Собственная проза профессора Сиракузского университета и лауреата Букеровской премии Джорджа Сондерса меня в своё время, если честно, не заинтересовала - тема и жанр всё-таки не совсем мои (хотя теперь я, пожалуй, задумаюсь). Но его литературоведческий опус тоже очень хвалят, а прочесть "анатомию русского рассказа глазами иностранца" мне было любопытно - как с точки зрения собственно литературоведения, так и этого самого "стороннего взгляда".
Сондерс предлагает для разбора семь произведений: три - Чехова, два - Толстого, по одному - Гоголя и Тургенева. Все семь более-менее на слуху, все семь (за возможным исключением толстовского "Алеши Горшка") действительно считаются классикой русского рассказа, так что на этапе выбора к Сондерсу вопросов нет.
Его аналитический метод тоже в целом понятен. Сперва он читает текст, после каждой страницы останавливаясь и вчерне анализируя композицию, героев, их типажи и действия на текущий момент. Затем анализирует текст в целом, после чего разделяет его на смысловые отрывки и разбирает их взаимосвязи, логику построения, значение для повествования. Разбор сделан грамотно, непринужденно, с юмором, но при этом и с глубоким пониманием на чисто человеческом уровне. То есть книгу однозначно можно рекомендовать даже русскоязычному читателю, в том числе и разбиравшему этот материал в школе или институте.
Разумеется, есть и свои "но". Лично для меня главное из них - то, что Сондерс как в своем выборе, так и в анализе слишком полагается на Набокова, а Набоков - весьма специфический писатель и критик с собственным мировоззрением. Возможно, стоило для сравнения почитать критику и другой школы.
Второй момент, лично для меня важный, - то, что Сондерс не знает русского языка и все рассказы читает в переводах (причём в разных), а мы применяем его разборы к оригинальному тексту.
Тут, наверное, как и у Тургенева, нужно некоторое отступление. Мы ведь избалованы. Мы читаем иноязычную классику, Гюго, Диккенса или Драйзера, "как по-русски", применяя к переводу те же требования и ожидания, что и к оригинальному русскоязычному тексту. Мы превозносим русскую школу перевода и сокрушаемся, что сейчас нет переводчиков масштаба Лозинского, Лунгиной или Райт-Ковалёвой.
Но большинство из нас вряд ли способно сравнить перевод с оригиналом даже на уровне смыслов, а уж тем более на уровне стиля. Мы верим, что переводчик постарался и максимально приблизил к нам автора, - по крайней мере, до тех пор, пока не начинаем разбираться в его работе детально (и не обнаруживаем, что ошибались - но это тема для отдельного разговора).
Американская же школа перевода традиционно ставит во главу угла передачу смысла, идеи, и лишь потом, по возможности, авторского стиля (хотя такая задача может вообще не возникнуть). Только в последнее время, когда эксперименты с формой перестали быть чем-то необычным, вопрос стилистики постепенно выходит на передний план.
Именно поэтому в мире так популярны "проблематики" Толстой, Достоевский, Чехов и Булгаков, куда меньше теряющие даже в любительском пересказе, чем "образники" Тургенев или Лесков. Именно поэтому западному читателю практически не знакомы Куприн, Андреев, Грин и Бунин, которых у нас изучают в школе и без которых "анатомия русского рассказа" вообще говоря не может быть полной.
Кстати, в последней главе, разбирая "Алешу Горшка", Сондерс и сам признает ограниченность своего инструментария, местами приводя для сравнения сразу три перевода. И мне, например, видно, насколько язык этих в целом неплохих переводов беднее оригинала (как, возможно, беднее язык наших переводов европейской и американской классики).
На мой взгляд, именно это сглаживание лексики и стиля не дало Сондерсу в должной мере оценить Тургенева и отчасти Гоголя, не говоря уже о том, чтобы сравнить язык Чехова и Толстого. Анатомические штудии ограничились скелетом и констатацией списочного состава органов. Что тоже очень важно, но для полноценного анализа явно недостаточно.
Самое обидное (или, мягче, занятное) в этой истории - что разборы Сондерса мы тоже читаем в переводе и тоже не выдающемся. По счастью, в них, как в любом нон-фикшне, нас в первую очередь интересует ясность изложения мысли, а не шероховатости стиля. Но всё-таки (математики знают) достоверно восстановить функцию по второй производной практически невозможно.
#нонфикшн #литературоведение #имхи_и_омги