Автор Михаил Дряшин
О новом фильме Михаила Локшина – обозреватель «Абзаца» Михаил Дряшин.
Новая лента сверх всякой меры политизирована. Сочинение Булгакова, конечно, тоже местами сатирическое, инфернальные персонажи у него утирают нос ментам, коррупционерам, бюрократам. Но они почти всегда делают это весело.
У Локшина же – а он объединил краткую версию романа с экскурсом в эпоху тридцатых – кровавая гэбня распинает мучеников в тюремном дворике. Типа метафора. По улицам маршируют физкультурники, элиты устраивают закрытые оргии. А потом Москва горит синим пламенем – наказана за грехи.
Фильм перегружен не антисоветской даже, а антикоммунистической повесткой. У Булгакова этого точно не было.
Сам Булгаков у Локшина равен Мастеру и тоже страдает от репрессий. У настоящего-то Булгакова имелась охранная грамота от вождя.
Откуда такая фиксация режиссёра? Да у него же незакрытый гештальт. Папа увёз его в нежном возрасте из родной Америки жить в СССР. И рана 43-летнего Михаила до сих пор кровоточит.
Но нам-то зачем в кинозале всматриваться в проекции его личных проблем? Государству 1,2 млрд рублей потратить было больше не на что?
Достоинства у ленты есть. Соглашусь, хорош, например, немец Аугуст Диль, исполнивший Воланда. Но все прочие исполнители переигрывают, будто на детском утреннике. Даже маститые зачем-то вылезают из пиджаков и исступлённо вращают глазами.
Лента окончательно дезавуировала в моих глазах Евгения Цыганова. Он со своим покер-фейсом и интонацией усталого всезнайства сыграл вообще мимо роли Мастера.
Решение отождествить Мастера с самим Булгаковым, быть может, говорит ещё и о том, что сценарист и постановщик не почувствовали заложенную в романе параллель Мастер – Иешуа. Оба мученики, птицы горнего полёта, заклёванные. Что тут потерял невозмутимый танк Цыганов?
Да и Маргарита, Юлия Снигирь, при всех её внешних достоинствах проиграла Анне Ковальчук из постановки Бортко 2005 года. А будь тогда у Владимира Бортко нынешние технические возможности и больше денег – он и Воланда выбрал бы помоложе.
Зато концовка фильма Локшина, вопреки мнению некоторых оценщиков, та же, что и в романе – домик с садиком для влюблённых на той стороне.
Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции.