В случае подписания его президентом, меру можно будет применять к осужденным по широкому спектру статей: от реабилитации нацизма и призывов к санкциям до диверсионной деятельности и дискредитации армии
Документ, ставший известным как законопроект о конфискации за фейки, принят Госдумой в третьем чтении единогласно. Реформу поддержали 377 депутатов из 450 возможных, против не проголосовал никто. Как указывает РБК, фракция «Новые люди» от голосования воздержалась — в пресс-службе партии заявили о «размытых понятиях» в тексте документа, которые могут вызвать «злоупотребления, отъем собственности и сведение счетов». По мнению «Новых людей», в настоящей версии УК уже есть все необходимые меры ответственности. Свои оценки озвучивает адвокат Александр Карабанов:
Александр Карабанов адвокат «С точки зрения обеспечения безопасности государства и профилактики аналогичных преступлений совершаемых, безусловно, данная мера нужна. С другой стороны, что меня очень смущает как адвоката, то, что применение данной нормы нашими правозащитными органами, конечно, будет несколько с перегибами. Что я имею в виду? Эта норма позволяет арестовывать имущество, которое добыто преступным путем либо использовалось в качестве орудия преступления. Но, принимая во внимание практику, правоохранители будут накладывать арест на все имущество, а также на имущество третьих либо каким-то образом аффилированных лиц с точки зрения следствия. И надо понимать, что, в общем-то, под угрозу попадает все имущество человека, его друзей и родственников, и, в общем-то, только на основании рапорта сотрудника полиции либо сотрудника ФСБ можно будет привязать любой актив, который в дальнейшем попадет под арест. Снятие ареста — это совершенно другая, очень сложная процедура, это возможно только по решению суда. И также надо учитывать, что все-таки суд, как правило, у нас стоит на стороне следствия, принимая какие-то спорные моменты, а не на стороне подзащитного».
Судебная практика по преступлениям, возможные меры наказания, по которым Госдума решила дополнить список конфискацией имущества, будет формироваться на основе нюансов в каждой из статей. Среди прочего, санкция грозит осужденным за призывы к деятельности против безопасности государства, реабилитацию нацизма, участие в деятельности нежелательной организации, призывы к введению антироссийских санкций, а также оказание содействия в исполнении решений международных организаций, в которых России не состоит. По многим статьям, в том числе о «заведомо ложной информации о вооруженных силах», условием конфискации будет факт совершения преступления из корыстных побуждений». Также изъять могут «орудие преступления» — и на этапе обсуждения законопроекта этот пункт вызывал вопросы у собеседников целого ряда СМИ. Свои ответы на них озвучил в недавнем интервью Business FM полномочный представитель правительства РФ в высших судебных инстанциях Михаил Барщевский. С ним беседовал главный редактор радиостанции Илья Копелевич:
— Можно довести все до абсурда. Например, что кто-то писал фейк, сидя за рулем своего автомобиля. Можно ли считать автомобиль орудием преступления? Нет, конечно. Понятно, что до этого судебная практика не дойдет. Я вам приведу пример из моей практики 80-х: мужик на «жигулях» подъехал к ларьку, вскрыл ларек, погрузил четыре ящика водки и уехал. Эти «жигули» были орудием преступления? Вполне. Другое дело: мужик на «жигулях» подъехал к ларьку, зашел в ларек, выпил три бутылки водки, съел батон, колбасы, сел на «жигули» и уехал. Было это орудием преступления? Нет, не было. С этим проблем особо не возникает. Другое дело — распространение фейков в интернете. Компьютер является орудием преступления? Конечно, это орудие преступления в этой ситуации, потому что, если бы этого не было, ты бы не мог это сделать. Я не думаю, что будет кто-то конфисковывать у них квартиры. Одно из преступлений, за которое возможна специальная конфискация, — это финансирование терроризма, экстремизм. Скажите, пожалуйста, если человек квартиру превратил в склад оружия для того, чтобы устроить бунт, можно считать квартиру в этой ситуации орудием преступления?
— По всей вероятности.
— А если у него стоит компьютер в этой квартире, откуда он фейки распространяет, то, скорее всего, нет. Здесь все-таки есть определенная логика.
В середине месяца глава Следственного комитета Александр Бастрыкин сообщил, что за два года с начала конфликта в России было возбуждено 273 уголовных дела о фейках про армию, до суда на данный момент дошли около 130. По статьям о дискредитации армии возбуждено еще 81 дело, в суде находятся 44.
Законопроект внесли в парламент 22 января, первое чтение заняло два дня, еще три дня было на представление поправок, и спустя девять дней законопроект был окончательно утвержден депутатами.