Как известно, Кристобаль Баленсиага терпеть не мог публичности и даже не выходил на подиум в финале своих эпохальных показов. Поэтому вполне логично, что действие первого жизнеописания стартует на похоронах Коко Шанель, где к Кристобалю (Альберто Сан Хуан) уже не в первый раз пристает модный редактор The Times Пруденс Глинн (Джемма Уилан). Расчувствовавшись от церемонии, модельер-пенсионер наконец соглашается, и Пруденс проводит трое суток за разговорами с героем и его последним фаворитом Рамоном Эспарзой (Адам Кинтеро).
При помощи этого рамочного приема создатели сериала во многом обезопасили себя, избавились от необходимости слишком педантично следовать достоверности в рассказе о герое. Для Глинн этот разговор — невероятный, неслыханный эксклюзив. В сценах-перебивках она выкладывается на полную — например, напрямую задает Баленсиаге вопрос о том, был ли он коллаборационистом во время фашистской оккупации Франции. «Мы просто жили свою жизнь, как могли. Тот, кто не прошел через это, никогда не поймет», — отвечает убеленный сединами герой, глядя вдаль. Такое поведение, кстати, невероятно достоверно отражает манеру поведения с журналистами большинства российских звезд, которые страшно боятся сболтнуть лишнего и хотят показаться умнее, чем они есть. И многим из них, конечно, стоило бы поучиться «делать» свою жизнь на опыте Кристобаля Баленсиаги — человека-загадки, навсегда изменившего мир моды.
Процесс этих метаморфоз — с приезда в Париж в 1937-м до закрытия модного дома через 31 год — и составляет сюжет первого испаноязычного шоу Disney+. О детстве сказано в паре коротких флешбэков. Шести серий для такого рассказа вполне достаточно, сериал движется с достоинством, подобающим герою.
Сюжет о самых деятельных годах в жизни героя показан вполне традиционно, но достаточно подробно, с пониманием ценности ярких деталей. Среди таковых, к примеру, покупка портрета для Шанель (Анук Гринберг) с отправкой его в номер «Ритца», где она проводила время с бароном фон Динклаге. Другой яркий эпизод — рассказ Баленсиаги о том, как после ухода фашистов флаги перешили на детские фартучки. «Фашисты уже ушли, но их ткань все еще здесь, разве это не пугает?» — с улыбкой говорит герой ошарашенной Пруденс Глинн.
Чопорный, застегнутый на все пуговицы Баленсиага не чужд юмора и страстей, особенно в эпизодах, связанных с его многолетним партнером Владио д’Аттанвилем (Тома Куман) и вызывающим бесконечное восхищение молодым коллегой Юбером Живанши (Адриен Девитт). Отдельная важная линия связана с соперничеством между Баленсиагой и Кристианом Диором (Патрис Тибо). Популизм Диора чуть не потопил Кристобаля, однако именно через их отношения показаны тонкости существования мира высокой моды середины прошлого века.
Отдельная удача сериала заключается в наглядной демонстрации гения модельера — той субстанции, которую на экране показать обычно сложнее всего. Владио говорит Кристобалю, что ему стоит сделать ставку на технику, приводя в пример архитекторов классической эпохи. Именно умение работать с пространством, объемом, абстрактными формами по сей день заставляет восхищаться платьями Баленсиаги, делает их неподвластной времени классикой. Что же касается сериала, то он вполне может стать точкой входа для зрителей, которые хотят всерьез заинтересоваться высокой модой. И эта замечательная функция вполне способна оправдать некоторые недостатки драматургии в финальной части. Впрочем, в том, что в истории Кристобаля Баленсиаги остались загадки, нет ничего дурного — осталось лишь дождаться режиссеров и писателей, которые решатся их разгадать.
Фото: Disney+