снова позвонила Елене Николаевне. Она взяла трубку. Мы поздоровались. После этого наступило молчание. Я ждала, что говорить будет она, ведь она изначально мне позвонила. А она, видимо, ждала, что я начну первая. В конце концов она сказала:
- Вчера Аня отвечала на моём уроке.
"Прелесть какая! - подумала я. - Учительница звонит маме ученицы, чтобы сообщить, что дочь отвечала на уроке".
А в общем, всё было ясно. В школе стали распространяться слухи, что Аня ушла. Насколько это точно - никто не знал, а секретарше, видимо, запретили болтать. И Елена Николаевна решила проверить эту информацию самостоятельно. Но спросить меня напрямик она не рискнула, потому что могла попасть в неловкую ситуацию. Вдруг всё это неправда?
Я не стала тянуть время и сразу сказала:
- Мы ушли!
Этих двух слов было достаточно. На том конце Елена Николаевна явно расслабилась, обрадовалась и ответила:
- Правильно сделали! Я тоже ухожу из этой школы! Завтра работаю последний день!
Тут уж наступила моя очередь удивляться.
- Вы совсем уходите из системы образования или будете работать в другой школе? - поинтересовалась я.
- Я пойду в другую школу. Номер этой школы я никому не говорю, чтобы меня не преследовали. Я могла бы перейти в другую школу переводом, но я просто уволилась. Может быть, это невыгодно, но я не хочу, чтобы Роза звонила директору другой школы и говорила обо мне гадости.
- А что, Роза может наговорить гадостей? - удивилась я.
- Конечно! Ещё как! - ответила Елена Николаевна.
- Но она такая вежливая!
- Для вас! С учителями она говорит совсем по-другому. Кстати, Юлия Николаевна, а вам никто ничего не говорил обо мне плохого? Какие-нибудь учителя?
- Нет, - задумчиво ответила я. - И называйте меня без отчества.
- Хорошо, - сказала она. - Юля, я вам скажу, где я буду работать. Это школа номер ****. Будете знать, где я нахожусь. Только им не говорите!
- Конечно, не буду, - ответила я.
По взволнованному голосу Елены Николаевны я поняла, что у неё случилось что-то ужасное. Просто так учитель осенью не меняет школу. Для этого должны быть очень веские причины.
- А давайте перейдём на городской телефон и поговорим, - предложила я.
- Хорошо. Запишите мой номер телефона, - ответила она.
Мы переключились на стационарные телефоны. Так было удобнее для серьёзного разговора: не нужно было следить за трафиком и зарядом.
И, когда мы устроились поудобнее, Елена Николаевна поведала мне свою грустную историю.
Ещё в августе Елену Николаевну лишили классного руководства. Она выпустила девятый класс и собиралась взять десятый класс, поскольку большинство её учеников решили учиться в школе дальше. Такая практика была всегда: классный руководитель девятого класса "А" на следующий год брал в руководство соединённый десятый класс из двух, а иногда и трёх бывших девятых. Но тут всё пошло не по плану. Елену Николаевну отстранили от классного руководства вообще. Даже пятый класс ей не дали. Это известие Елена Николаевна узнала прямо на общем собрании. И сообщила ей это Раиса Ивановна в совершенно грубой форме.
Сначала, когда я слушала Елену Николаевну, я не понимала, в чём проблема. По мне так не дают классного руководства - и не надо! Платят за это совсем немного, а обязанностей вагон. Дополнительные бумажки, классные часы, экскурсии, круглосуточное общение с родителями. А старшеклассники - это вообще проблема! Кто-то загулялся вечером, а кто-то домой вообще не пришёл - бушует молодость! А отвечает за это кто? Классный руководитель! Стоит ли брать на себя такую обузу? Я знала многих учителей, которые мечтали освободиться от классного руководства и просто преподавать. Но им не разрешали!
Однако для Елены Николаевны, которая больше всего любила престиж и первые места во всём, это была трагедия. Слушая Елену Николаевну, я до конца не могла понять, почему она так переживает. А она, будучи интеллигентным человеком, не могла сказать мне всю правду.
_____________________________________________________________________________________
Немного забегая вперёд, я скажу, что тогда случилось. У моей мамы была знакомая, которая работала учителем в этой школе. Аня и Андрей у неё никогда не учились, поэтому раньше я её не упоминала. Фамилия у этой женщины была Мышкина. Мышкина часто приходила к маме в поликлинику со своим внуком. У них были хорошие отношения, и, как-то встретившись на улице, они разговорились. Я тоже была рядом. Мышкина по моей просьбе сообщила нам вот что. На этом злосчастном собрании в августе Раиса Ивановна кричала, как резаная, на Елену Николаевна и обзывала её самыми отвратительными словами. Если перевести это на литературный язык, то Раиса Ивановна называла её коварной, завистливой, недостойной, злой и т. д. А произошло вот что. После моей жалобы и очной ставки в кабинете директора, когда Аня перешла в параллельный класс, Алла Викторовна, спустя некоторое время, снова пришла к директору и сказала, что её подставили и она не виновата. Она обвинила во всём Елену Николаевну! По её словам, именно Елена Николаевна настроила саму Аллу Викторовну и учеников против Ани. (Когда я слушала это, у меня сразу возник вопрос: "А кто настроил завуча? Ведь это она подменяла карточки!" - но об этом потом). В общем, Елену Николаевну на собрании обвинили во всех грехах, в том числе и подстрекательстве, отняли у неё классное руководство, отказались делать физико-математический профиль и оставили ей только несколько уроков, расположенных самым неудобным образом. Но это было ещё не всё. Директор Роза Ильинична сказала, что Елена Николаевна сделала что-то ещё совсем ужасное, настолько ужасное, что об этом даже нельзя говорить на собрании.
__________________________________________________________________________________________
Напоминаю, что эту информацию я узнала уже позже, чем мы с Еленой Николаевной говорили по телефону.
Елена Николаевна тоже рассказывала мне о событиях на собрании в августе, но по-другому. Она больше говорила о своих чувствах и переживаниях. Елена Николаевна была в глубоком отчаянии, все от неё отвернулись, оскорбили её, особенно Раиса Ивановна. Это было несправедливо! Она такого не заслужила! Елена Николаевна говорила долго, монологом, и мне трудно было всё это запомнить. Если бы я знала, что эта информация мне пригодится, я бы слушала более внимательно, но тогда для меня всё это было как снег на голову. Я только успевала удивляться: что за чушь происходит в школе?
Когда Елену Николаевну лишили классного руководства, она обратилась к Татьяне Канарейкиной, председателю родительского комитета 10 "А". Канарейкина всегда восхищалась Еленой Николаевной, постоянно дарила ей цветы и подарки. Но когда Елена Николаевна перестала быть классным руководителем, Канарейкина сразу переметнулась к новому классному руководителю Раисе Ивановне и теперь уже ей дарила цветы и подарки. Канарейкина оказалась обычным подхалимом и не испытывала никаких тёплых чувств к Елене Николаевне.
- А как у вас всё было? - спросила меня Елена Николаевна, закончив свой длинный рассказ. - Как вы уходили из школы?
- Тихо, спокойно, - ответила я. - Я даже не знаю, что сказать. Поблагодарила учителей, пожелала счастья, и мы ушли.
- Ну вы мне звоните, - сказала Елена Николаевна.
- Это вы серьёзно? - удивилась я.
- Конечно! - ответила она.
- Тогда позвоню, - согласилась я. - Обязательно!
Продолжение: