Этот рассказ слышал от маминой тети Ефросиньи Яковлевны. Прожила она жизнь длинную. Так что вспомнить было что. Многие рассказы ее помню до сих пор. Вот один из них, о большой любви к сладкому, к сахару.
Необходимое пояснение. Мне один из старших товарищей, что родился после Великой Отечественной войны, рассказывал, что мы, он имел в виду свое поколение, «слаще морковки ничего не ели». И это была чистая правда. Лакомиться сахаром до революции и даже до середины XX века могли позволить себе не в каждой семье. Сахар в первой половине XX века в основном кусковой. Его нужно было колоть, пилить, чтобы довести до состояния готового к употреблению.
Обычно в зажиточных семьях сахар подавался к столу в специальных сахарницах уже разделанный на кусочки. Это долгожданное событие случалось по большим праздникам, реже по выходным. Поедался сахар с превеликим наслаждением. Вприкуску с чаем. Раздавал его равными долями, по-честному глава семьи, а при его отсутствии, человек равный ему по статусу. Никита Сергеевич Хрущев говаривал: «Раньше мы ели сахар вприглядку, сейчас едим сахар вприкуску, а будем есть его в накладку!»
Но отдельные представители молодого поколения не желали дожидаться эпохи сахарного изобилия и благоденствия. Их стремление овладеть самыми чистыми, самыми быстрыми в мире углеводами доходило до крайних форм.
Жили-были в Понырях муж с женою, и было у них три дочери. Жили они не богато, но и не бедствовали. Отец был на все руки мастер, и мать ему не уступала только по женскому профилю, приготовить, убрать, постирать; все у нее спорилось. В общем здоровьем родители были не обижены. Но чего-то им все же не хватало. И это нехватало, которое с годами станет хватало, возьми и появись на свет. Короче говоря, родился у них сыночек, нежданчик такой приятный. Позднерожденных детей в Понырях еще посребышами называют. Не буду объяснять почему, сами догадайтесь.
Нередко всем детям приходилось обедать вместе. Отец на заработках, мать на работе. На заедку частенько бывал у них сахарок к мятному чаю. Немного, но бывал. По мере роста братцу хотелось есть сахара все больше и больше, а лакомство приходилось делить на всех. Тогда он придумал не вполне корректный, но очень эффективный способ овладения сахаром, что лежал на столе. Кирюшка, так звали этого братца, хватал его и отправлял прямиком себе за пояс, а точнее ниже пояса и тер о внутреннюю поверхность трусов. Тер усердно. Потом клал на стол и говорил сестрам: «Кушайте, сестрички!» Те с естественной брезгливостью "Фу-фу-Фууу" отворачивались и не брали сахар со стола. Лакомство доставалось мальчику. Прекратил это безобразие отец, вернувший с заработков. Он как следует отлупил Кирюшку и сын больше не промышлял такими делами.